Сумерки памяти - Елена Хотулева

— Согласна.

— Ну а в-третьих, это рассказ-аллегория, поскольку убийство с последующим возрождением из-под савана из дубовых листьев, символизирует переход в новое состояние и рождение для новой жизни. И это касается уже не героини, не твоей прошлой жизни, не нынешних переживаний о минувших расставаньях. Здесь речь идет о том, к чему стремится твоя душа, которая хочет, забыв все то, что уже пережито, «умереть не умирая», и ожить вновь. Но ожить уже в обновленном, очищенном состоянии, чтобы, оставив позади долги прошлого — я имею в виду и то и это прошлое — начать жить с чистого листа, не возвращаясь к «призракам», пугающим тебя из темноты минувших дней.

— А кто же хотел меня убить? — спросила я, задумавшись.

— Твоя ненависть, которая мешала тебе стать свободной…

Я немного помолчала, а потом спросила:

— Ну хорошо, а если отвлечься от всех этих потусторонних вещей и посмотреть на этот рассказ, как на художественное произведение? Что ты мог бы сказать тогда?

Он улыбнулся:

— А тогда она совершила ту же самую ошибку, которую от раза к разу повторяешь ты.

— Какую?

— Она любит его, но принимает его за другого, поскольку ее истинный идеал мужчины, это ее муж.

— Но почему же, обретя эту долгожданную любовь, она так просто дает себя убить? Ведь для нее эта смерть была как бы желанным самоубийством?

— Ну это ты, как автор, должна знать лучше меня, поскольку только тебе на самом деле ведомо, что ей довелось пережить и как она к этому относилась. Я же со своей читательской стороны могу только строить гипотезы о том, что вся эта история настолько тягостно отразилась на ее душевном состоянии, что существовать далее она была просто не в силах. Однако, как мы потом видим, любовь ее мужа все же смогла во второй раз сделать для нее невозможное, и заставила ее выжить.

* 20 *

— Знаешь, я чувствую, что мы медленно приближаемся к разгадке нашей тайны, — сказала я, садясь на ковер у его кресла.

— Почему?

— Потому что все меняется вокруг. Весь мир кажется мне иным, как будто я смотрю на него другими глазами. Раньше такого не было.

— Помнишь, в самом начале я предупреждал тебя, что, встав однажды на этот путь, ты уже никогда не сможешь быть прежней. Так и получается.

— Но что же нам делать дальше? — спросила я, глядя на него. — Мы узнали, что нас связывало, вспомнили о наших чувствах. Но что из того? Ведь для нас с тобой от этого так ничего и не изменилось?

— Я хотел прочитать тебе кое-что, — сказал он, беря со стола открытую синюю книгу. — Тут есть одна притча, в которой, среди прочего, описана история очень похожая на нашу.

В одной стране жил известный каллиграф. Ежедневно к нему приходило множество людей: одни, чтобы написать стихотворение в подарок императору, другие — чтобы получить сочинение о любви, а третьи — просто, чтобы полюбоваться искусством рисования иероглифов. У каждого была своя цель, и приходя в дом каллиграфа, всякий человек находил в нем то, что искал.

Однажды его посетил молодой мыслитель, который очень хотел познать истину, но не знал с чего начать.

— Прошу тебя, напиши мне, как познать суть мира, в котором так странно сочетается и великое и ничтожное! — сказал он каллиграфу.

Тот подумал и, медленно разводя тушь, сказал:

— Я напишу тебе ответ, но обещай, что, поняв его, ты сделаешь то, что я тебе посоветовал.

Каллиграф расправил бумагу и начертал:

Капля упала

в воды широкой реки —

я ухожу в путь…

В другой день к нему пришел крестьянин, который не умел читать, но был наслышан о том, что стихи каллиграфа приносят счастье. Он попросил написать ему три строчки, которые он сможет повесить на стену и от которых изменится его жизнь.

— Я напишу тебе о том, чего ты до сих пор не замечал и том, что тебе надо сделать, чтобы стать счастливым, — сказал каллиграф и написал:

На склоне горы

растет голубой цветок,

птица летит ввысь.

Влюбленный постучал в его дверь и попросил сочинить для него красивое послание для любимой девушки. Каллиграф улыбнулся и нарисовал три колонки:

Ярок свет солнца,

жук ползет вдоль дороги —

безбрежна любовь.

Затем пришел писатель и попросил посоветовать ему, как надо сочинять. Каллиграф задумался, а потом молча написал:

Бросаю камень

В круги на мутной воде.

Солнце восходит.

А однажды к нему пришел человек, который помнил свое прошлое, но не мог понять настоящего, и каллиграф сказал ему:

— Я напишу тебе три строчки, но на другом языке. В первой ты прочитаешь то, как ты живешь сейчас, во второй — в какую сторону тебе надо стремиться, а из третьей ты узнаешь, куда ты придешь.

После этого он взял кисть и тонкими мазками написал старинные иероглифы:

Ветви вишни покрыты цветами.

Из сочных плодов течет сок.

Птицы поют свою песнь.

Он закрыл книгу и, посмотрев на меня, спросил:

— Наверное, стоит тебе сразу все объяснить?

— Да, — сказала я и приготовилась слушать, так как из всего только что прочитанного я действительно мало что поняла.

Он взял со стола портсигар и, закурив сигарету, ненадолго задумался:

— Как ты уже догадалась, человек писавший иероглифы был не просто умелым каллиграфом. Он был мудрецом, умеющим видеть человеческие души. Однажды мыслитель попросил его написать о том, как познать суть мира, в котором соединяется великое и ничтожное. Каллиграф написал ему, что ничтожное на самом деле есть часть великого, как капля воды на самом деле является частью великой реки, но чтобы это познать надо отправиться в путь.

— А крестьянин просил его о стихах, которые приносят счастье.

— Да, и он написал ему стихотворение, с помощью которого он хотел заставить этого крестьянина увидеть свое счастье в окружающем мире. И посоветовал оторвать свои мысли от земли и, взлетев ими ввысь, подумать о чем-то возвышенном.

— Интересно, принесло бы это крестьянину желаемое счастье? — сказала я. — Может быть, он просто хотел разбогатеть и вовсе не желал возноситься за облака?

— Тогда он не пришел бы за советом к каллиграфу, а обратился бы к какому-нибудь шаману, — рассмеялся он.