Великий подвиг труда - Николай Николаевич Родионов

— Лед-то еще тонковат, утопим тракторы и мельницу, Петр Евлампиевич, — заметал одни из трактористов, приглашенных к директору на совещание.

— Конечно, тонковат и неустойчив, особенно у берегов, — ответил директор, — но что же делать? Другого выхода нет. В обход озер по болотам и бездорожью не пробраться, а ждать, когда окрепнет лед, нельзя, товарищи, война не ждет. Рискованно, опасно? Но ведь надо, ребята! Мы вызываем охотников. Я сам по-стариковски прокачусь на головном тракторе.

— Надо, так надо. Первый трактор поведу я, — поднявшись с места, заявил тракторист коммунист Андрей Шалапов.

— А я — второй, — поддержал его молодой тракторист комсомолец Плаксин.

— Пишите и меня, — раздалось несколько голосов.

Так был укомплектован состав этой необычной ледовой экспедиции.

Тракторный поезд подошел к берегу озера Плесы, в районе ближней дачи, и начал спускаться на лед. Кромка льда под первым трактором заметно осела. Появилась вода. Шалапов прибавил газ, не выпуская из рук рычаги управления, встал с сиденья на ноги. Плаксин повторил маневр Шалапова. И в тот момент, когда сани с корпусом мельницы вышли на лед, лед затрещал, вода поднялась выше полозьев саней и катков, тракторы забуксовали. Казалось, вот-вот лед разойдется.

П. Е. Алимпиев спрыгнул с саней, по колено в холодной воде подбежал к тракторам и, преодолевая шум, неистово крикнул: «Переключайтесь на первую!»

Перевод двигателей на первую скорость помог. Тракторный поезд медленно тронулся вперед, оставляя позади себя широко разлившуюся наледь.

На противоположном берегу героический экипаж встретила ликующая толпа строителей.

Через три дня головная стержневая мельница стояла уже на фундаменте. Так в условиях дождливой осени, а затем морозной зимы 1941—1942 годов шло строительство рудника и обогатительных цехов Тайгинского графитового комбината.

27 июня 1942 года страна получила первые тонны серебристого кристаллического уральского графита.

Много героического труда было вложено в производство столь необходимой стране продукции — графита. Приведу еще несколько примеров.

Сгорела электроподстанция. Подача тока прекратилась, фабрика вышла из строя. На восстановление подстанции по самым скромным подсчетам нужно пять-шесть дней.

Партийная организация поставила задачу: дать ток и пустить обогатительные цехи фабрики в два-три дня.

Возглавил эту работу старейший графитчик, замечательный организатор, электрик фабрики коммунист Тимофей Федорович Фадеев.

— Ток можно дать не за два-три дня, а за сутки, не дожидаясь восстановления подстанции, через времянку, но при одном условии, — заявил Фадеев, обращаясь к работникам парткома. — Разрешите мне самому укомплектовать строительно-монтажную бригаду и предоставьте сегодня же в мое распоряжение трансформатор.

Через два часа бригада была укомплектована. Работали без сна и отдыха. Плотники под руководством мастера Евгения Логуш построили трансформаторный киоск. Электрики во главе с Иваном Вертаковым демонтировали и доставили с электролитного завода на комбинат мощный трансформатор.

Через двадцать четыре часа все работы были закончены. Тимофей Федорович доложил — «готово», и включил рубильник.

За досрочное и успешное окончание работ всем членам бригады была объявлена благодарность и выданы премии, в том числе и самому молодому из них сыну Тимофея Федоровича 14-летнему Толику — полкилограмма изюма и килограмм леденцов.

В невероятно тяжелых условиях велись горные работы. В распоряжении горняков был только один экскаватор и компрессор. Приходилось добывать руду вручную, при помощи лома и кувалды. Как никогда, требовалось более производительно использовать имеющиеся механизмы. За рычаги экскаватора взялись коммунисты. Морозы достигали сорока пяти градусов. Иногда от сильных морозов лопались оси и колеса вагонеток. В такие дни на экскаваторе работало по два экипажа в смену. Более одного часа выдержать в открытом забое на неутепленном экскаваторе было невозможно. И когда машинист экскаватора коммунист Кузьма Колотушкин выпускал рычаги из замерзающих рук, за рычаги брался коммунист Алексей Куренков. И при этих условиях они, как правило, давали полторы-две нормы за смену.

Равняясь на своих старших товарищей коммунистов, по-ударному работали молодые горняки-комсомольцы, такие, как Владимир Чирков, Геннадий Баранов, Вячеслав Шипулин и другие.

Производство графита — это сложный технологический процесс. Из руды, содержащей только 3 процента углерода, нужно было при ее обогащении получить графит с содержанием 90—95 процентов углерода.

Много своего труда, знаний и изобретательности вложили в производство уральского графита инженеры коммунисты К. Г. Цыганков, В. А. Татарников, старейшие мастера Пыхов, Киндеев, лаборант А. А. Тархов и другие. Разработанная ими технология производства позволила с первого запуска Тайгинской обогатительной фабрики получить кондиционный графит.

Не меньшей заботой партийной организации был вопрос о кадрах. Ведь на производство пришли женщины-домохозяйки и подростки. Немало усилий потребовалось, например, чтобы домохозяйка Вера Ивановна Колябина стала лучшим флотатором, а Алеша Ролин — начальником смены.

Подростком в 1943 году поступил на фабрику Саша Стуков. Жизнь Саши, его младших братьев и сестры сложилась нелегко. На фронте погиб отец, умерла мать. Но ребята не остались безнадзорными. Старейший графитчик, большой души человек Александр Александрович Тархов устроил Сашу к себе в лабораторию учеником-пробоотборщиком. «Это наш воспитанник — сын фабрики», — говорили о нем начальник фабрики В. А. Татарников и секретарь парторганизации Н. Р. Кичатов.

В эти трудные военные годы всегда не хватало рабочих рук. Инвалиды войны сразу же шли на производство. Молодой коммунист Владимир Иванович Колябин, потерявший на фронте ногу, стал электросварщиком. Владимир Иванович не уходил с фабрики, когда это было нужно, по две-три смены. Гвардеец фронта стал гвардейцем тыла. Володя, как его с большим уважением называли и молодые и кадровые рабочие, был душой коллектива.

Позднее Владимир Иванович был избран секретарем парторганизации комбината, членом Кыштымского горкома и Челябинского обкома партии.

Пришел также из госпиталя на комбинат коммунист Миней Семенович Витошкин и вскоре стал ведущим машинистом тяговой электроподстанции.

На комбинате не хватало жилья. Парторганизация поставила задачу — привлечь на работу работоспособных членов семьи, уже обеспеченных жилплощадью.

Миней Семенович один из первых привел на производство всю свою семью. Пришла на рудник его жена Анна Андреевна, машинистом экскаватора стал его старший сын Николай, машинистами электровозов — сыновья Леонид, Иван и дочь Ида. «Семья машинистов» — так называли семью коммуниста Витошкина на Тайгинке.

За годы войны небольшая группа коммунистов первостроителей Тайгинки выросла в крупную партийную организацию.