Цирк уродов - Джек Блэксмит

— Офицер дорожной полиции.

— Что случилось?

— Десять минут назад ваш друг попал в аварию.

— Как?!

— Превысил скорость, не вписался в поворот…

Так же, как напарник Дениса Валерий Назаров. Алекс не верил в такие совпадения.

— Он жив?

— Пока да.

— Где это случилось?

— Извините, у меня нет времени…

Алекс взял себя в руки и сказал официальным тоном:

— Я — специальный агент ФБР Александр Смирнов. Где произошла авария и куда увезли пострадавшего?

Больница представляла собой пятиэтажное здание из бетона и стекла. Алекс припарковал машину и посмотрел на госпиталь сквозь боковое окно.

Предъявив удостоверение и миновав пост охраны, он поднялся на лифте на третий этаж. В приемном отделении подошел к стойке, за которой сидела дежурная медсестра, и узнал номер нужной палаты. Через минуту Алекс стоял у металлической кровати и смотрел на Анджея.

Голова полицейского с прикрепленными к ней датчиками была почти полностью забинтована. Видны лишь закрытые глаза с черными мешками под ними. Крепкие руки, лежащие поверх зеленой простыни, покрыты порезами и синяками. Тело опутано прозрачными трубками, одна из которых вставлена в нос. К локтевому сгибу левой руки подсоединена трубка капельницы. На груди приклеены разнообразные датчики. На экране монитора нервно плясала зеленая синусоида сердечных ударов.

Повезло, что вообще живой остался.

Алекс был на месте аварии и видел, во что превратился «Лексус» полицейского. Глядя на искореженную груду металла, с трудом верилось, что после такого чудовищного столкновения с бетонным ограждением кто-то мог остаться в живых. Поляка спасли сработавшие подушки безопасности, крепкие мышцы и невероятное везение.

Дыхание раненого изменилось. Алекс подошел поближе.

— Анджей, ты меня слышишь?

Веки поляка дрогнули. Он открыл глаза, несколько секунд пытался сфокусировать взгляд на посетителе, потом прохрипел:

— Кто здесь?

— Это я. — Алекс наклонился почти вплотную. — Как ты попал в аварию?

— Не помню…

— Кто-то еще был с тобой в машине?

— Нет, кажется…

— Ты знаешь, что случилось у тебя дома?

Едва заметно Анджей отрицательно покачал головой.

— Дениса убили. Выстрелом в голову.

— Я ничего… не помню… — слова давались поляку с трудом. — Я должен был… уехать…

— Куда, дружище? Куда ты ехал?

— Не помню… Кто… стрелял?

— Неизвестно. Но там ствол валялся. Если на нем есть отпечатки, то скоро узнаем. Эксперты сейчас проверяют. Анджей, где дневник?

Полицейский скривился от острой боли, которая безжалостной спицей пронзила его мозг. Тело выгнулось дугой. Аппарат у изголовья кровати стал издавать тревожные сигналы. В палату вбежала медсестра. Бросив взгляд на датчики, она обернулась к Алексу.

— Немедленно покиньте палату!

Он не стал спорить. Просто вышел и присел на одной из лавочек, стоящих вдоль стены. Сколько времени Алекс провел в этом положении, неизвестно. Очнулся он лишь тогда, когда кто-то положил руку на его плечо.

Алекс поднял глаза. Перед ним стоял мужчина в белом халате. Лет сорока. Взъерошенные волосы, умный взгляд поверх очков в тонкой золотой оправе.

— Вы доктор? — спросил Алекс.

— Да. А вы, простите, кто?

— Друг Анджея Новака.

— Извините, — доктор приподнял очки и потер усталые глаза, — но вам больше нечего тут делать. Ему нужен отдых.

— Как он вообще?

— Удивляюсь и восхищаюсь его желанием жить. Такая катастрофа, а кроме пары ребер ничего не сломано. Ну, порезы там, конечно. Но это мелочи. Вот головой он сильно приложился. Сотрясение серьезное. Каковы будут последствия, увидим позже. Пока нам остается только ждать.

Алекс встал. Посмотрел на часы. Одиннадцать вечера. Господи, как же он устал. Хотелось принять душ и провалиться в сон. На пару суток. А проснувшись, забыть об этом проклятом расследовании.

— Где его вещи?

— Простите, но если вы не родственник…

Алекс вытащил удостоверение агента ФБР. Доктор, приподняв очки, внимательно изучил его и кивнул:

— Понятно. Прошу следовать за мной.

Они прошли по коридору и зашли в комнату медсестер. Доктор вытащил из шкафчика кулек с вещами:

— Вот.

Алекс вывалил вещи на стол: джинсы, куртка, порванный свитер, футболка с пятнами крови, мобильник, бумажник и… дневник Гудини. Сон как рукой сняло.

Он хотел взять его, но рука замерла в сантиметре от кожаной обложки. Дэвид Марчевски, владелец дневника, сошел с ума. Дик Фуллер, каким-то образом узнавший тайну дневника и собиравшийся поделиться этим секретом с Алексом, умер при загадочных обстоятельствах. Денис Грачев, случайно наткнувшийся на записи Гудини, получил пулю в голову. Его напарник разбился насмерть. Итальянские гангстеры и европейские гастарбайтеры мертвы только потому, что случайно оказались поблизости дневника. Неизвестно, выкарабкается ли Анджей…

Алекс был уверен, что если оставить дневник здесь, то через некоторое время он просто исчезнет. Демоныдоберутся до него очень скоро. Оставят ли онивсех в покое? Возможно.

А если взять его себе? Алекс знал наперед, что за этим последует. Присвоение дневника равносильно включению самоубийственного военного сигнала: «Вызываю огонь на себя!» Алекс прогнал трусливую мысль. Черт возьми, он агент ФБР, или кто?!

Когда дневник оказался в руках, в мозгу словно щелкнул тумблер, запустивший часовой механизм мины замедленного действия. Взорваться она могла теперь в любой, самый неожиданный момент. Возникла мысль попросту украсть дневник, но за спиной стоял доктор, внимательно следивший за его манипуляциями.

— Я забираю его мобильник и записную книжку.

Доктор промолчал. Алекс засунул дневник в рукав зимней куртки и вышел из комнаты.

— Где ты был так долго? Я переживала.

— Извини, бабуль, — поцеловал он старушку в исчерченную морщинами щеку, — меня неожиданно на работу вызвали.

Алекс повесил куртку на вешалку и прошел на кухню. Вспомнив о снайпере, о котором рассказывал Анджей, задернул шторы и отодвинул стул от окна.

Вот так и становятся параноиком.

— Я тебе ужин приготовила.

— Спасибо, не хочу, — ответил Алекс. — Я только чай попью. — Ему не терпелось закрыться в своей комнате и приступить к чтению.

— Мне Ева Леонидовна звонила из Майами.

— Как она там?

— К себе в гости зовет.

— Отличная идея! Конечно же, поезжай!

— Чего это ты так обрадовался?