Дэймия - Энн Маккефри

Истия пожала плечами:

– Я ничего не делала. Мне и не нужно было. – На ее губах заиграла легкая улыбка. – Я никогда не думала, что мяч из пластпены может врезать с такой силой.

– Кто?

– Ларак, конечно.

– Вот видишь, это не был невозможный вызов; Так приятно заставить Джерана признать себя побежденным…

– Ладно, девушка, ну-ка, ешь завтрак, или вам больше никогда не покажется приятной моя компания, – закончила разговор Истия и поставила перед ней поднос.

Когда Дэймия уничтожила свой легкий завтрак, она откинулась на подушки и подумала, осмелится ли она еще раз попросить Афру прилететь.

«О, с ней все в порядке, – уловила Дэймия слова своей бабушки, сопровождаемые вздохом облегчения. – И к счастью, все, что она помнит об этой несчастной игре, – это то, что они с Лараком победили. У нее даже мысли нет о том, какой потенциал продемонстрировала она во время этого соревнования».

«Но как ей это удалось? – Дэймия узнала более слабый голос Ракеллы. – Даже Джефф не может объяснить этого, а Ангарад все еще сомневается в том, что это действительно случилось».

«У Афры есть своя теория. – Дэймия почувствовала, как бабушка обдумывает эту теорию, прежде чем рассказать о ней. – Он думает, что Дэймия является своеобразным катализатором: она усиливает возможности других. Афра говорит, что именно это и случилось, когда он в тот раз спас ее из капсулы. Поэтому в Башне и произошел всплеск энергии: его вызвала Дэймия. Он этого не делал, и Ангарад тоже».

«Талант, который может стимулировать или тормозить Таланты окружающих?»

– задумалась Ракелла.

«Что-то вроде этого».

Потом оба «голоса» растаяли вдалеке, и она провалилась в сон.

Через неделю после того, как Дэймии снова разрешили заниматься, ее посетил весьма неожиданный гость. Девочка сидела в комнате и раздумывала о том, не попытаться ли ей ускользнуть в конюшню и повидать Юпа, когда услышала голос Истии, который рассказывал, как пройти к ней:

– Ее комната в конце коридора, налево. Я попозже принесу вам чего-нибудь перекусить.

Тот, кто пришел, долго топтался перед ее дверью.

– Ну же, входите! – крикнула Дэймия, переполненная любопытством.

Дверь приоткрылась, и в комнате показалась голова Тевала. Если зрение не обманывало ее, нос парня был гораздо толще обычного, а на лице виднелись следы едва заживших порезов и ссадин.

– Дэймия?

– Что тебе? – угрюмо спросила она, решив, что скука гораздо лучше таких гостей.

Тевал покачал головой и вошел в комнату. В руке он держал школьную сумку, которая почти что волочилась за ним по полу.

– Меня направили обучать тебя самообороне, – с самым жалким видом произнес он.

– Я могу изучить ее, просматривая пленки!

– Тебе ведь придется еще пройти практический тест, поэтому меня и направили, чтобы я стал твоим спарринг-партнером. Кроме того, тебя назначили моим учителем.

– Твоим учителем?

– Да, мне нужно пересдать экзамен по языкам, – пробормотал он и, покраснев от смущения, протянул ей пленку.

Вот это Дэймию не удивило, но она считала несправедливым бить лежачего и промолчала. Потом она приподняла сумку и спросила:

– Я что, должна тебя учить всем этим предметам?

– Нет. Просто мне поручили принести тебе задания и помочь догнать по тем предметам, которые ты пропустила, – робко ответил он. – Ты же изучаешь то же самое, что и я, кроме математики и языков, а по этим предметам ты и так на голову выше меня.

– А что, если я не захочу твоей помощи?

– У тебя нет выбора, Дэймия Гвин-Рейвен! – заявила Истия, входя в комнату с подносом, полном легких закусок и напитков. Поставив поднос, она критически оглядела свою внучку. – То есть выбор-то есть, – поправила она сама себя. – Если ты откажешься от того, чтобы Тевал Риземан был твоим наставником, и в свою очередь не станешь обучать его тем предметам, которые ему необходимы, у нас не останется другого выбора, кроме как исключить его из Специальной школы.

Дэймия оторопела.

– Исключить?

Истия кивнула.

– Драка – это грубое нарушение школьных правил, – сурово проговорила она. – Он бросил тот камень без какой бы то ни было провокации с твоей стороны. Мы уже имеем право исключить его, и сделали бы это, если бы за него не попросили.

Тевал и Дэймия удивленно захлопали глазами.

– Кто? – спросили они почти хором.

– Афра Лайон.

– Афра? – Дэймия смутилась и уже почти рассердилась.

Как мог Афра так поступить? Разве он не знает, что именно этот мальчишка пытался камнем ударить ее Ларака? Что он разбил ей голову? Но потом девочка подумала, что Афра наверняка знал обо всем этом. Тогда почему?

– Почему? – Тевал первым задал этот вопрос вслух. – Я думал, что он – ее дядя.

– Он всегда был моим лучшим другом! – с жаром воскликнула Дэймия, взглядом требуя от своей бабушки ответа на вопрос.

Истия вручила ей записку. Дэймия развернула ее, нахмурилась, покрутила в руках, повернула обратной стороной, снова перевернула и наконец недоуменно посмотрела на Истию.

– Я не могу прочесть. – Она отдала записку назад Истии.

Истия пробежала взглядом буквы:

– Я тоже не могу прочесть.

Тевал обеспокоенно вытянул голову и посмотрел на написанное:

– Это похоже на шрифт в одной из старинных книг, которые были у моего дедушки. Он, я думаю, был русским.

– И что же здесь написано?

Тевал пожал плечами с безразличием, не отражавшим его истинных эмоций, которые Дэймия внезапно ощутила в его сознании.

«Я не знаю! Вся моя семья была убита жуками. Ведь я только узнал буквы, но не могу прочесть их».

Дэймия чувствовала исходящую от него боль, и, хотя она всегда считала Тевала тупицей, в этот момент она поняла, что очень ошибалась на его счет. У него была маленькая сестра, как раз того же возраста, что сейчас Ларак, когда появились жуки; у него были мать, отец и русский дедушка. А сейчас он живет с дядей, который слишком много работает, чтобы уделять достаточно времени и внимания своему племяннику. Это было так похоже на Афру – всего за пару дней узнать о Тевале Риземане больше, чем она, Дэймия Гвин-Рейвен, смогла узнать за годы, проведенные вместе в школе.

– Может быть, нам изучить именно русский в качестве языка для твоего экзамена? – осторожно предложила она. – Тогда мы сможем прочесть то, что написано в этой записке.

Им понадобилось много месяцев, прежде чем они смогли прочесть одну-единственную строчку, что была в записке: «Друзья не бросают друг в друга камни».

– Пошли поищем обломки, оставшиеся от кораблей жуков, – предложила однажды Дэймия Лараку, когда Денеб-8 буквально изнывал от необычайной жары.

– Дядя Родри сказал, что собрал уже все, что валялось поблизости. Ларак, которому исполнилось восемь лет, уже иногда пререкался с