Полнолуние - Сергей Белошников

В общем, я плюхнулся в жигуль и погнал к Николаю Сергеевичу. Ведь Алена ночевала у него. А потом, после завтрака, который был для меня уже вторым, забрал девочек и повез их в Москву. Мы с Аленой заранее обо всем сговорились – еще вчера ночью, когда прощались возле Стасиной дачи.

Ух, и умная все же Алена! Как это она все сумела так рассчитать – я диву дался. А разгадал я ее хитрость, только когда остановил машину возле ее дома на Бутырском валу. Алена так обставила дело, так незаметно выбрала маршрут, что я невольно вынужден был сначала развезти девочек. А к ее дому мы подъехали уже одни.

И только тогда она повернулась ко мне, улыбнулась и сказала, что приглашает на чашку кофе. Я, конечно, слегка напрягся: понятное дело – родители, вопросы, ответы. Но она ободряюще подмигнула – мол, не робей. И я следом за ней полез из машины.

Родители, как же! Никого у нее дома не было – все на даче под Клином.

Короче: мы, считай, шесть часов подряд не вылезали из постели. Вставали, только чтобы сходить в холодильник за новой порцией жратвы и колы. Спали чуть-чуть, урывками. И снова – полный вперед. Она меня просто заездила, честное слово. Так что когда в начале пятого я снова уселся за руль, то был выжат как лимон. Словно провел тренировку по полной программе, потом спарринг и вдобавок пробежал десятикилометровый кросс. Поэтому обратно я ехал со скоростью восемьдесят, не больше – руки и ноги тряслись мелкой дрожью.

Приехав, я загнал машину в гараж, тишком пробрался к себе в комнату и завалился спать. Продрых почти до половины девятого. А когда встал, то тут же покатил в райцентр звонить по телефону. Алене, кому же еще? Можно было, конечно, заказать разговор из дома. Но пока еще его дождешься. А в Алпатове можно звонить по жетонам из автомата. Я потихоньку вывел за калитку велосипед и поехал. Снова машину у батьки не стал просить – это было бы полной борзотой. Тем более что до почтамта рукой подать. Пятнадцать минут на велике.

Я наболтал на половину своей стипендии, не меньше. А когда наконец повесил трубку, то понял, что влюбился по уши. Елки-палки – первый раз в жизни!

Вот почему по дороге домой у меня было клевое настроение.

Я весело крутил педали – откуда только снова силы взялись – и катил по улицам райцентра к станции; там через поле, потом железнодорожный переезд – вот тебе и наш поселок. Было тихо, редкие прохожие шагали по тротуарам, освещенным фонарями. Скоро я миновал райцентр и в гордом одиночестве попылил к переезду по разбитой дороге.

Надо мной плыла луна. Она была багрового цвета – наверное, к дождю. Но все равно – ночь была великолепная. Луна сказочная, лес волшебный, а мир безграничный. И все после этого телефонного разговора. Дорога, правда, была на редкость хреновая. Я по возможности старался объезжать ямы и бугры, но попробуй их все обогни! Это ж в цирке надо работать!

И в конце концов я влетел: попал в такую дырищу в асфальте, что внутри у меня что-то хрястнуло, а зубы звонко лязгнули. Я резко затормозил и услышал позади себя тихий шип. Это выходил воздух из пробитого колеса.

Я выругался и слез с велосипеда.

Заднее колесо спустило. Но даже эта досадная неприятность не смогла испортить отличного настроения. Да и до поселка, в общем-то, оставалось всего ничего: на взгорке за железнодорожным переездом виднелись огни домов. Так что и пешком можно дойти, просто ведя велосипед. Станция была немного в стороне. Туда подъезжала электричка – я услышал, как она засвистела на подходе к платформе. Едва я ухватил велосипед за руль, как краем глаза заметил движение по краю поля, которое простиралось за придорожной канавой до самого леса. В лунном свете трудно было разобрать, что же такое там двигалось. Я присмотрелся. Вроде как человек. Я остановился.

Точно, человек. Какой-то загулявший мужик пробирался полем к дороге. Шел прямиком ко мне, пригнувшись – наверное не видел, что там под ногами. Потом остановился метрах в десяти. Я призывно махнул рукой и позвал:

– Эй!.. Эй, друг?! Ты чего, не бойся!

Вечная проблема: из-за моего роста и комплекции люди меня иногда побаиваются. Особенно когда, как сейчас, темно – хоть глаз выколи. Да и времена нынче такие – народ у нас стал жутко зашуганный.

– У велосипеда колесо спустило. Лишнего не найдется? – пошутил я. Так, на всякий случай, чтобы тот перестал бояться.

Мужик помедлил и двинулся к дороге, убыстряя шаг.

