Легенды девяти миров. Пробуждение (СИ) - Zubkova Daria

— Какого здесь происходит?

— Я не знаю, как тебе правильно объяснить. Да я и сам толком не могу до конца понять, прав ли я в своих выводах.

— В каких ещё выводах? — я стал прожигать парня требовательным взглядом — Что здесь происходит?

— Одно я могу сказать тебе точно. Я отчасти виноват в ее похищении. Но клянусь тебе, я намеренно никогда бы не подверг ее опасности.

— О чем ты? — я громко вскрикнул, сдерживая себя от желания вновь кинуться на парня — Что значит, ты отчасти виноват в ее похищении?

— Это значит, что я знаю, кто мог ее похитить и зачем.

— Вот как? И кто это сделал? Скажи мне, кто это был, и его холодный труп завтра же будет во всех криминальных хрониках.

— Сомневаюсь в этом. У тебя не хватит на это сил.

— С чего ты взял? Я готов даже пойти на убийство, если по его вине с головы Лив упадет хоть единый волос.

— Поверь, я бы тоже хотел избавиться от него, но мой опыт говорит о невозможности подобного исхода.

— Хватит говорить этими тупыми загадками! — я воскликнул эти слова слишком громко и с неконтролируемым нетерпением — О ком идёт речь?

— О моем отце — голос парня стих и перешёл на шепот — По всем признакам Лив похитил мой отец.

— Твой отец? — я широко открыл свои глаза — Кто он и зачем ему Лив?

— Его зовут Остин Однер и Лив ему нужна, чтоб отомстить мне за мое неповиновение ему.

— Чего? Какое нахрен неповиновение? Как Лив связана с тобой и как твой отец мог узнать о ней?

— Вот этого я не знаю — Том медленно сполз вниз на пол и теперь сидел на полу с опущенной вниз головой — Скотт, я правда не мог и предположить, что отец пойдёт на такое.

— Так кто твой папаша такой, что он позволяет себе подобный беспредел?

— Он довольно властный и одержимый властью мужчина — процедил Том с неимоверной злостью — Я всю жизнь пытался избавиться от его влияния, и мне удалось это сделать. Я бежал от него, но видимо он нашёл меня и решил меня проучить с помощью Лив.

— Да что не так с твоей семейкой? — прорычал я, сильно сжимая свои кулаки — И твой папаша разве не в курсе твоих предпочтений женщин постарше?

— Видимо, не в курсе — голос Тома вновь стих и перешёл на шепот — На счёт этого. Я, правда, не могу найти внятное оправдание всего этого. Но я не могу контролировать свою тягу к Синди. Я стал буквально одержим ей после нашего знакомства. Но что странно, она испытывает нечто подобное ко мне. Это словно наваждение, что накрывает нас в равной степени и над которым мы оба не властны.

— Эй, придурок, ты хоть слышишь себя? О каком наваждении ты говоришь? Ты спал с матерью своей девушки за ее спиной. Ты вообще отдаёшь себе отчёт, какой ты недоумок и урод после этого?

— Отдаю — сидящий на полу парень цедил каждое слово из последних сил, еле сдерживая ярость внутри себя — Но я не могу ничего с этим поделать. Меня тянет к Синди и у меня ощущение, будто я знаю ее всю свою жизнь и что без нее я не буду счастлив.

— Ты настоящий псих, как я вижу — я вновь кинул на сидящего передо мной парня презренный взгляд — А я видел очень много психов за свою жизнь.

— Да? И когда ты успел?

— Пока пять лет жил в стенах психиатрической лечебницы — прошипел я со злостью и сильным раздражением в голосе.

— Ты пять лет жил в психиатрической лечебнице? Как ты там оказался?

— Разве тебя это как-то касается?

— Я просто не могу понять, как Лив могла связаться с парнем, который целых пять лет находился в стенах лечебницы. Что ее могло связать с тобой и что ее могло привлечь в тебе?

— Как минимум, моя харизма и мое искреннее отношение к ней — я говорил с максимальным уровнем сарказма, желая показать всю глубину моего безразличия к словам парня.

— А как максимум?

