Наполеон: биография - Эндрю Робертс

и пять месяцев египетское приключение закончилось для Наполеона – но не для оставленной армии. Она провела в Египте еще два года, пока Мену не пришлось сдаться англичанам. В 1802 году он с солдатами и остальными учеными смог возвратиться во Францию. Наполеон определил свои потери в походе в 5344 человека (это сильное преуменьшение; ко времени капитуляции в августе 1801 года погибло уже около 9000 солдат и 4500 матросов), и после его отъезда боевые действия шли относительно вяло, даже во время последней осады Александрии{701}. Тем не менее он, как и собирался, завоевал Египет, дважды отразил турецкое вторжение и в час невзгод вернулся на помощь Франции. Клебер отправил Директории разгромный рапорт, в котором рассказал о поведении Наполеона в походе с самого начала, о дизентерии и трахоме, о нехватке оружия, боеприпасов и обмундирования. Но, хотя этот документ перехватили англичане, он не был опубликован сразу же и не причинил ущерб репутации Наполеона (еще один пример удачного стечения обстоятельств, которые он стал принимать за судьбу).

Крупнейшие долгосрочные плоды Египетский поход принес не в военной или стратегической сфере, а в интеллектуальной, культурной и художественной. Первый том огромного авторитетного труда Виван-Денона «Описание Египта» вышел из печати в 1809 года. На титульном листе значилось: «Опубликовано по распоряжению его величества императора Наполеона Великого». Предисловие напоминало, что Египет завоевывали Александр и Цезарь, деяния которых служили для Наполеона примерами. До конца жизни Наполеона и даже после его смерти продолжали выходить тома (их число достигло 21) этой поистине выдающейся работы, памятника истории науки и издательского дела. Ученые не упустили ничего. В Каире, Фивах, Луксоре, Карнаке, Асуане и других местах с древнеегипетскими храмами были изготовлены цветные и монохромные чрезвычайно подробные, в масштабе, изображения (50,8 на 69 сантиметров) обелисков, сфинксов, иероглифов, картушей, пирамид и сексуально возбужденных фараонов, а также птичьих, кошачьих, собачьих и змеиных мумий. (В томе 12 указано, что у статуи «царя Озимандии» (фараона Рамсеса II) не «сурово сжатый рот, усмешка гордой власти», как решил Шелли, а довольно привлекательная улыбка.) То здесь, то там на рисунках изображены отдыхающие солдаты, но не в целях пропаганды, а для масштаба.

Кроме сведений о Древнем Египте тома содержали исключительно подробные карты Нила, планы современных египетских городов, пейзажи, схемы ирригационных сооружений, зарисовки монастырей, храмов и минаретов, колонн различных видов, изображения кораблей, базаров, усыпальниц, мечетей, каналов, крепостей и дворцов. Имелись выполненные с точностью до сантиметра подробнейшие архитектурные чертежи с продольными и поперечными разрезами. Хотя многочисленные тома «Описания Египта» не стали символом политического триумфа, они представляют собой вершину французской (точнее, наполеоновской) цивилизации и оказали глубокое влияние на европейское изобразительное искусство, архитектуру, дизайн.

А счастливо избегнувший в фиванской пещере укуса «рогатой змеи» гражданин Рипо, библиотекарь Египетского института, подготовил для комиссии искусств 104-страничный доклад о состоянии египетских древностей от нильских порогов до Каира{702}. Крупнейшим же научным открытием стал Розеттский камень – стела с надписями на трех языках, найденная в Рашиде (Розетте) в дельте Нила. Перед тем как взяться за дешифровку иероглифов, ученые сняли с камня копии и перевели греческую часть текста{703}. По мирному соглашению, заключенному французами при эвакуации из Египта в 1801 году, Розеттский камень достался англичанам и попал в Британский музей, где находится и поныне. Увы, здание Египетского института у каирской площади Тахрир загорелось 17 декабря 2011 года, во время «арабской весны», и почти все собрание (192 000 книг, дневников и других манускриптов, в том числе единственная рукопись «Описания Египта» Виван-Денона) погибло.

Брюмер

Я вернулся во Францию в удачный момент, когда существовавшее правительство было настолько неудовлетворительным, что не могло устоять. Я возглавил его. Все остальное, конечно, приложилось. Вот моя история в нескольких словах.

