Убийца любви (СИ) - Князева Анастасия

Подобные мысли вдруг завели Мелоди в привычное состояние апатии, когда нервные клетки напрягаются до предела, посылая импульсы в мозг. Медленно, словно в замедленном черно-белом фильме, стали появляться и исчезать картинки, смутно связанные с её прошлым. Девушка была готова поклясться, что все эти образы — не плод её воображения или галлюцинации от выпитых успокоительных... Какие-то размытые очертания лиц и предметов, голоса, больше похожие на страшный шёпот из преисподней... Но они были. Она знала. Чувствовала это каждой клеткой своего разбитого тела.

—

«Может, этот дом на меня действует подобным образом? — Подумала с тоской Мелоди. — Ведь только здесь, в стенах особняка „Greatness“, я начинаю думать о событиях, которые давно стерлись из воспоминаний...»

Голоса за дверью и шорох поворачивающегося ключа, заставили её забыть обо всем и испуганно вскочить на ноги.

Забившись в дальний угол комнаты, Мелоди не сводила глаз с прохода, где уже стоял Джонатан. Её личный ночной кошмар. Оживший. Во плоти.

Чёрный костюм и белая рубашка, в которые был одет мужчина, безукоризненно сидели на нём, а седые волосы аккуратно зачесаны назад, как в фильмах про мафию и гангстеров. Быстро найдя её взглядом, Джонатан, молча, прикрыл за собой дверь, тем самым перекрывая ей любой путь для отступления.

— Ну, привет, малышка Ди, — произнёс он, глядя на неё с нескрываемым отвращением.

Всё в его позе, жестах, даже в речи, неустанно напоминало девушке, кто именно находится перед ней. От одного только вида этих глаз или малейшего звука голоса, она впадала в саму настоящую истерику, оказываясь совершенно беззащитной перед своим мучителем.

— Я смотрю, ты стала слишком самостоятельной девочкой, — протянул он лениво, незаметно сокращая расстояние между ними. С каждым шагом, оказываясь к ней все ближе и ближе, Джонатан подавлял Мелоди, уничтожая в ней самые маленькие крупицы жизни. — Даже начала посещать благотворительные вечера... Хотела сделать пожертвование на помощь таким же убогим, как ты сама?

Все его фразы были насквозь пропитаны ядом и разъедали её изнутри, словно кислота. Он всегда знал, как ударить больнее. Что сказать, чтобы не оставалось шансов на спасение. Будто змея, гипнотизирующая свою жертву перед жестоким нападением, Джонатан вдруг оказался совсем рядом с Мелоди.

Отступать уже было некуда. Мужчина встал напротив неё, подавляя своим величием и мощью. Медленно, словно растягивая время, он поднял руку и провел пальцами по лицу девушки, заставляя её дрожать, как осенний лист на ветру. Каждое его прикосновение было невыносимо и вызывало у Мелоди отвращение. Что, конечно же, Джонатан прекрасно знал. Он чувствовал её страх и упивался им.

— Решила испортить мне жизнь? — уже жёстче спросил он, больно сжав лицо девушки, вдавливая свои пальцы ей в щёки. — Пошла к Уокеру и пыталась настроить его против меня? — хватка стала ещё сильнее, оставляя на тонкой коже синяки. — Стоило мне перестать контролировать тебя, как почувствовала полную свободу?!

Джонатан дернул её на себя, манипулируя Мелоди так, словно она была безжизненной марионеткой.

— Кто дал тебе право вмешиваться в мои дела?! — пальцы вдруг разжались, но только для того, чтобы он замахнулся и ударил её наотмашь по лицу. Голова девушки повернулась, как у тряпичной куклы. Потеряв равновесие, она упала перед отцом на колени, прижимая ладонь к опухшей щеке и пытаясь не плакать.

— Я... — голос прерывался, а дыхание было частым и сбившимся. — Нет... Я не...

— Заткнись! — рявкнул Джонатан, хватая Мелоди за волосы и оттягивая их до упора, до хруста в шее, заставляя смотреть себе в глаза. — Ещё одна провинность, сука, — выплюнул он, неприязненно морщась, — один маленький промах, и я прикончу тебя. Поняла?

Девушка пыталась заговорить, изо всех сил старалась выдавить это короткое слово, но не получалось. Ком, вставший поперек горла, не давал ей этого сделать.