— А как максимум, Лив была той, кто меня вытащил из стен клиники и вернул меня к жизни. Я всю жизнь буду ей благодарен за это, и я всегда буду искренне дорожить ею, и я буду всегда… — я резко осекся, поняв, что сказал лишнее, да ещё и при человеке, которого я мечтал убить.

— Вот оно что — впервые за наш разговор на лице Тома заиграла слабая усмешка — Все-таки я был прав в своих выводах на твой счёт.

— О чем ты?

— Я о твоих чувствах к ней. Ты же к ней неровно дышишь.

— Что дает мне право разукрасить твоё лицо всеми оттенками фиолетового, а после этого убить твоего папашу и освободить Лив от него.

— Ты можешь делать со мной все, что захочешь, но после того, как мы освободим ее из рук отца.

— Что? Ты думаешь, я позволю тебе идти со мной?

— Я не собираюсь спрашивать твоего разрешения. Но если ты действительно хочешь ей помочь и хочешь иметь хоть малый шанс сделать это, то я тебе нужен.

— Ты в курсе, что ты меня сильно раздражаешь? А после твоей выходки я только и мечтаю, что покромсать тебя на куски.

— Я догадывался об этом. Но могу тебе сказать, что я тоже не испытываю к тебе тёплых чувств, но видимо в этот раз нам придётся переступить через свое «я».

— Если я пойду на это, где гарантия, что ты с папашей не заодно, и ты не предашь меня в итоге?

— Гарантии нет, а вот внутренние чувства тебе должны подсказать, что я говорю правду.

Я задумался. Смотря на фигуру этой блондинистой гориллы, я не мог решить, стоит ли мне доверять ему или нет. Лив была в руках какого-то безумного мужика, причём по вине обидевшего ее недоумка. Я должен был вытащить ее из этого всего и всеми силами защитить от этой неадекватной семейки. Как бы мне не было тяжело признавать это, но мне действительно не помешает помощник. Тем более по всем признакам парень был зол на отца и не собирался поддерживать его. К тому же он знал своего отца и мог мне помочь вычислить его. После долгого молчания и тяжёлых раздумий я тяжело вздохнул и обреченным голосом процедил.

— Твоя взяла. Ты едешь со мной, но мы действуем по моему плану. И к слову, я все ещё ненавижу тебя и мечтаю при первой возможности прикончить тебя самым жестоким и болезненным образом.

Глава 18

— Так что с твоим отцом не так? — я кинул беглый взгляд на пассажирское сидение, где сидел один из самых ненавистных для меня людей.

— Я не могу тебе это объяснить, но он одержим идеей подчинения и всю мою жизнь пытался контролировать меня.

— И как давно он это делает?

— Сколько я себя помню — голос Тома стих и стал отрешённым — А помню я не так и много на самом деле.

— А вот с этого момента поподробнее — я удивлённым взглядом покосился на своего собеседника — Что значит, ты помнишь не так и много?

— С чего я должен доверять тебе и откровенничать с тобой?

— Хотя бы с того, что последние пять лет я страдал полнейшей амнезией — не знаю почему, но мне вдруг захотелось расположить к себе этого странного парня и заставить его довериться мне — Меня нашла какая-то парочка и привезла мое бессознательное тело в больницу. Когда я пришёл в себя, то не знал ни где я, ни что со мной произошло, и не имел представления кто я такой.

— Стоп. Ты потерял память пять лет назад? — голос парня дрогнул и его лицо приобрело бледный оттенок.

— А тебе Лив разве не говорила обо мне? И как, по-твоему, я оказался в психиатрической лечебнице?

— Нет. Она не часто говорила о тебе. А если и говорила, то только чтоб защитить тебя от моих нападок.

— Неожиданно — на моем лице мелькнула слабая тень улыбки — Но давай вернёмся к тебе. Что значит, ты не сильно помнишь своё детство?

— В том то и дело. Я его совершенно не помню — резко голос парня перешёл на шепот, а его глаза устремились куда-то в сторону — Я помню лишь свой переезд из Норвегии сюда. У меня частично пропала память о моей жизни в Норвегии и моем детстве в ранних годах своей жизни.

— И как давно ты обрёл память и с какого момента ты не помнишь свою жизнь?

— Я помню только последние пять лет. Остальное словно в тумане. Есть какие-то обрывки и смутные воспоминания, которые я не могу понять и полностью вспомнить.