Наполеон на острове Святой Елены

Те, кто совершал великие перевороты в истории мира, никогда не добивались успеха, опираясь исключительно на поддержку правителей, но всегда – воздействуя на настроение масс. В первом случае подобная политика тождественна интриге и в конечном счете приносит лишь второстепенные результаты; во втором случае такая политика помогает гению изменить лицо вселенной!

Наполеон на острове Святой Елены[78]

Утром 16 октября 1799 года, в среду, Наполеон вернулся из Сен-Рафаэля в Париж. Во время «триумфального марша» – он ехал через Экс (там украли его багаж), Авиньон, Валанс, Лион и Невер – Наполеона повсюду приветствовали как спасителя Франции{704}. В Лионе в его честь показали спектакль «Возвращение героя». Толпа так шумела, что актеров не было слышно, хотя, возможно, пьесу сочинили лишь накануне и не успели отрепетировать. Семнадцатилетний Жан-Батист де Марбо, будущий офицер-кавалерист, вспоминал: «Люди танцевали на улицах и площадях, воздух оглашался криками “Ура Бонапарту! Он спасет страну!”»{705} Марбо пришел в восторг от Наполеона и его старших офицеров, особенно от «их воинственного вида, их лиц, загоревших под восточным солнцем, их странного одеяния и подвешенных на шнурах турецких сабель»{706}.

Прежде чем обдумывать следующий политический шаг, Наполеону следовало решить, что ему делать со своим браком. Он не знал, что в феврале 1799 года Жозефина сделала попытку порвать с Ипполитом Шарлем. «Ты можешь быть уверен: после этого свидания, которое станет последним, тебя уже не будут терзать мои письма или мое присутствие, – писала она Шарлю. – Честная обманутая женщина уходит, не говоря ничего»{707}. На самом деле она до октября в письмах обсуждала их сомнительные сделки, касающиеся снабжения Итальянской армии, и даже позднее попыталась (безуспешно) подыскать место для друга Шарля. В конце концов именно Шарль отверг Жозефину. После этого франт и жуир исчез со страниц истории. Наполеон, очень скоро ставший абсолютным правителем, не предпринимал попыток покарать его.

С тех пор как Наполеон узнал о неверности Жозефины, прошло шестнадцать месяцев. Его гнев почти улегся, и он совершенно утешился с Полиной Фуре. Развод мог повредить его репутации, особенно в глазах набожных католиков, к тому же Наполеону были полезны связи Жозефины в роялистских кругах и в свете, а также умение смягчить тех, кого оттолкнула его бесцеремонность.

Хотя расточительность Жозефины достигала патологического размаха, выставляемые торговцами счета все же были приемлемыми. К тому же они часто с радостью делали ей половинную скидку, даже и тогда получая ощутимую прибыль.

Наполеон отправился сначала на улицу Виктуар (это, возможно, само по себе указывает, что он собирался ее простить), и, когда 18 октября Жозефина, не сумев его перехватить по дороге, приехала из Мальмезона (прелестного замка в 11 километрах к западу от Парижа, купленного на взятые взаймы 325 000 франков, пока Наполеон был в Египте), состоялась полноценная семейная сцена с криками, рыданиями и стоянием на коленях перед закрытыми дверями. Вещи были собраны. Жозефина призвала на подмогу Гортензию и оправлявшегося от раны Евгения, чтобы воздействовать на чувства отчима, сильные и искренние. Наконец состоялось бурное примирение. Когда на следующее утро Люсьен явился к брату, он нашел Наполеона в спальне сидящим в постели с Жозефиной{708}. Трудно не заподозрить Наполеона в хотя бы частичной подготовке грандиозного скандала, закрепившего его абсолютное превосходство над женой до конца их брака: теперь она была верна ему, а вот он определенно не был.

Есть и другие предположения, почему он остался с ней: Наполеона «смягчили ее слезы»; он был возбужден и отбросил осторожность; он поверил ее оправданиям (это наименее вероятное объяснение); его слишком заботила политика и у него не было времени на склоки; он хотел ребенка и, наконец, он, несмотря ни на что, ее любил. Какой бы ни была истинная причина (или несколько причин), он совершенно