— Поняла?! — закричал Джонатан, потянув голову Мелоди на себя.

— Д-да... — не то шопот, не то всхлип был едва уловим, но отец услышал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мужчина оттолкнул от себя хрупкое тело девушки и покинул помнату, громко захлопнув дверь.

***

Майкл не хотел в это верить, снова и снова перечитывая бумаги, привезенные Стивеном из Вашингтона.

Он, в очередной раз, перечитал подробный протокол своего дела, с бешеным криком скомкав бумаги, будто в них заключались все его беды.

Внутри него бушевал настоящий ураган, сила которого могла уничтожить не только самого Майкла, но и любого, кто посмеет оказаться на его пути...

Поднявшись с дивана, на котором сидел до этого, мужчина заходил по библиотеке, не зная в какое русло пустить энергию, переполняющую кровь. Он вдруг оказался в замкнутом круге, вакууме, откуда больше нет выхода. Всего лишь одна несчастная бумажка сумела в одночасье разрушить тот призрачный замок, который успел возникнуть в его голове. Жизнь, в очередной раз, нанесла ему жестокий, абсолютно беспощадный удар в спину. Такой, что он уже никогда не сможет оправиться от нанесенной боли.

— Я не могу, — процедил он сквозь плотно сжатые зубы, замерев напротив длинного, во всю стену, шкафа с собранием книг по экономике и бизнесу. — Не хочу в это верить! Эта информация достоверна на все сто процентов? — Майкл задал вопрос, от которого зависел, как утопающий от спасательного круга.

Друг молчал. После нескольких недель поиска и изнурительной работы в архивах верховного суда города Вашингтона, Стивен был полностью без сил. Мужчина нуждался в отдыхе, но новость, которую ему удалось узнать, он не мог передать Майклу на бумаге. Это слишком жестоко. Даже для такого, лишенного чувств, человека, как Фостер.

— Ошибки быть не может, — отложив в сторону чашку с недопитым кофе, Стивен повернулся к своему другу. — Я тоже изначально не поверил в это, поэтому так задержался. Мне хотелось разузнать всё досконально, прежде чем огорошить тебя этой новостью... Пришлось даже искать самые первые записи о преступлении и сведения о каждом участнике процесса. Мне удалось выйти на следователя, который вел твоё дело, — после короткой паузы продолжил свой рассказ детектив. — Конечно же, поговорить с ним лично у нас не получится, так как после успешного «раскрытия» такого резонансного преступления он получил повышение, а сейчас является одним из членов парламента...

— Значит, его работа была настолько хорошо оценена? — заметил с иронией Майкл, плеснув в бокал немного бренди.

— Именно, — подтвердил Стивен, принимая у друга один стакан. — Так вот, через него я разыскал еще одного полицейского, работавшего тогда в Нью-Йорке. После недолгих уговоров он, всё же, согласился на встречу и принёс с собой единственные сохранившиеся копии протокола, который был заполнен именно в день преступления. Все сходится. Единственным и самым главным доказательством твоей вины в смерти Эмили Харрис, на основании которого судья вынес приговор, являются показания свидетеля обвинения — Мелоди Харрис, ныне Хейз.

Глава 17

Погода разбушевалась не на шутку, словно предвещая неизбежную трагедию...

С самого утра Мелоди никак не могла справиться с собственным сердцем. Глупый орган то замирал в нерешительности, то бросался вскачь, да так, что она едва успевала дышать. На глаза наворачивались слезы, причина которых крылась вовсе не в опухшем лице или ссадинах на руках и плечах. Это было нечто иное, чему она совсем не знала объяснений.

***

Закончив, наконец, работу над чертежами, Виктор сохранил их в своем личном облаке, надежно спрятав данные несколькими системами паролей и защиты от различных попыток взлома информации. Безопасность данных для него сейчас была превыше всего, ведь именно от них зависят их с Мелоди жизни...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мужчина знал, чувствовал нутром, истинные цели и планы Джонатана, поэтому, готовился к худшему. План, тщательно разработанный им, снова и снова крутился в голове, с точностью продумывая каждый шаг. Права на ошибку у него просто нет. Рулетка с судьбой не дает второй попытки. Есть только один выстрел, который навсегда расставит все по местам...