От имени Земли - Майк Манс

– Мне Дима говорил, – она задумчиво смотрела на Чжоу, – свою версию. Как я поняла, вы все были хороши.

Вот ведь незадача. Ну, Волков, ну ты и гад всё-таки. И его подставил перед Мари. Всё же так смог новость преподнести, что она поверила! Но, нужно вести себя благородно, не показывать негатива, пусть заметит разницу между Шаном и ним.

– Да уж, – он вздохнул, хлопнул себя по коленям и улыбнулся. – Но это дело прошлое, сейчас надо думать о будущем!

По Мари было видно, как она расслабилась после его слов. Парень тоже успокоился и улыбнулся шире, во все тридцать два зуба. От этого заболели щеки, и Шан слегка поморщился.

– Болит? – она сочувственно посмотрела на него. – Да что я спрашиваю, понятно, что болит. Мне стыдно, что это я, фактически, тебя так отделала! Прямо смотрю на тебя, и самой больно.

– Мари, не надо. Во-первых, не так уже и больно, скоро ни следа не останется. А во-вторых, ты совсем не виновата! Мы же выяснили, это трагическое совпадение кучи факторов, – Шан и правда не хотел никого винить, а уж её и подавно. А если быть честным, то Волков должен был следить за японкой лучше, и тогда ничего бы не произошло.

Но Нойманн очень заботится о нём, у неё явно есть к нему чувства. Приятно это осознавать. Вот если бы между ними возникла связь, и они стали бы не просто друзьями, а парой! Парой, которая противостоит заговорам, некомпетентности и эгоизму. Первой серьёзной марсианской парой, ведь отношения американца и индианки явно слишком эмоциональны и долго не протянут. Надо бы понять, насколько глубоки чувства немки к нему, ведь может так быть, что и ему пора показать свои.

– Шан, а ты ведь остаёшься заместителем? – перевела Мари тему. В очень интересное русло перевела.

– Ты знаешь, нам ведь пока не пришёл приказ с Земли, так что я всё ещё остаюсь заместителем, но заместителем Ламбера, а не Хилл. А что будет, когда придёт приказ, я не знаю. Формально рассуждая, при уходе Криса с поста я должен был бы занять его место, но не буду давить, пусть дома решают.

Вот так он решил всё обернуть, чтобы никто и не подумал, как его задело назначение Джессики.

– А как ты лично думаешь, Хилл справится с колонией и переговорами? – Мари продолжала расспрашивать. Интересно, это именно её вопросы, или отголоски мыслей и идей, которые ей Волков тут напел?

– Поживем-увидим, Мари, – ответил Шан. – Если её в итоге утвердят, тогда и посмотрим.

Нойманн закивала в знак согласия.

– Вот я лично думаю, что она отлично справится с переговорами, но колонией лучше заниматься тебе. Так что было бы здорово, если бы ты остался заместителем и помог ей разбираться со всеми фишками. Она хоть и инженер, но мыслит скорее глубоко, чем широко, а у тебя уже какой-никакой опыт в этом.

Ах, Мари, Мари. Как приятно слышать. Само собой, он разберётся с любой ситуацией в колонии лучше, равно как и с бюрократическими вопросами. И хотя в самом начале Шан и воротил нос от такого, сейчас ему уже казалось, что вся суета и усталость – приемлемая цена за то, чтобы контролировать атмосферу миссии. Иначе всё, ради чего они и миллионы людей на Земле старались, развалится. Так что нужно оставаться на вторых ролях и, фактически, управлять тут всем. А англичанка… Пусть она и в самом деле занимается марсианами и отвечает перед Землёй за каждый косяк американца и русского. Далеко не факт, что она лучше проявит себя на переговорах, чем Крис.

В общем, в ответ на слова Мари китаец только улыбнулся. Нойманн – надежный союзник, хорошо, что он ей нравится.

– А что ты думаешь насчёт них? – спросила Мари, сделав ударение на слове «них». Шану не нужно было объяснять, о ком она говорит. – Какие-то выводы для себя сделал уже?

Только тут Чжоу с удивлением понял, что так был занят выяснением отношений, что совсем забыл о своей научной миссии, о том, что у него на руках куча информации, и он её вовсе и не анализировал до сих пор! Как же сильно его задели сегодня…

– Пока никаких новых мыслей, – подумав, ответил он, – то есть, я осознал, что нам сказали про число попыток, про этих несогласных, но понимания, что делать дальше, как нам в итоге прийти к Согласию, и, главное, к согласию в чём, – как не было, так и нет.

– Да уж, – протянула девушка, – хотя у меня есть теория про то, что им нужно.

Чжоу замер и стал пристально смотреть на неё. Мари заметила его взгляд и продолжила:

– Самое сложное во всех этих переговорах – то, что мы совершенно не понимаем, каков предмет договора. Все мы думаем о том, чтобы получить какие-то ответы, что-то выведать, выпытать. Но чего хотят от нас они? Говорят, что стремятся к упомянутому тобой Согласию. И ты верно подметил – не говорят, в чём оно заключается. При этом им не интересны никакие бумаги, договоры или клятвы. А что тогда Согласие для них? Если не обещания, пакты или другое бумагомарание, то что? Ерунда же получается?

Шан кивнул, и она продолжила:

– Так вот, я думаю, что это и есть ерунда. Их цель – заставить нас нервничать, переживать, срываться друг на друга и показать, сможем ли мы выдержать давление, ответственность, о которой они упомянули пару раз. Ну сам посуди, что за нелепость: пять попыток! Мы что, в детской сказке? Это явно было сказано, чтобы мы волновались больше. И они наблюдают за тем, скатимся ли мы до уровня животных, или окажемся достойными роли космической расы. Согласие внутри нашего коллектива – оно есть или нет?

Своеобразная теория. На первый взгляд, Шану показалось, что Мари перегибает, ведь что-что, а испытания – это точно из детских сказок. Но вот мысль о том, что они и правда недостойны уважения, казалась верной. Только Нойманн не понимает, кто во всём виноват. Уж точно не Чжоу Шан. Что там говорил пришелец об ответственности? Китаец точно был ответственным. В безалаберности его никак нельзя было упрекнуть.

– Знаешь, Мари, какая-то толика правды в твоей версии есть. Нельзя не заметить, что именно после прибытия пришельцев в нашем коллективе начались трения и даже хуже, – со вздохом поведал свои мысли Чжоу, – но я не верю в испытания от инопланетян так же, как ты