Абсолютная альтернатива - Илья Те

Сан-Суси я покинул мгновенно, оставив развеянное на атомыбросив разодранное на куски ударной волной тело Вильгельма Второго вместе с взрывной волной. Здание брызнуло стеклами из окошек на цокольном этаже, и крошкой, содранной со стен могучим ударом. Глубоко под цоколем, в бункере, комната совещаний на мгновение превратилась в ад. Как нашкодивший хулиган, напуганный сторожем, я рванул вон из подземелья, по стремительной, уходящей в небо дуге. Скорость моя в это время казалась фантастической, почти невозможной, — я мчался сквозь облака едва не сто километров в секунду.

Спустя полминуты, чуть успокоившись, я медленно сбавил темп, затем совсем остановился и завис в воздухе. Как всегда, последовала грубая остановка, едва сбившая мне дыхание. Хотя о каком дыхании могла идти речь, для бестелесного человека? Вероятно, при остановке, мозг охватили эмоции, обычные для резкой перемены движения. Человеческое тело и химия оставались для меня недоступны, однако разум, даже не имеющий материальной основы, реагировал так, как привык. Меня едва не качнуло при резком торможении, к. Картинка мира шатнулась, подернувшись зыбкою пеленой, но тут же выровнялась, позволив мне обозревать просторы внизу.

Сан-Суси уже не было видно, подо мной стелились холмы и темно-синяя ветвь совершенно незнакомой, но необычайно широкой реки. Очевидно, бегство сбило меня с нужного направления.

По ширине водяного потока я догадался, что вижу перед собой Дунай. Странная мысль внезапно тронула мой возбужденный разум. В каком-то смысле, подумал я, Дунай — это именно то, что надо!

Решив не искать иные ориентиры, я промчался вдоль могучей реки к востоку, желая отыскать Вену. Столица Австро-Венгерской империи неожиданно стала городом, в котором у меня сегодня появились дела. Дела имели конкретное имя: Карл Четвертый Габсбург, император Австрии, Венгрии и Богемии!.!

Вена раскрылась передо мной буквально через минуту, — зрелище кварталов ее воистину впечатляло. То была именно Вена, — город вальсов и изысканной архитектуры, столица древнейшей европейской династии и блистательных военных побед. Я глядел с высоты, обозревая целое море зданий. По земле тянулись улицы и кварталы, и дым заводов, извергающих ядовитую отрыжку в туман. Других столь крупных поселений в этом регионе просто не существовало, м. Масштаб, даже по сравнению с Дунаем, вещал сам за себя. Я мог бы спустится вниз, прочитать вывески или таблички на стенах домов и столбах, однако сомнений не оставалось: ц. Цель находилась прямо передо мной. Я глядел с высоты, обозревая целое море зданий. По земле тянулись улицы и кварталы, и дым заводов, извергающих ядовитую отрыжку в туман.

Огромнейшая империя Габсбургов, занимавшая обширную территорию в Европе и включавшая в себя около двадцати20 различных народов, являлась вторым после Германского рейха противником России в Великой войне. Австро-Венгрия ослабла задолго до начала мировой схватки из-за многочисленных национальных споров во всех своих регионах. В Галиции происходило противостояние поляков и украинцев, в Трансильвании — румын и венгров, в Силезии — чехов и немцев, в Закарпатье — венгров и русинов. С каждым годом на окраинах империи опасность сепаратизма росла. Раздутая средневековая держава давно находилась на грани распада, и Великая война только ускорила неизбежный процесс.

В политическом отношении в начале двадцатого века Австро-Венгрия делилась на две части — Австрийскую Империю, управляемую с помощью рейхсрата, и Венгерское Королевство, включавшее в себя исторические земли венгерской короны и подчинявшееся венгерскому парламенту — все это я знал из данных энциклопедии. Неофициально две части Империи назывались Цислейтания и Транслейтания. Аннексированная Австро-Венгрией Босния и Герцеговина не входили в состав Цислейтании или Транслейтании, но управлялась особыми органами, формально независимыми, но подчиненными венскому самодержцу.

Согласно конституции, обе указанные половины государства получали собственные парламенты, министерства, армии и даже бюджеты. Делегации от Австрии и Венгрии поочерёдно проводили заседания в парламенте, где решались государственные вопросы. Общеимперскими учреждениями были признаны только армия, министерства иностранных дел и финансов, содержавшиеся за счет общеимперского бюджета. Они же считались общими для всех прочих частей Австро-Венгрии.

Его Императорское Величество Карл Франц Иосиф IV, Божьей милостью император австрийский, король венгерский, король богемский, король ломбардский и венецианский, далматский, хорватский, славонский, иллирический, иерусалимский и лодомерский, эрцгерцог австрийский, великий герцог тосканский, краковский, лотарингский, силезский, моденский и пармский, великий князь трансильванский, маркграф моравский, воевода Сербии и прочая, и прочая, и прочая, в данный момент стоял на балконе летнего дворца Шёнбрунн, в пригороде столицы, внимательно изучая открывшийся перед ним чудный вид на луга Каневаль.

Не то чтобы последнего Императора Австрии настолько интересовали луга, просто получая известия с многочисленных австрийских фронтов, он каждый раз пребывал в некоторой прострации, не вполне понимая, что именно следует в дальнейшем предпринимать. Роковое кольцо неумолимо сужалось над его блистательным государством, приближая конец династии и страны.

Последний правитель династии Габсбургов, Карл принадлежал к боковой её ветви: по прямой линии лишь его прапрадед Франц II занимал имперский престол. Отцом Карла являлся всего лишь племянник предыдущего императора Франца Иосифа. В момент рождения Карл считался пятым в очереди на престол, причём рождение новых наследников должно было отдалить его от короны ещё сильнее. Однако предпоследний император последовательно пережил своего единственного сына Рудольфа, своего брата эрцгерцога Карла Людвига, младшего племянника Отто и, наконец, старшего племянника Франца Фердинанда, чьи дети, рождённые от морганатического брака, не имели прав на корону.

После этого, одновременно с убийством Франца Фердинанда, чья смерть ознаменовала собой начало Великой войны, 27-летний эрцгерцог Карл немыслимым вывертом судьбы оказался единственным наследником своего 84-летнего двоюродного деда, держава которого была уже была обречена на крах.

Всего три месяца назад, кончина Франца Иосифа автоматически произвела Карла IV в императоры. К этому времени состояние двуединой монархии можно было сравнить лишь с агонией умирающего. В стране не было хватало хлеба, революция сквозила из всех щелей, промышленность задыхалась от нехватки топлива и ресурсов. Император Карл лично принял на себя командование войсками, и, стремясь заручиться поддержкой венгров, короновался не в Вене, а в Будапеште ровно месяц назад. Держался Карл молодцом, и впечатление о нем складывалось как о необычайно честном, прекраснодушном, решительном и, но искреннем человеке.