Канашибари - Ангелина Максимова

обратился ко мне Кадзуо. Я открыла рюкзак и вытащила из него две пачки таблеток, стеклянную бутылочку и два мешка с какими-то травами. У меня не было времени рассмотреть, что же я выиграла, но я надеялась, что это поможет.

— Что там? — с волнением в голосе уточнил Ивасаки. Он все время поглядывал на Кандзаки. Девушка была бледной, на её лбу и висках выступили капельки пота, но лицо оставалось безмятежным, словно она и правда просто спала.

— Таблетки от боли в горле, — Кадзуо отложил пачку. — Обезболивающие таблетки. Жаропонижающий сироп. Это подойдет.

Я с облегчением выдохнула, и поняла, что то же сделал и Ивасаки, севший чуть поодаль от меня. Он и правда выглядел встревоженным, а его нога в потрепанном кроссовке стучала по полу. Араи, стоящий у стены, был спокойным и не демонстрировал эмоций, но внимательно следил за действиями Кадзуо.

— А это?.. — я протянула руку и взяла мешочки с травами, но Араи, приблизившись, забрал их у меня.

Кадзуо тем временем обратился к Ивасаки:

— Воды.

Несмотря на приказной тон более младшего по возрасту, детектив тут же полез в свой мешок и вытащил бутылку воды.

— Держи!

Кадзуо приподнял Кандзаки и приложил к её губам бутылочку с сиропом.

— Тебе стоит это выпить, — пробормотал он. Парень осторожно влил жаропонижающий сироп в рот Кандзаки, а потом аккуратно уложил девушку обратно. Затем Кадзуо кинул мне в руки пачку таблеток и толкнул бутылку воды так, что она подкатилась ко мне.

— А это тебе.

Я хмуро глянула на парня, но промолчала и выпила болеутоляющие таблетки. Моему измученному телу они были как нельзя кстати.

— Я знаю, что это, — тем временем заговорил Араи-сенсей.

— Да-да, твои духи сообщили тебе, что это полынь, отгоняющая ёкаев, — махнул на него рукой Ивасаки. — Отстань, свои истории будешь рассказывать в тюремной камере. Или психиатру.

— Это надзуна, по-другому — пастушья сумка, — Араи, не обращая внимания на детектива, протянул мне обратно один из мешочков. — Применяется в традиционной медицине как кровоостанавливающее средство и для лучшего заживления ран. А вот это — гогё, сушеница. Насколько помню, ей лечат раны и язвы. Может пригодится. Правда, не для этой девушки, — со вздохом добавил Араи.

— То есть это травы, которые едят в Дзиндзицу[90], когда празднуют смену времен года, — проговорила я. Ивасаки явно задумался, и я пояснила. — Мама всегда готовит в этот день нанакуса-гаю[91], кашу с семью травами.

— Точно… — протянул Ивасаки.

Араи-сенсей кивнул.

— Когда найдем, как согреть воду, лучше сделать настойку, — добавил он, и Кадзуо пожал плечами.

— Давайте достанем еду, — предложила я после короткого молчания. Араи в это время подошел к Кандзаки и сел неподалеку. Закрыл глаза и подняв руку на уровне плеч девушки. Ивасаки громко вздохнул и закатил глаза. Кадзуо безразлично наблюдал.

— Согласен, — отвернувшись от Араи, с улыбкой кивнул детектив и притянул мешок с продуктами поближе.

— Что там? — спросила я, давая Ивасаки самому открыть свою сумку. Он вытащил наружу несколько коробочек и консервных банок.

— Неплохо! — обрадовался детектив. — Здесь рыбные консервы и рисовые шарики, а еще вода и батончик кит-кат, а, ещё пачка сливочного печенья!

Я взяла батончик и задумчиво рассмотрела упаковку.

— Раньше это была моя любимая сладость, — протянула я. — Мама покупала мне их перед экзаменами, еще совсем недавно, чтобы принести удачу.

— А почему раньше? Надоели? — уточнил детектив.

— Нет настроения их есть, — пробормотала я, не желая вдаваться в подробности.

— Надо же… — протянул Ивасаки. — А я наоборот ем сладкое, когда нет настроения. Что ты на меня так смотришь? — фыркнул он, поймав удивленный взгляд Араи, но это детектив еще не заметил легкую улыбку Кадзуо. — Поверьте, это работает. Шоколадные батончики, когда ты сильно устал. Мороженое, когда тебе грустно или ты нервничаешь. И, например, печенье, если ты раздражен.

— Передай мне сливочное печенье, — произнес Кадзуо с холодной улыбкой, и Ивасаки, не поняв намека, с готовностью протянул парню пачку.

Я, покачав головой, взяла рисовый шарик и консервную банку. Приборов у нас не было, но я, выйдя из помещения для работников, нашла на заброшенной кухне кафе запечатанные палочки, и принесла всем по пачке.

Я принялась за еду, также как и детектив, но Кадзуо не торопился есть. Он равнодушно посмотрел на свою порцию.

— Что-то не так? — спросил Ивасаки.

— Нет аппетита, — неохотно отозвался Кадзуо. Я внимательно посмотрела на Кадзуо, на что он приподнял одну бровь. Мысленно махнув на парня рукой, я вернулась к своей еде.

Глава 13

信頼

Кандзаки выглядела такой хрупкой и сильной одновременно. Она была без сознания, возможно, на грани смерти. Но она боролась за жизнь. Я видела это, чувствовала. Девушка уверенно поправлялась, и дело было не только в лекарствах.

Я сидела рядом с Кандзаки, откинувшись на стену и вытянув ноги. В зале кафе, в соседнем помещении, дремал Ивасаки, и Араи, воспользовавшись этим, куда-то ушёл. Я лишь прикинула, не навсегда ли. Кадзуо тоже вышел, не сказав ни слова.

Таблетки наконец подействовали, и волны боли во всем теле начали отступать. Еда тоже делала своё дело. Глаза стали слипаться, веки отяжелели, и я перестала бороться со сном. Не было ни сил, ни желания, и я надеялась, что нам здесь ничего не угрожало.

Не знаю, сколько я проспала, но проснулась резко, как после кошмара. Перед глазами мелькали мрачные детали, которые мозг после сна никак не мог объединить в одно целое. Старые двери, кровь, пауки, мертвые тела.

Я прижала пальцы к глазами и глубоко задышала, прогоняя остатки сна. Успокоив сердцебиение, я огляделась и с удивлением поняла, что кто-то укрыл меня пиджаком. В помещении было темно, и я поняла, что после бессонной ночи и беспокойного утра проспала почти до самого вечера.

Но разбудил меня какой-то звук. Я прислушалась и разобрала хрип. Это была Кандзаки.

Привстав, я пододвинулась к девушке и увидела, что она наконец очнулась. Я приложила руку ко лбу Кандзаки. Жар прошёл.

Девушка посмотрела мне в глаза и слабо улыбнулась. Я взяла стоявшую рядом бутылку и, приподняв Кандзаки голову, помогла ей выпить воды.

— Спасибо, — немного хрипло сказала девушка и снова улыбнулась.

Я промолчала.

— Ты… — после короткого молчания неуверенно начала Кандзаки и прочистила горло. — Ты осталась со мной.

Голос Кандзаки звучал неуверенно, в глазах блестели искры удивления.

Я прикусила губу. Это место заставляло людей удивляться проявлениям доброты и заботы. Меня тоже удивило поведение Ивасаки… Или дело во мне, и я просто не вызываю доверия? Не похожа на того, кто станет помогать?