Магия южной ночи - Элизабет Тернер

– Я когда-то похвасталась, что заключу сделку с самим дьяволом, если это позволит мне сохранить жизнь себе и деду. Учти, Рид, дьявол назначит свою цену.

Он остановился против нее.

– Если ты в самом деле веришь мне, Кристина, то не станешь мешать, когда я так близок к своей цели.

Странное чувство охватило ее, вызвав тупую боль в груди. Это было так необычно, что она не сразу смогла осознать, что с ней. А потом понимание обрушилось на нее – такое простое и такое всеобъемлющее. То, что потрясло ее, имело имя, и называлось оно – любовь.

– Ну, что скажешь? – поторопил ее Рид. – Я спас тебе жизнь. Теперь ты можешь спасти мою.

– Хорошо, – прошептала она. – Можешь остаться. Он перевел дыхание, потом провел рукой по волосам.

Этот жест Рида уже стал для Кристины таким родным.

– Одно предупреждение.

– Да... – поощряюще произнесла она, когда Рид замялся.

– Женщины часто путают физическое влечение с любовью. – Переминаясь с ноги на ногу, он опустил глаза. – Я не хочу, чтобы вы совершили эту ошибку. Помните, что мы из разных миров. Я преступник, а вы графиня. У нас нет будущего.

Кристина не могла ничего сказать из-за комка в горле, поэтому она просто кивнула. Она понимала, что Рид говорит разумные веши, но слышать это ей было ужасно больно. Где же ее обычная практичность? Почему эмоции взяли верх над ее разумом? Как случилось, что сердце стало диктовать рассудку? Несмотря на все эти вопросы, несмотря на сомнения, страхи и оговорки, она действительно любила человека, который так бесстрастно заявил ей, что у них нет будущего.

Глава 17

Когда Полли прибыла на следующее утро ровно в десять, Кристина и Рид уже ожидали ее. Ночью, после их разговора, Рид ушел и вернулся со всеми своими вещами незадолго до рассвета. Он очень быстро освоился в маленькой спальне задней части дома. Садясь в карету, оба были полны решимости показать Полли, что с их размолвкой покончено. Но все же, они ощущали неловкость. Чтобы не смотреть на Рида, Кристина поправляла белую кружевную косынку в вырезе полосатого рыже-черного платья, потом возилась с лентами соломенной шляпки Рид поддергивал жилетку.

– Перестаньте суетиться, дорогие мои. – Полли заслонилась зонтиком от солнца. – У меня предчувствие, что матушка настоятельница поможет нам.

Рид поддержал разговор:

– Даже если нам не повезет сегодня, это не значит, что не повезет и завтра.

Кристина вздохнула.

– Я уже много раз говорила себе это. Каждый раз я надеюсь, и все время меня ждет разочарование. И мне становится не легче, а, наоборот, все труднее и труднее.

– Постарайся не волноваться, теперь я с тобой, и мы будем искать вместе.

Как ни странно, его слова помогли. Она знала, что он искренен. Предыдущий опыт научил ее тому, что в трудные моменты на Рида можно положиться. Может быть, он считал себя обязанным помогать ей в обмен на ее поддержку, но его присутствие все равно успокаивало.

– Это просто благословение, когда в трудные времена рядом с тобой любимый, – заключила Полли, одобрительно улыбаясь Риду.

Монастырь занимал большую площадь, Кристина оглядывала внушительное трехэтажное здание с мансардами, окружавшими остроконечную крышу, Карета въехала во двор, тихий и пустой, с одной стороны которого располагался сад, где выращивали лекарственные травы, а с другой – розарий. Полли не могла удержаться от того, чтобы не изложить гостям некоторые исторические факты.

– Монастырь уцелел во время страшного пожара 1788 года благодаря негритянской пожарной команде. Урсулинки распахнули свои двери для осиротевших детей французских колонистов, чьи родители погибли во время резни в форту Розали. Монахини не только занимаются обучением дочерей аристократов, но и открыли специальные классы для негритянских и индейских девочек, где их учат ухаживать за шелковичным червем и изготавливать шелк.

Невысокая монахиня в черном отворила им двери и проводила до кабинета настоятельницы. Сквозь толстые стены до них едва доносились звуки девичьих голосов, распевавших какую-то песню.

– Войдите, – раздался голос из-за дубовой двери. Матушка Трюдо, высокая и величественная женщина, поднялась навстречу гостям.

– Миссис Уэйкфилд, – тепло приветствовала она Полли. – Вы выглядите прекрасно отдохнувшей.

– Благодарю. – Полли сжала руку настоятельницы. – Так мило с вашей стороны согласиться принять нас.

– После всего, что вы сделали для моих учениц... Полли взмахнула пухлой ручкой.

– Я подумала, что вы не откажетесь помочь нам найти Жана-Клода Бушара, графа де Варенна, дедушку моей дорогой подруги, мадам Делакруа.

Матушка Трюдо перевела взгляд проницательных глаз на Кристину.

– Садитесь, пожалуйста. – Она подождала, пока дамы опустятся на деревянные стулья, стоящие перед ее столом. Рид остался стоять позади Кристины. – А теперь расскажите мне, – мягко проговорила настоятельница, – чем я могу помочь.

Сжимая ладони и ощущая руку Рида на своем плече, Кристина принялась объяснять. Монахиня задумчиво нахмурилась.

– Я припоминаю, как одна из наших урсулинок говорила о пожилом джентльмене, который прибыл в Новый Орлеан, будучи очень больным. Если я не ошибаюсь, то время его прибытия совпадает с тем периодом, о котором вы говорите.

Только рука Рида на ее плече удержала Кристину от того, чтобы вскочить со стула. Вопросы посыпались один за другим.

– Он здесь? Вы не помните его имени? Он жив? Матушка Трюдо улыбнулась с сочувствием и пониманием.

– Нет, дитя мое, этого джентльмена здесь нет, и мне потребуется время, чтобы навести некоторые справки.

– Как скоро мы все узнаем? – спросила Полли.

– Понадобится день или два. – Настоятельница поднялась с кресла, давая понять, что посещение закончилось. – Я сообщу вам, как только получу сведения.

Кристина была как во сне. Неужели после всех этих месяцев она сможет наконец встретиться с дедушкой?

– Благодарю, матушка Трюдо, благодарю.

– Еще слишком рано благодарить меня. И, дитя мое...

– Да, матушка?

– Не надейтесь слишком сильно. Если это действительно был ваш дедушка, то он был очень болен. Он мог не пережить всего.

Кристина вышла из кабинета, с благодарностью чувствуя поддерживающую руку Рида.

– Молитва святой Урсуле будет кстати, – пробормотала Полли. – Я поставлю свечку.

По дороге домой все молчали. Полли позволила себе только один совет, прежде чем препоручить Кристину заботам Рида;

– В любом случае, дорогая, лучше знать правду, чем лелеять ложную надежду. Вы хотя бы успокоитесь.

Кристина молча кивнула. Ей хотелось кричать, настаивать на том, что дед жив и здоров, что скоро они найдут его. Но разумом она понимала, что должна приготовиться к худшему.