Школьные годы чудесные - Сергей Рюмин

и не выходишь. Уже приготовилась меры принимать…

Она многозначительно посмотрела на меня, ожидая моего ответа на её невысказанный вопрос. Я улыбнулся:

- Да вот, помог немного таксисту.

И добавил:

- Анонимно, тёть Маша. Анонимно! Конспирация – наше всё!

Тётя Маша засмеялась. Я собрался идти, но она меня остановила:

- Не спеши!

Я остановился, сел возле неё.

- Там твоя мать пришла, - сообщила она. – Не одна.

Она замолчала, выжидающе посмотрев на меня. Я тоже молчал, ожидая продолжения. Наверное, maman своего ухажера привела, личную жизнь обустраивает. Жизнь есть жизнь. Она ведь как? На месте не стоит…

- Твоя мать хахаля привела, - продолжила тётя Маша, не дождавшись от меня никакой реакции. Я улыбнулся.

- Мужик интересный, конечно, - добавила она. – Вроде как ничего, видный. Но, понимаешь, Антош, - она нагнулась ко мне и вполголоса сообщила прямо в ухо, - не простой он мужик. Я на него глянула, как будто матёрого опера встретила. Он не смотрит по сторонам, а отслеживает, всё примечает.

Она замялась, потом сказала:

- Чтоб это понять, надо в системе поработать. И не год, не два. Тогда вот людей сразу будешь определять, кто такой. А этот вроде как ничего такой, вежливый, обходительный. А в натуре, внутри волчара битый…

Её заявление меня немного озадачило.

- Тёть Маш, - попросил я, немного подумав. – Я у тебя сверток оставлю пока? Ладно?

Она с пониманием кивнула.

- Пошли!

Мы поднялись до её квартиры, я протянул ей сверток с дубленкой.

- Это что? – поинтересовалась она.

- Матери пальтишко приобрёл, - ответил я. – Не хочу, чтоб гость видел. Ну, мало ли?

- Правильно!

Глава 36

Глава 36

Знакомство

- Мам, я дома! – крикнул я, открывая дверь своим ключом. Ну-да, ну-да, родительница рванулась в прихожую ко мне из комнаты (как я, собственно, и думал), на ходу поправляя причёску и оправляя куцый халатик. На губах полное отсутствие помады, румянец и – хорошее настроение!

Следом за ней в проему двери из комнаты в прихожую нарисовался и гость, оправляя костюм (хорошо, хоть не застегивая ширинку!).

- Здравствуй, Тоша! – maman обняла меня, чмокнула в щеку. – Ты что так поздно? Кушать будешь?

- Привет, родительница! – весело ответил я. – На секцию ходил, восстанавливался. Голодный как волк из «Красной шапочки»! А ты, смотрю, - пошутил я, - в моё так сказать, отсутствие, посторонних мужиков в дом таскаешь?

Гость сразу напрягся. Зато maman, привыкшая к моему юмору, сразу нашлась и весело ответила:

- Имею право! Я тоже человечество!

Гость расслабился. Maman, не дожидаясь, пока я разуюсь-переоденусь, сразу слиняла на кухню, сообщив:

- Пюре и котлеты. Мой руки и на кухню!

Когда она ушла, гость подошел ко мне, протянул руку:

- Валерий.

- Антон, - я пожал ему руку. Несмотря на то, что ладонь была у него неширокой, даже какой-то артистически узкой, пальцы длинными и тонкими, рукопожатие у гостя было крепким. Ладонь словно в тиски попала. Впрочем, мою руку он выпустил сразу, не устраивая соревнований.

Я разглядел его поближе. М-да, такие типажи определенно нравятся женщинам: высокий, с меня ростом (а у меня 185 см!), жгуче-черноволосый, чем-то похожий на чуть постаревшего артиста Владимира Трещалова из «Неуловимых мстителей», того, что Сидора Лютого играл. Вроде худощавый, но не тощий, а скорее жилистый. И, до кучи, сам не понимаю, откуда у него – море обаяния. Я поневоле улыбнулся ему.

- На секцию ходишь? – поинтересовался он. – Борьба, бокс?

- Почти, - ответил я. – Самбо.

- Хорошее дело, - согласился он. – И как успехи?

Я прошел мимо него в комнату. Он развернулся, встав опять лицом ко мне. Я достал из шкафа трико, футболку.

- Я переоденусь, ладно? – сказал я, намекая ему, чтобы вышел, не глазел. Он понял, вышел на кухню. Не люблю я переодеваться при посторонних, пусть даже это мужик.

- Успехи у меня не очень, - ответил я, входя на кухню спустя несколько минут, после того, как переоделся и помыл руки. – Пока только на второй юношеский натянул.

Валерий уже сидел за столом, словно ожидая своей порции ужина, причём на моём месте – возле окна. Пришлось мне сесть возле двери. Maman поставила передо мной тарелку с картофельным пюре и двумя котлетами – покупными, видимо, через магазин прошли.

- Познакомились? – она села между нами.

- Не-а, - ответил я в своём репертуаре, мотнув головой. – Валера про себя молчит. Только про мои спортивные успехи поинтересовался.

Валерий заразительно рассмеялся.

- Нет, ну, а что? – сказал я, прожевав кусок котлеты. – Он про себя не рассказывает, молчит… Ты тоже вон…

Я отхлебнул компота из бокала.

- Да что про меня рассказывать? – пожал плечами Валерий. – Родился, закончил школу, отслужил в армии. Потом вуз…

- Бауманка! – вставила maman. Валерий стеснительно усмехнулся и продолжил:

- Потом завод, женился, развелся, переехал сюда, где и работаю.

- На радиозаводе ведущим инженером! – опять вставила maman.

- Ну, и ладно! – я встал из-за стола. – Спасибо, ма! Было очень вкусно.

Я посмотрел на него, перевел взгляд на maman:

- Ну, вы здесь воркуйте, а я пойду уроки делать! Или вы в комнате будете? Тогда я на кухне сяду.

Письменных уроков было немного: один русский, два упражнения. Я просто не хотел им мешать. Maman выглядела такой счастливой. Да и дядька вроде ничего был, нормальный, компанейский. И чего он тёте Маше не глянулся?

Однако я просчитался. Валерий встал, подошел ко мне, потрепал по голове:

- Да я, пожалуй, пойду. Времени, увы, уже много. О! У меня есть идея!

Он заулыбался во весь рот, повернулся к maman:

- Приглашаю вас в воскресенье на природу, на шашлыки!

Он посмотрел на меня:

- Пока погода теплая, солнышко, самое время!

- Ну, я не знаю, - maman, сомневаясь, пожала плечами. – Это как-то неожиданно, надо подготовиться…

- Всю подготовку я беру на себя!