«Як» – истребитель. Чужая судьба - Роман Юров

Шубин проявил кипучую энергию и заставил работать всех. В строительстве принимали участие не только работники БАО и техники полка, но даже летчики. Среди солдатских шинелей мелькали платки и шубы мобилизованных на работы жителей деревни. Даже его любимица Галка бегала с ведрами наравне с остальными. И эта командирская энергия пошла на пользу: через два дня полк был надежно укрыт, все самолеты получили индивидуальные капониры, были построены землянки, вырыты щели. Силами полка в близлежащих деревнях были организованы три поста ВНОС. Из истребителей слили топливо, что позволило заправить и сделать боеготовыми по одному звену в каждой эскадрилье. Установили полковую радиостанцию. Летчики в свободное время зубрили район боевых действий, их принимал лично комполка. Здесь Виктору пришлось легче, он хорошо помнил эти места еще по прошлогодним боям. Также в эти дни случилось два приятных события. По случаю годовщины Красной армии ему присвоили очередное воинское звание – лейтенанта. Он ни на минуту не сомневался, что это подсуетился Шубин, выдав своеобразный аванс. Как тот сумел пробить такое решение в столь короткий срок, для Виктора осталось загадкой, но за такого командира стоило держаться руками и ногами. А вторым событием оказалось то, что Рябченко, его ведомый, не пьет. Это не стоило бы и выеденного яйца, но Рябченко объявил об этом в столовой, а также заявил, что жертвует свою порцию своему командиру – Саблину. Увидев, как позеленела от зависти физиономия Соломина, Виктор понял, что хоть какой-то толк от ведомого уже есть…

Мотор ревел на низких оборотах, молотя винтом воздух. Смешанный со снегом ветер проникал в открытый фонарь, обжигал лицо лютым холодом. Саблин как мог прикрывался перчаткой, но холод все же добирался, терзая застарелые ожоги и отвлекая. Он чуть приподнялся из-за козырька, опасливо выглянул. Четверка истребителей уже набирала высоту, пара других разгонялась по полосе. Пилот одного из ожидающих взлета «Яков», высунувшись из кабины, махал кому-то рукой. Стоящая у КП фигурка в шинели, махала в ответ, и, приглядевшись, Виктор опознал в ней Таню. Поднятый винтами снег запорошил глаза, и он торопливо плюхнулся обратно. Почему-то стало грустно.

– Пошли, – голос Шубина прозвучал в наушниках резко, неожиданно. Саблин плавно толкнул сектор газа, и истребитель затрясся, запрыгал, разгоняясь по неровностям аэродрома.

Над заснеженной линией фронта оказалась грозная сила – сразу двенадцать «Яков» полетели на ознакомительный облет района боевых действий. В небе была вторая эскадрилья, и это был второй вылет Виктора за день. По непонятным причинам Шубин решил лично контролировать облет, и они с Виктором шли парой чуть в стороне и выше основных сил.

Снова лететь с Шубиным оказалось настоящим удовольствием. Все перестроения получались словно сами собою, безо всяких команд. Оба вылета он летел рядом с командирской машиной словно привязанный, и, заходя на посадку, Виктор даже успел заметить довольную улыбку комполка. Сели они синхронно, заставив наблюдающих летчиков завистливо переглянуться.

Третий вылет комполка почему-то решил не делать, оставив на земле и Саблина. В полет вместо Виктора поднялся начальник воздушно-стрелковой службы полка, капитан Земляков. Десятка «Яков» ушла в небо, а Саблин остался, хотя летела именно его эскадрилья. Удивившись командирской логике и немного послонявшись без дела, Виктор пошел помогать Палычу.

Помощь оказалась весьма кстати. Палыч как раз раскапотировал самолет и, предусмотрительно отойдя в сторону, свернул «козью ножку», шаря теперь по карманам в поисках зажигалки. Виктор достал свою, и довольный механик задымил, выпуская клубы сизого махорочного дыма. Саблин составил ему компанию.

– Заяц нужен, командир. – Палыч в одной руке держал самокрутку, а другую сразу сунул в истрепанную замасленную тряпку.

– Если получится, то достану. – Виктор не сразу опознал в тряпке муфту, что техник сделал прошлой зимой из заячьей шкуры.

Мимо них с важным видом прошли две девушки-оружейницы. Мужчины машинально прервали разговор и поглядели им в след.

– А девчонки в экипаже как? – спросил Виктор. – Нормально? Работать умеют?

– Бабы, – Палыч сплюнул на снег желтым, – куда им? Их дело ноги раздвигать да борщ варить. А они к самолету лезут, будто тут медом намазано…

– Чего-то ты, Палыч, бука, – засмеялся Виктор, – или они тебе не улыбаются?

– Чего мне эти свиристелки? – буркнул Палыч. – У меня дочка старшая их лет. Это тебе думать надо. Выглядишь как дед старый. Мало что седой, так еще и бороду эту нацепил, партизанскую. Тебя, кстати, дедом и прозвали уже. Не слыхал?

– Нет, – удивился Виктор. Известие, что у него появилось прозвище, оказалось немного неприятным. До этого он прекрасно обходился без него.

– Значит, услышишь, – отмахнулся механик. – О! Красавцы наши идут. Шерочка с машерочкой.

От КП, взявшись за руки, неспешным прогулочным шагом шли Быков и Таня.

– Красиво идут. Прямо как вы с командиром сегодня, когда садились.

– Палыч, перестань, – подначка механика начала злить.

– А чего ты? – делано удивился Палыч. – Сам девку проворонил, а теперь бесишься.

– Я не проворонил. И вообще, у меня невеста есть. В Саратове ждет.

– Ну, раз есть, – хитро усмехнулся механик, – тогда, конечно…

– Слушай, – обрывая неприятный разговор, сказал Виктор, – мне нож нужен. Такой, как ты раньше мне дарил. Можешь сделать? Мой потерялся, когда сбили.

– Сделаю. А как тебя сбили-то? Рассказал бы.

– Да устал я тогда, Палыч. – Виктор вяло махнул рукой, показывая, что не хочет говорить на эту тему. – Просто устал… – Вдалеке послышался гул авиационных моторов, появились черточки возвращающихся истребителей. Он, щуря глаза, пересчитал самолеты и довольно улыбнулся. Возвращались все. Это было хорошо, это было правильно…

Маленькие деревянные самолетики летели над землей. Они то сходились вместе, то вдруг рассыпались в разные стороны, делали перестроения, набирали высоту и стремительно пикировали вниз. Саблин и все его звено, словно малые дети, ходили друг за другом и воевали. Воевали зажатыми в руках, любовно вырезанными самолетиками, серьезные, сосредоточенные. Виктор скупо, словно по радио, давал вводные, командовал. Остальные летчики, поскольку радиопередатчиков на их машинах не было, не отвечали, лишь комментируя свои действия. Шла интересная и очень важная игра – «пеший по-летному», или «розыгрыш полета». Конечно, было бы гораздо эффективнее отрабатывать все это в небе, но больно уж дорогое получалось удовольствие. Вот и приходилось воображать себя воздушным бойцом, стоя на земле.