Ничья - Александра Лимова

Улучив момент нового взрыва смеха за столом, приблизившись к русой борзой, шепнула:

— Тёма, это эскорт.

— Да не-е-ет, — с сомнением потянул он, переводя взгляд на меня.

— Мар, дай иммобилайзер. — Повернулась к Мару, явно не упустившему наш диалог и оценивающе взглянувшему на нимфу, вынимая из кармана ключ от Ламбы, который я под столом пихнула Тёме, — Брабус это прикольно, но некоторые вещи некоторыми девушками узнаются сразу. Выложи на стол, глядя на нее.

Выложил. Ее реакция понятная — призывающая улыбка, прядь за ухо, склон головы.

— Эх, — печально вздохнул Тёма, отводя от нимфы разочарованный взгляд, — не случилось большой и светлой любви между деньгами, их фанаткой и посредником между ними. — Посмотрел на меня и ласково улыбнулся, — можно я тебя везде с собой буду таскать?

— Нельзя. Отдай ключ, — категорически отказал Мар, притягивая меня к себе и нравоучительным тоном оповестив, — это делается не так. Я сказал Соньке, что я на белом жигуле и она сразу прибежала. Здесь таких нет, не одупляешь, что ли?

— Ладно. — Швырнув в него иммобилайзером, закатил глаза русый борзый и, мазнув взглядом по террасе, дернул за подлокотник мое кресло обратно к себе, заговорщицки вопросив, — бро, а вон та, у бара в синем платье? И рыжую в сером заодно посмотри.

— Не хочу тебя разочаровывать, но придется, — рассмеялась я.

— Ну, ладно, будем пользоваться тем, что есть, — фыркнул Тёма, глядя на пару девушек у бара. — Сонь, а они вдвоем со мной согласятся?

— Смотря сколько накинешь. — Пожала плечом я, оценивающе оглядывая симпатичных эскортниц.

— Откуда эти знания, блять? — Мар рывком придвинул мой стул обратно к себе и, перегнувшись через меня, отодвинул подальше крело с Тёмой, с загоревшимися глазами повернувшегося ко мне. Но его отвернул за подбородок Мар, — отстань от нее.

— Откуда знания, — хихикнула я ему на ухо, удобнее располагаясь под его рукой, вновь опустившейся на мои плечи, — жизненный опыт, детка.

Господин Гросу, насмешливо фыркнув и парировав колкость Лёхи, которую я не расслышала, улучив момент между болтовней за столом, с заводящей хрипотцой спросил, не спровадит ли бабуля детку до туалета. Бабуля отказалась, взглянув на подаренные часы. Рест был заполнен, туалеты наверняка пользуются спросом, а пока дождемся падения ажиотажа интереса на уборные, время уже позднее будет, а бабуле завтра рано вставать, у нее очередные фотосессичные.

Мар, напомнив о скором поезде Тёме, активно клеящим охотно флиртующих с ним дам, отдал ему свою карту (видимо, за фуршет снова платит кто-то один по итогам лотереи с участием официанта), мы со всеми попрощались и покинули террасу.

Садясь в машину, Мар сетовал о моей работе. Отнимающей меня у него. Аккуратно и иронично, ибо ему в действительности нравилось то, чем я занималась.

— М! — заводя двигатель, посмотрел на разувающуюся меня, — а ты фотки с наркоманской фотосессии доделала?

Я радостно покивала, с обожанием глядя на рассмеявшегося Мара, сдающего назад с парковки. Наркоманская фотоссесия была прозвана так из-за него с Тёмой. Локация была за пределами города и на Ламбе, даже с учетом ее пневмоподвески, при надобности увеличивающей клиренс, по буерака добраться до рощи было трудно, потому Мар приехал на Тёме под конец моего фотосета семейной пары гимнастов. Мы использовали муку, которую рассыпала и подкидывала Зоя выполняя диковинные и красивые пируэты. Под конец сессии муки немного осталось в небольшом пластиковом тазике и пока ребята собирались, а Тёма помогал мне загрузить вещи в его машину, Мар трепался по телефону и скомуниздил тазик. Чтобы незаметно подкрался к Тёме кладущего штативы в багажник, гаркнуть:

— Брат, там менты! — ухватил его за затылок и ткнул его изумленным фэйсом в тазик с мукой, — спасай! Сжирай весь кокс!

Фотосессия была неожиданно продолжена — я пытаясь сильно не смеяться, потому что тряслась камера и ловила восхитительные кадры, как на закатном летнем лугу с громким ржанием браво скачут друг за другом два молодых жеребца, гнедой и белый. Кадры чудесные получились.

Когда добрались до дома и выяснилось, что неожиданно (действительно неожиданно, ибо почти на день раньше и без предупреждения) ко мне нагрянул стандартный процесс раз в месяц мучающий женский организм, Мар зевнув, затолкал меня в постель, сказав, что предложенный мной марафон минета можно и в воскресенье начать, а сейчас время спать, а то мне с утра по лесам с фотоаппаратом бегать.

Фыркнув и поднявшись повыше на постели, расположила его голову у себя на коленях, смотрела варианты студий в планшете, пока он почти не отрывался от телефона.

— Не надо меня провожать, — не поднимая глаз от экрана своего телефона негромко произнес он, оглаживая мурлычущего котенка. — Я взрослый мальчик, дверь из квартиры найду, спи.

И вроде бы ничего такого… Рассеянный свет прикроватных бра, плед, накинутый им на мои ноги, красивый четкий профиль, спокойствие в карих с поволокой глазах, а сердце все равно забилось чуть чаще. Перевела взгляд на экран планшета и, прищурившись вгляделась в изображение на одной из стен студий. Птица. Сокол или орел в полете. Рисунок в геометрии, тонкими тенями. Просительно потянув его правую руку, засучила рукав его тонкого джемпера и оглядела графику ловца снов.

Потянувшись к прикроватной полке, подхватила ежедневник и ручку. Отложив планшет так, чтобы было видно изображение птицы, сверяясь с контурами острых, брутальных перьев тату Мара, набросала примерный вариант того, что хотела бы нарисовать на серо-графитной стене своего балкона. Она всегда казалась мне пустой, но что с ней сделать придумать не могла, ибо картины это слишком скучно, полки с дребеденью и того скучнее, и прочее и подобное. Оказывается, пустовала она у меня именно для этого, для изображения птицы с расправленными крыльями, для этих острых контуров перьев, скопированных с ловца снов Мара, отложившего телефон и, приподнявшись на локте, заинтересованно глядящего в примерный рисунок на листах.

— Талант от мамы передался, — мягко улыбнулся, скользя взглядам по линиям. — Очень красиво.

— Она учила меня рисовать, — слабо усмехнулась, оглядывая черную птицу. — Только ученик из меня так себе. Она бы сделала бы намного лучше.

— Ты знаешь, — перевел взгляд мне в глаза от закрытого и отложенного мной на полку ежедневника, — мне кажется, она бы тобой гордилась, — и едва ощутимо, абсолютно не глядя, но безошибочно точно