И тут время остановилось, а все вокруг мгновенно превратилось в кошмарный сон наяву. Потому что мужик выпрямился. И теперь в холодном лунном свете на меня надвигалась безобразная лохматая фигура невероятного роста. На огромной башке торчком стояли острые уши. Эта тварюга выскочила прямо напротив меня на край широкой канавы, на ходу поднимая широкие лапы с огромными сверкающими когтями. Глаза у него пылали, как раскаленные угли – алым цветом.

Остатками мозгов я понимал, что такого просто не может быть. Это галлюцинация. Или чей-то дурацкий розыгрыш. Маскарад. Я на секунду закрыл глаза, надеясь, что когда их раскрою, то тварюга исчезнет. Растает. Сгинет.

Я открыл глаза.

Господи, она никуда не исчезла! И тогда я почувствовал, как у меня останавливается сердце. Тварюга наклонилась, явно для того, чтобы перепрыгнуть канаву. Не выдержав всего этого ужаса, я дико заорал, а она распахнула жуткую пасть, усеянную сверкающими клыками, и издала оглушительный рев.

Я не помню, как очутился в седле.

Кошмарная тварь сиганула через канаву. В этот миг, приподнявшись в седле, я что было сил нажал на педали и рванул с места. Я почувствовал, как лапа с когтями-бритвами полоснула по моей спортивной куртке, не задев тела. Краем глаза я увидел, что, промахнувшись, тварюга оступилась, замешкалась, и это дало мне возможность оторваться от нее сразу метров на двадцать. Забыв о порванной шине, об ухабах, не оглядываясь, виляя из стороны в сторону, я изо всех сил мчался по дороге. Кажется, еще я орал.

За спиной я слышал яростный рев и частый стук когтей по асфальту. Я на секунду обернулся и понял, что расстояние между нами сокращается – эта гадина неслась просто с немыслимой скоростью.

И тут слева, от станции, донесся гудок электрички.

Автоматический шлагбаум на переезде тонко зазвенел и стал медленно опускаться. До переезда оставалось совсем немного – всего каких-то тридцать метров. А со стороны станции уже стремительно, набирая скорость, накатывалась электричка. Я это скорее почувствовал, чем увидел, – прожектор на ее лбу сиял, словно солнце, и слепил мне глаза.

Прямо скажем, выбор у меня был небогатый: либо оказаться в пасти этого ожившего ночного кошмара, либо рискнуть и попробовать проскочить перед электричкой. Понятное дело, что во втором случае я запросто мог очутиться прямехонько под колесами.

Но я не раздумывая выбрал второе.

Почти теряя от ужаса сознание, задыхаясь, я из последних сил нажал на педали и, пригнувшись, нырнул под шлагбаум. Слева ударил ослепительный свет, я еще больше пригнулся к рулю и невольно зажмурился: что-то загрохотало и настолько оглушительно заревело, что даже перекрыло злобный вопль тварюги. Меня подбросило так, что я чуть не вылетел из седла. Сначала я подумал, что все, конец – на меня наехала электричка и я уже на том свете. Странно, что при этом я не почувствовал никакой боли. Но когда открыл глаза, то увидел перед собой прямое полотно дороги, убегающее под колеса моего велосипеда. И я понял, что сумел буквально перед самым носом у электрички проскочить рельсы. На них-то меня и тряхнуло.

Ни на секунду не переставая работать педалями, не сбавляя скорости, я оглянулся, чувствуя, что сердце чуть не лопается от страха: я боялся увидеть прямо за своей спиной пасть этой омерзительной твари. Но я увидел лишь, как электричка набирала ход, пронзительно сигналя. Мимо переезда чередой катили вагоны, а за мелькающими колесами я успел заметить подпрыгивающую на той стороне полотна тварюгу.

Мамочки мои родные, я все же успел!..

А в одном из вагонов набирающей ход электрички в заплеванном тамбуре парочка замурзанных ханыг только что откупорили бутылку дешевой бормотухи. У ханыг был один стакан на двоих. Ханыга, который стоял лицом к дверному стеклу, выдохнул воздух и поднес полный портвейна стакан ко рту. Его взгляд случайно упал на железнодорожный переезд, и он увидел невероятное чудовище, беснующееся у шлагбаума. У мужика отвалилась челюсть, а взгляд потерял осмысленность. И как раз в ту минуту, когда он, не веря своим глазам, прилип к стеклу, чудовище одним ударом лапы переломило толстый брус шлагбаума.

– Ты че, Колян?! Давай, скорей засасывай. Не томи душу! – взвыл второй ханыга.

Колян медленно повернулся ко второму ханыге. Глаза у Коляна были выпучены, губы дрожали, а стакан с портвейном ходуном ходил в руке. Он протянул стакан другу и отрицательно замотал башкой. Тот искренне удивился: