Серая стена - Ренат Вишняков

Тем временем, процессия вошла в город. Ожидавшие увидеть безобразного, ужасного демона, простолюдины были разочарованы. Внешность Райена не претерпела никаких изменений, одет он был в скромное черное облачение, полагающееся аристократу в трауре. Если вокруг него и витала некая зловещая аура, совращающая и пугающая других, её надежно запирали магические кандалы, сковывающие его руки, ноги, торс, шею и лоб. Светящиеся от избытка наложенных на них заклятий, они призваны были не ограничить подвижность, а помешать осужденному применить свои силы. Присоединенные к металлическим кольцам цепи крепко держали в руках высшие инквизиторы, ведущие своего пленника по свободной от народа гранитной мостовой проспекта. Несмотря на торжественность зрелища, это выглядело слегка забавно - Райен напоминал собаку на поводке. Сам Леруа не только не выказывал никакой агрессии, что смотрелось бы крайне глупо, но даже не пытался делать вид, что не считает себя невиновным. Он понуро плелся за своими конвоирами, его голова и плечи были грустно опущены, лицо выражало глубокую печаль. Так как толпе было особенно не на что смотреть, нечему пугаться или удивляться, она была не очень активна. Ну не кидать же, в самом деле, в еретика объедки и камни! Он ведь окружен инквизиторами! Так и в них недолго попасть, а за это и на каторгу отправить могут. Орать тоже не особенно старались, памятуя о полицейских, рассыпанных повсюду и способных принять крики за начало беспорядков. Ведь получить дубинкой по черепу никому не хотелось. Музыка так же не играла - повод был не подходящий. Зато в толпе можно было посудачить в ожидании какого-нибудь фортеля от конвоируемого виновника торжества, обсудить происходящее, последние новости, свои насущные дела... Таким образом, Райена Леруа на пути ко дворцу сопровождало гудение миллионов приглушённых голосов, как будто листья деревьев шелестели на ветру. Этот шелест множества душ гипнотизировал, погружал слышавших его почти что в транс, если они не пытались ему сопротивляться.... А гвардия императора, ожидавшая процессию там, где проспект заканчивался воротами в парк, окружавший дворец, пыталась и у неё прекрасно получалось. У этих воинов, превосходивших по своим боевым качествам даже инквизиторов, вообще мало что не получалось. Лучшие рыцари Империи, среди которых даже Райен со всеми своими талантами вряд ли бы выслужился выше майора, они поражали своей мощью и величием. Все, как на подбор, высокие, могучего телосложения, они были закованы в тяжёлые пластинчатые доспехи, которые могли носить лишь благодаря своим ментально увеличенным силам. Металлические пластины сияли от наложенных на них упрочняющих чар и позолоты. Единственное в окружающем пейзаже, что выглядело внушительнее этих воинов, было дворцом повелителей Акрана.

Это здание, если можно было считать его одним зданием, возводилось на протяжении почти пятисот лет с применением магии и усилий сотен тысяч строителей. Сотни архитекторов работали над его планами. Он был символом величия Акрана, олицетворяя собой красоту, силу и размеры этого государства. Его вершину было видно из любой точки города, хотя окраины отстояли от центра на добрых 80 километров. Еще бы - ведь его вершина возвышалась над землей более чем на 3000 метров! Сам дворец представлял собой грандиозную конусообразную башню, которую с боков для надежности подпирали 7 изогнутых дугой опор. Их фундаменты образовывали вершины звезды Всеединого, составленной из аллей парка. Сам парк был разбит в тени дворца вокруг опор дворца, отстоящих от главной башни на полтора километра. Этот символ веры был столь огромен, что даже птице пришлось бы взлететь весьма высоко, пожелай она как следует его разглядеть.

- Именем императора и Всеединого!

Молвил командир отряда гвардии, когда инквизиторы подошли вплотную.

- Мы уполномочены принять у вас еретика особой опасности Райена Викториана Леруа для дальнейшего препровождения его на Высший Имперский суд. Вы можете быть пока свободны. К вашим услугам город и все дворцовые казармы Инквизиции.

- Как это понимать?

То, что их просят удалиться, словно наемных головорезов, сделавших свое дело, искренне задевало достоинство стражей Света.

- Мы осуществляли надзор за этим пленником, мы задержали его по всем правилам и инструкциям! С каких это пор император не доверяет избранным слугам Церкви и Империи настолько, что не пускает их на порог даже по столь важному поводу?!

- Мы не уполномочены давать никаких разъяснений. Такова воля Анатонета Первого, генштаба Акрана, Верховного совета лордов-пантократоров Инквизиции и правительства Империи. Вы обязаны подчиниться ей, как верные подданные Акрана. В противном случае вы приобретёте статус изменников и мы будем вынуждены применить силу!

Над площадью, в которую выливался проспект перед Южными Дворцовыми воротами, повисла звенящая тишина. С одной стороны, инквизиторам, как аристократам и избранникам Света, было нанесено страшное и необоснованное оскорбление. С другой стороны, воле императора должны подчиняться в равной степени и высший сановник правительства и последний нищий с улицы. А потому сейчас конвоиры Райена даже посмотреть косо в направлении гвардии не имели права. Обе стороны были напряжены и агрессивно настроены, но, тем не менее, каждый сейчас искал пути избегания драки. Все понимали, что собравшиеся здесь слишком сильны. В случае начала сражения просто они просто разнесут в пыль все вокруг, а это никому не было нужно...

- Мы подчиняемся.

Наконец промолвил Васелин Раф, старший над конвоем.

- Хотя нам неясны причины происходящего и мы крайне возмущены, воля императора - закон!

- Прекрасно, господа! Рад, что вы проявили мудрость и сознательность, присущие вашему положению!

Хотя сражение и даже смерть не пугали командира отряда гвардии, он испытал изрядное облегчение, когда пропала необходимость поднимать оружие против своих же соратников в деле Света.

- Уверен, в скорости времени император лично даст вам все разъяснения! Вряд ли разбирательство по делу Леруа будет длиться долго...

Упомянутый Леруа все это время сохранял совершенно безучастный вид. Правда, когда между гвардией и его конвоем чуть не началась драка, на его лице отразилась некоторая тревога. Но, после того, страсти поутихли, он вновь впал в скорбное оцепенение, вся его активность выражалась лишь в передвижении ног при ходьбе. Тем временем согласие сторон привело к тому, что цепи от его кандалов перешли в руки гвардейцев. Инквизиторы же направились в свои казармы, расположенные на территории дворцового парка. Пока его вели по бесконечным коридорам, он также не проявлял никаких эмоций.