Приметы любви - Эмилия Остен

Роберт прищурился и указал на дальнюю часть поля:

— Мы с вами прошлись только по городской части ярмарки. А что бы вы сказали, если б очутились вон там, где смешались и капуста, и ульи, и лошади?

— А что еще может быть такое цветное? — Кэрри присоединилась к нему, устроившись рядом, совсем под боком, и ей показалось, что сейчас Роберт снова обнимет ее…

— Балаганы, цирк, танцы, угощение, отсюда не разглядеть, но что-то для веселья обязательно должно быть. Ведь многие продавцы жаждут немедленно спустить выручку, а покупатели, отложив нужную сумму на необходимое, хотят потратить оставшееся на развлечения.

Во время всего этого длинного объяснения Роберт не то что не сделал попытки приблизиться к Кэрри, он даже не посмотрел на нее. Затем потер висок и пробормотал:

— Знакомые фургоны вон там, с краю… Цыганские верно?

— Не знаю, я их не видела, — с разочарованием пожала плечами Кэрри.

— Вы идете там? — послышался нетерпеливый окрик Артура. — Надо же, мне подъем дался легче, чем вам.

— Далеко еще? — поинтересовался Роберт и нахмурился. — Может быть, нам не стоит всем вламываться?

— Похоже, почти пришли, кроме того светлого домика с жимолостью, здесь ничего не наблюдается, — ответил Артур, стараясь делать это непринужденно и не пыхтеть. — И ты, пожалуй, прав. Давайте я схожу один?

— Лучше я. Эти типы могут быть опасны, — сказал Роберт.

Кэрри решила вмешаться.

— Не глупите, — произнесла она. — Ясный день, кругом полно народа. Мы стоим не перед заброшенным замком, а перед уютным и ухоженным домиком, рядом с которым даже зелень улыбается.

Роберт скрестил руки на груди и скептически оглядел особняк.

— Как же меня всегда удивляют выводы, сделанные девушками. Почему «улыбается»? Потому что ветки под окнами на этой стороне провисли?

— Да, — подтвердила Кэрри. — Два окна-глаза, а под ними смеющийся рот. Разве не похоже?

— Конечно, похоже. Но раз ветви отвалились и полощутся внизу — это свидетельствует как раз не об ухоженности дома, а о разгильдяйстве хозяев…

— Или временном их отсутствии! — назидательно добавил Артур.

— Или о том, что хозяин занят темными делишками старого друга, — продолжил Роберт.

— Для того чтобы во всем этом разобраться, надо зайти туда, — остановила их Кэролайн. — А то сейчас насочиняете… Стучите.

Роберт фамильярно щелкнул бронзового льва по носу и ухватился за кольцо.

— Что-то мне неуютно, — вдруг сказал он. — Кэрри… Наверное, вам стоит подождать нас снаружи.

— Ни за что, — отрезала девушка. — Если страшно — могу пойти первой сама.

— Нет-нет! — Артур протиснулся между ней и Робертом и отважным кивком призвал приятеля: — Стучи.

Ответили им незамедлительно, сразу же по еле первого «тук», будто бы с той стороны за две рью кто-то давно уже стоял и ждал конца их препирательств.

— Что вы хотите?

— Нам бы поговорить с Кайлом Кавендишем насчет одного человека.

— Кайл Кавендиш — это я, но я редко бываю здесь, вы застали меня случайно, потому никакого смысла в разговоре не вижу: никого тут не знаю, ни с кем не общаюсь, на ярмарке ничего не приобретаю.

— Судя по голосу, хозяин — человек молодой и неглупый, с какой стати он прячется? — прошептала Кэрри в ухо Артуру, но ее услышал и Роберт, и тот, кто находился внутри.

— Мне постоянно пытаются что-то продать, и раз уж вы пришли втроем, шансов отказаться от вашего товара с волшебными свойствами у меня никаких.

— Меня зовут Роберт Вуд, я и мои друзья живем в Лондоне, и у нас нет необходимости что-либо вам продавать. Только ответьте, не видели ли вы недавно одного человека, и мы уйдем.

— Как, вы сказали, зовут ваших друзей?

Роберт переглянулся с Кэрри и Артуром. Последний развел руками:

— Нам-то скрывать нечего.

— Артур и Кэролайн Джайлз, — четко произнес Роберт и еле увернулся от резко распахнувшейся двери.

На пороге стоял невысокий темноволосый человек в очках. Правой рукой он держался за дверную ручку, а левой сжимал кочергу, при этом под мышкой виднелась распахнутая книга.

— Джайзлов я знаю, хорошая семья. А Вуды — тоже хорошая, все люди достойные, кроме отчаянного гуляки, мота и бабника — Роберта.

Кэролайн захотелось прошипеть что-нибудь сердитое и впиться ногтями в гадкое бледное лицо, но Роберт воспринял эти слова как комплимент:

— Теперь вы поверите, что, обладая столь редкими недостатками, я никак не могу заниматься продажей всякой мелочи. Не мое это. Мы войдем?

Кайл Кавендиш посторонился, пятясь к расположенному в глубине комнаты столику, выронил книгу, приставил к камину кочергу, выпрямился и поправил очки.

— Никто из Лондона, кроме вас, тут мне на глаза не попадался. Достаточное количество жителей этого славного города я, конечно, видел, и многих из них не раз, но не здесь, а в самом Лондоне.

Роберт приветливо улыбнулся:

— Да, понимаю, вне ярмарки в такой дыре особо делать нечего, потому основное время вы проводите в столице.

— Именно. Жилище это досталось мне по наследству, но я предпочитаю находиться здесь несколько недель в году, улаживая финансовые формальности, а затем возвращаюсь в лондонскую квартиру.

Кэролайн приблизилась к окну и отодвинула занавеску, разглядывая вид на поле.

— И при всей вашей нелюбви к торговцам обычно с ярмаркой не пересекаетесь? Но в этот раз задержались? Почему? — спросила она, стараясь, чтобы ее слова прозвучали миролюбиво, но, судя по гримасе Роберта, скрыть свою неприязнь и подозрительность ей не удалось.

Кайл Кавендиш скрестил руки на груди и окинул девушку взглядом, который при других обстоятельствах Кэрри могла бы счесть нахальным. Но как раз в этот момент хозяин неожиданно расслабился и улыбнулся. Улыбка преобразила его лицо, стирая с него и растерянность, и недоумение, и испуганную воинственность.

— Потому что я собираюсь жениться.

Кэрри вздрогнула. Роберт оживился.

— Прячетесь от невесты и придумываете предлог увильнуть от этого события?

— Боюсь, что уже поздно, все ходы заботливо и нежно отрезаны.

Чувствуя легкую дурноту и опускаясь без приглашения на стул, Кэрри поразилась, как легко иногда мужчины могут шутить о подобных вещах. Только что один готовился проломить второму голову кочергой — и вот, пожалуйста, уже изливает душу.

— Но все-таки разъясните нам, при чем тут ярмарка? — напомнил Артур.

Кайл посмотрел куда-то в сторону и тихо сказал:

— Говорю же: женюсь. А на это нужны деньги, получить которые я могу в определенные даты, связанные со вступлением в наследство. Они иногда совпадают со временем проведения ярмарок. В такие годы я стараюсь обойтись парой подписей, но сейчас надо было получить круглую сумму, а это быстро не делается.