Сад плененных сердец - Автор неизвестен

Индра Бумайя вернулся к царевне, воззвал к талисману, и из него тотчас явились тысячи джиннов и пери, которые возвели на равнине город со множеством дворцов и беседок, украшенных драгоценными каменьями девяти видов. В городе поселился народ небожителей-чендров, и веселью не было конца.

Меж тем Махареси Антакуса соорудил семнадцатиярусные свадебные носилки дивной красоты, и тогда во дворце Джохана Шаха Пери тоже началось веселье, заиграл оркестр, зазвучали пантуны. Одни играли на ребабах и лютнях, другие — на свирелях и флейтах, третьи — на гонгах и тарелках. Сладкоголосые певицы пели песни, люди танцевали, лицедеи показывали всевозможные представления — пьесы теневого театра, театра масок, исполнили танец баронган. В зале для приемов собрались игроки в шахматы и так громко кричали, что казалось, земля раскалывается от грома, ибо собрались там громогласные бугийцы и макассарцы.

Вскоре отправились повеселиться и царевич с Джоханом Шахом Пери. Индра Бумайя сыграл партию в шахматы, после чего они поспешили к музыкантам послушать, как те играют на ребабах. По прошествии сорока дней и сорока ночей в благоприятное время и сулящий удачу час слуги облачили Джохана Шаха Пери в роскошные одеяния, расстелили ковры и затянули парчой потолки дворца. Свадебные носилки государя изукрасили тончайшими шерстяными тканями суф, сахлат, айналбанат, золотым шитьем и повесили в них множество безоаров, излучавших яркое сияние. Когда же все было готово, Индра Бумайя пустил коня вскачь и выровнял ряды свадебного шествия, выступавшего под звуки оркестра. Слуги усадили Джохана Шаха Пери в носилки, раскрыли царственные зонты, усыпанные подобранными один к одному алмазами и украшенные нитями жемчуга, и с громким шумом подняли знаки государева достоинства на высоких древках и стяги, расшитые жемчугом, алмазами и золотом. После же носилки Джохана Шаха Пери сами собой двинулись ко дворцу царевны, которую в ту пору обряжали в несказанно прекрасные одеяния.

Когда носилки достигли дворца, Индра Бумайя и Махареси Антакуса взяли Джохана Шаха Пери за руки и ввели к царевне, а старшие жены подвластных раджей принялись осыпать их рисом с шафраном. Индра Бумайя усадил жениха на цветочный трон подле Чендры Лелы Hyp Лелы. Жених и невеста были одинаково хороши и своей красотой могли поспорить с луной и солнцем. Совершив брачный обряд, царевич и отшельник покинули брачные покои и сели пировать, вкушая напитки и яства вместе с раджами, везирами, военачальниками и воинами.

Сразу же после свадьбы Махареси Антакуса пожелал возвратиться на гору Индра Махарупа и молвил: «О дети мои, давно я покинул свою обитель, и мне пора собираться в обратный путь. Помните, что бы ни случилось, вам стоит только мысленно произнести мое имя, и я тотчас явлюсь». Вслед за тем он испросил соизволения удалиться и молвил, обратясь к Джохану Шаху Пери: «О сын мой, следуй моему наказу и будь верен своему брату, царевичу Индре Бумайе». Сказав так, Махареси Антакуса простился с Джоханом Шахом Пери и Индрой Бумайей, и те горько заплакали, обнимая его и целуя. Молвил Индра Бумайя: «И ты, отец, не забывай меня. Если случится со мною беда, не мешкая, приди мне на помощь». На том они и расстались, и Махареси Антакуса вернулся на гору Индра Махарупа.

Тот, кто сложил эту повесть, рассказывает, что после ухода Махареси Антакусы молвил Индра Бумайя, обратясь к Джохану Шаху Пери и его жене: «О мои брат и сестра, я хочу проститься с вами и отправиться к Сери Махарадже Сакти. Если вы желаете мне добра, укажите к нему дорогу, ибо он обитает в недоступных краях и мало кому из раджей удалось до него добраться». Сказав так, царевич опечалился и подумал: «Нет, никогда не исполнится мое сокровенное желание». Раджа Джохан Шах Пери, видя, как огорчен царевич, рассмеялся и молвил: «О брат мой, не печалься, давай вместе отправимся в мое царство, а там уж я найду способ тебе помочь». И Джохан Шах Пери приказал воинам выступать в обратный путь и вскоре отправился вместе с Индрой Бумайей в свою страну. Там он поселился в своем дворце вместе с царевичем, и они что ни день предавались пирам.

По прошествии недолгого времени молвил Джохан Шах Пери, обратясь к Индре Бумайе: «О мой брат, если хочешь отыскать Сери Махараджу Сакти, возьми мой талисман, возвращающий к жизни мертвых. Если даже человека сожгли, нужно лишь опустить талисман в воду, брызнуть той водой на пепел, и человек вернется к жизни. А придется тебе переплывать море, призови меня, и я явлюсь». Всякому колдовству обучил царевича повелитель джиннов, после же молвил: «О мой брат, в наследство от бабки мне досталась чудесная стрела. Возьми и эту стрелу, сотворенную джиннами. Если трудно тебе будет добраться до какого-нибудь места, выпусти ту стрелу, и в мгновение ока она доставит тебя туда, куда не дойти и за семьсот лет. Когда же на пути у тебя встанет огнедышащая гора, мысленно произнеси имя семиглавого государя гаруд». Сказав так, Джохан Шах Пери подал царевичу талисман и стрелу, и тот с радостью их принял. Вслед за тем он испросил соизволения удалиться. Джохан Шах Пери и Чендра Лела Hyp Лела заплакали из-за предстоящей разлуки, и молвил раджа джиннов: «О мой брат, если случится с тобой беда, мысленно произнеси мое имя, и я явлюсь, где бы ты ни был». Они дали друг другу клятву вечной верности, и Индра Бумайя, простившись с раджей, направился на запад, следуя в пути наставлениям Джохана Шаха Пери и дивясь необыкновенным чудесам Всевышнего, встречающимся ему на пути.

Проведя в скитаниях долгое время, Индра Бумайя вдруг узрел впереди широкую равнину и воды, бескрайние, словно океан. И воскликнул царевич: «Что за море передо мной?» После же направился он к тому морю и увидел, что ходят по морю высокие волны. На берегу росли деревья, цветы и всевозможные плоды: виноград, финики, — и все они приветствовали царевича, возглашая: «Наконец-то пришел наш господин Индра Бумайя, о котором мы так давно тоскуем!» Царевич испил из моря воды, сладостной на вкус, и стал прогуливаться по берегу. Вдруг подул ветер, море взволновалось, и на поверхности показалась золотая рыбка, на редкость красивая. Молвила рыбка: «Взгляните, пришел мой господин Индра Бумайя. Как давно я тоскую по нему, ныне же мы встретились». В изумлении вскричал Индра Бумайя: «Что за чудо! Рыбы в море говорят человечьим голосом!» Рыбка же пропела такой пантун:

В сосуде для бетеля — амулет,Отрадно царевичу в море войти.В тоске провела я немало лет,Не ведая, где мне тебя найти.

Следом за ней и другие рыбы, обитавшие в море, принялись распевать пантуны, приветствуя Индру Бумайю, и одна из них пропела: