Игра длиною в жизнь 2 (TES V: Skyrim) - Владимир Орешников

благодарностью посмотрел на него. Уж что ни говори, а Анкано весьма старательный и хороший друг. Пока что он меня ни разу не подводил. А дальше жизнь покажет.

Маркурио поджал губы и посмотрел на нас исподлобья. На его лице застыла борьба. Но он ничего не сказал в тот вечер. Так что он останется один в случае нашего ухода. Мы с Эриком пойдем по своей воле. Анкано пойдет за мной. Фастрид тянется за мной и Лидией, но Лидия останется в Вайтране. Так что Фастрид скорее всего увьется за мной. Денег у имперца теперь достаточно чтобы не работать по меньшей мере еще полгода. Может и отколется от нас.

Утром мы выдвинулись вместе с повозкой, на этот раз это была обратная повозка без гуманитарной помощи. Ее сопровождали вайтранские стражники.

Двигались мы довольно быстро. Дети сидели в повозке и тихонько болтали, укрытые от жары плотной тканью. Стражники были молчаливы и насторожены.

Но это не спасло их от нападения. Посреди ночи на нас напало пятеро вампиров. Чудовищно сильные, живучие и скоростные твари с огромными желтыми клыками и страшными светящимися глазами.

Прежде чем они углядели меня, они успели ранить всех стражников, видимо, специально целясь в них. Также они попытались убить Лидию и Эрика, как самых опасно выглядящих. Но мы немедленно вступили с ними в бой.

Вампиры уязвимы перед огнем. Поэтому мы палили по ним так, что наверное и в Вайтране было видно. Я лично убил двух, одного пришиб огненным шаром, а второму размозжил голову огненным кулаком, прижав к земле. Уж очень он был прыгучий, чуть не вскрыл мне глотку.

- Папа! - Взвизгнула Анна из-за телег. Я подорвался с места и одним прыжком перемахнул через телегу.

Вампирша, которая прижала к земле Хроки, ослабила хватку и посмотрела на меня. Я подскочил к ней, попытавшись спихнуть с сына, опасаясь промазать огненной стрелой в пылу битвы, но Хроки внезапно ловко схватил лежащий рядом кинжал и вогнал его прямо ей в висок. Произошло это все так быстро, что я не успел и моргнуть.

- Хроки! - Я подбежал к нему и снял с него тело мертвой вампирши, - Хроки!

- Да?.. - Он выглядел заторможенным. Но самое главное - его глаза светились потусторонним голубым светом, из-за чего он казался довольно жутким.

- Папа! - Ко мне из-под телеги кинулись дети.

Я собрал их в кучу и огляделся. С вампирами было покончено.

- Хельги, иди сюда! Тут Фастрид умирает!

- Иду! Хроки, залезь в телегу и не отсвечивай, понял меня? - Я быстро запихнул его внутрь импровизированной палатки, - Дети, успокойте его, я сейчас приду. Лидия! Иди сюда!

Фастрид пострадала от меча в животе, совсем как Лидия недавно. Она лежала, пригвожденная к земле как бабочка. Из глаз у нее катились крупные слезы.

- Хельги… Хельги, я умру? - Лепетала она, пока я возился с ее раной, - Хель…

- Помолчи пожалуйста, Фастрид. Тебе нельзя сейчас разговаривать. Просто слушай мой голос и не уплывай, ладно?

- Ладно…

- С тобой все будет в порядке. Ты будешь много путешествовать и найдешь любимого человека…

- Я так молода! - Она всхлипнула, - Я даже никогда никого не любила кроме родителей! Но это не считается…

- Тише, не болтай слишком много. Так вот о чем это я… Найдешь любимого человека и будешь с ним путешествовать, прямо как Вайра с Петрием…

- Да… - Она, кажется, успокоилась, - Ай!

Я вытащил меч и принялся быстро заращивать ткани. Фастрид замерла и побелела от ужаса, почувствовав прикосновение прохладного ночного воздуха ко внутренностям. Но вскоре я опять начал нести всякую чушь лишь бы успокоить ее и отвлечь от неприятных ощущений в животе. Обезболивающее зелье неплохо действует, особенно на фоне большого шока, но оно не убирает ощущения полностью. Не хватало только чтобы она здесь разрыдалась, сотрясения брюшины мне тут ни к чему.

Лидия ушла охранять моих детей. Надо же, Хроки и правда воин хоть куда! Как красиво ей воткнул ножик в висок! Загляденье! Горжусь им.

Я смог помочь еще нескольким стражникам. Тот, что стоял в карауле, погиб от чужой стрелы мгновенно. Второго караульного ранили слишком сильно, но я смог его выцарапать из рук смерти. Поживет еще, если на нас опять не нападут.

Анкано всадили стрелу в спину. Недалеко от сердца, между прочим, вошла. Везунчик он.

Маркурио заразился вампиризмом, так что его от зелья исцеления болезней тяжко штормило на пару с тяжело раненым стражником. В телеге было мало места, так что мы задержались на пару дней, лишь немного отъехав от места битвы и выбрав глухой закуток за холмом в кустах. Моих запасов зелий хватило как раз на всех, кроме детей. Хроки, я конечно же тоже напоил. Он тоже воевал и находился в плотном контакте с вампиром.

Оказалось, что они, как и положено, схоронились под телегой и терпеливо ждали окончания битвы. Но какая-то вампирша изначально откололась от основной группы. Видимо, они выследили, что мы с детьми… Первым она обнаружила крупного Хроки, который уже малость не помещался под телегу. Она вытащила его за ногу, но не ожидала бурного отпора от ребенка. То есть… В принципе, его уже можно назвать подростком. Масса то прет как дурная, кости растут, а руки и ноги уже больше положенного. Все лицо в прыщах, скоро и усики пробьются небось. А ему всего двенадцать-тринадцать лет… Выглядит уже на все пятнадцать. Ну, нордские гены пальцем не заткнешь!

В общем, как мне сказал Хроки, у него “помутнело” в голове и он яростно бросился на вампиршу с кинжалом, который я ему подарил по приезду. Хороший кинжал, стальной, с кожаной обмоткой и красивой гравировкой…

Но что-то с его “помутнением” не то… Это что, силушка драконорожденного пробивается? А вдруг… А вдруг это как у меня? С заемной силой Лорхана? Господи, что с этим делать-то?

- Берсерк, - покачала головой Лидия, - Вот оно что. Ну… Это монета о двух сторонах. С одной стороны-то конечно почетно и свидетельствует об исключительной боеспособности… А с другой… В повседневной жизни ему придется несладко. Придется его гонять как сигурдову козу. Не беспокойся об этом, мой тан, я подберу ему тренировки. Мой предок был берсерком… Должны были остаться его записи.

- А кто твой предок? - Спросил Хроки, вертя головой и внимательно нас слушая.

- Олаф Одноглазый, - спокойно сказала она, впрочем,