Неблагая - Ивлисс Хаусман

я призываю магию, желая убедиться, что она не исчезла и при необходимости я смогу себя защитить. Она поднимается, как штормовая волна, словно сражается внутри меня сама с собой, и мне едва удается сделать несколько вдохов, чтобы удержаться над водой, успокоить ее и вернуть в свое русло. Хорошо, что моя магия на месте, но я не уверена, будет ли от нее польза в таком состоянии.

Нежное журчание воды кружит голову. На краю поляны, через поросшие мхом камни, весело струится маленький ручеек. Я делаю один шаткий шаг за другим, и все прочие мысли постепенно улетучиваются. Пить хочу до потери сознания. Когда я дохожу до ручья, то буквально падаю, заваливаясь на пружинистый мох на берегу. Зачерпываю воду руками, брызгаю себе в лицо.

Спустя пару мгновений я прихожу в себя настолько, что могу задуматься, стоит ли пить воду фейри, но в целом — какая теперь разница. Я пью. И еще. И еще.

Наконец, как дикий зверь, я встаю на четвереньки, тяжело дыша; прозрачные капли стекают по лицу и падают на нежный шелк лифа.

И тут я краем глаза замечаю вспышку ярко-рыжих волос.

Рейза легко заметить в толпе, даже если это толпа фейри, почти не отличающихся от людей. Мое сердце трепещет, потом снова обрывается, чуть не разбиваясь. Если Рейз тут, то Исольда, по идее, тоже, как и Олани. Просто я нашла его первым. Он все еще под действием чар, отдыхает на пикнике на берегу ручья, а к нему ластятся несколько девушек-фейри. Меня охватывает беспокойство: еда фейри — это плохо. Но если она на него и влияет, то я ничего не вижу — кроме того, что он выглядит глупо и безмятежно.

Я вытираю рукой рот и чувствую выпуклости шрамов. Так странно, когда кожа настолько открыта. Рейз не видит, что я на него таращусь. Хотя, конечно, пока я сама ловила светлячков, то вполне могла наступить на него и ничего не заметить. Одна из фейри, девушка с янтарной кожей и нимбом золотых кудряшек, обхватывает его за шею и прижимается к нему. Рейз смотрит на нее с идиотской мечтательной улыбкой. Затем он наклоняется и чмокает ее в нос. Она ловит его губы своими и льнет ближе.

Какая гадость. Мне хочется убежать, но, кажется, нужно подойти и спасти его от самого себя.

Я вздыхаю и иду прямо по воде. Босиком. Не знаю, прилагались ли к платью туфли, которые я потеряла в танце, или образ так и задуман, но мой нелепый подол намокает, хотя я пытаюсь задрать его повыше над мелководьем.

Плана как такового у меня нет. Я незамеченной прохожу мимо полусонных фейри и останавливаюсь в луже грязи, которую сама и развела, прямо перед Рейзом.

— У тебя… медовый вкус… — мямлит он, потому что не может заткнуться, даже когда его рот занят.

Фейри хихикает, продолжая поцелуй.

— А у тебя вкус отчаяния, — говорит она. — Или одиночества? Ты такой… смертный.

Наверное, никто ни разу не слышал столь неловкого покашливания, как мое в этот момент.

Незанятые фейри первыми обращают на меня внимание. Они похожи на испуганных оленей — любопытных, но неподвижных. Сидят, ждут, что я буду делать.

А что мне делать?

— Кыш. — Реплика вырывается у меня изо рта, минуя мозг. Вообще-то нельзя просто взять и согнать фейри, как назойливых комаров, но именно это я и делаю. — Ну-ка кыш отсюда. Идите потанцуйте бесконечный вальс или что там у вас.

Они продолжают таращиться — так странно, будто глядят сквозь меня на что-то другое. Едва сдерживаюсь, чтобы не обернуться и обнаружить позади что-то покрупнее и пострашнее. Прилив уверенности подталкивает меня, и он, возможно, исходит из того же источника, что и магия.

— Кыш! — повторяю я, делаю шаг в их сторону и машу рукой. Они медлят пару секунд, потом вскакивают. Я жду, что они превратят меня в бурундука или нечто подобное, но они проносятся мимо, оставив шлейф цветочного аромата.

Итак, остались мы с Рейзом и еще одна фейри.

По идее, будет несложно. Правда, они ни разу пока не подняли на меня глаз.

Я снова прочищаю горло. Стараюсь не таращиться, но мне надо как-то поймать его взгляд, и это самая неловкая ситуация, в которую я вообще попадала. Мне не хочется видеть, как Рейз целует другую девушку…

В смысле, как он целует любую девушку. Я не ревную, потом что ревность — это когда ты хочешь того же для себя, а я однозначно не хочу…

— Рейз! — рявкаю я. Его дыхание сбивается, когда их губы расходятся.

Я скриплю зубами.

Девица смотрит на меня из-под длинных ресниц. Ее глаза сияют таким же золотом, как и волосы, и я как будто тону в них.

— Я… я… — Меня опять заклинило. Рейз смущенно надувает губы. Не могу понять, узнаёт он меня или нет. Его глаза пустые, спокойные и немного сонные. — Я… я могу тебя отвлечь? Всего на минутку.

Фейри лениво запрокидывает голову:

— Отстань от него, а? Он отдыхает.

Рейз, похоже, с этим согласен. Он снова наклоняется к ней.

— Рейз! — Я с мольбой опускаюсь рядом с ним. — Рейз, ты должен очнуться. Ну пожалуйста.

Девица прищуривается:

— Ты кто?

— Подменыш! — бормочет Рейз. Не знаю, это он ей отвечает или же узнал меня. — Исилия.

— Да, — отвечаю я, удивившись, как при звуке моего полного имени сердце подскакивает в груди.

Девица морщит носик:

— Подменыши — не настоящие фейри. Иди найди себе другого смертного. Этого я первая увидела.

Рейза не растормошить, пока не избавлюсь от нее, а простым «кыш» тут вряд ли отделаешься.

— Поверь мне, этот тебе не нужен, — говорю я, не успев придумать продолжение. — В смысле, посмотри на него. Он такой… буэ.

Фейри ласково проводит длинным пальчиком