Отрицание смерти - Эрнест Беккер

с ошибочным восприятием: на самом деле – как мы вскоре увидим – невроз суммирует все проблемы человеческой жизни.

Но Ранк мог бы чрезвычайно помочь своей работе, наведя концептуальный порядок в собственном понимании психического заболевания. Если мыслитель вбрасывает слишком много бессистемных и богатых идей, трудно ухватиться за его мысль. То, что он пытается осветить, кажется таким же неуловимым, как и раньше. Несомненно, известность Фрейда в немалой степени объясняется его способностью ясно и просто систематизировать все свои идеи и всегда сводить наиболее сложную теорию к нескольким основам. То же самое можно сделать и с идеями Ранка, но суть в том, что вы должны сделать это самостоятельно, создав собственный порядок. Хотя Ранк знал, что это требование несправедливо ни по отношению к читателю, ни к нему самому, не нашлось человека, который переписал бы его книги; и поэтому мы сами должны попытаться выйти за пределы путаницы идей и проникнуть в суть проблемы.

В качестве отправной точки давайте сначала подведем итог всему, что включается в понятие невроза, а затем рассмотрим каждую составляющую его часть в отдельности, чтобы показать, как они соединяются друг с другом. Невроз имеет три взаимозависимых аспекта. В первую очередь это относится к людям, которые испытывают затруднения в жизни, зная правду о существовании этот случай универсальный, потому что каждый человек, живущий с осознанием правды жизни, испытывает трудности и расплачивается за эту истину. Во-вторых, невроз является проблемой личного характера, потому что каждый человек вырабатывает свою особую стилистическую реакцию на жизнь. Наконец, помимо этих двух аспектов, в третьем аспекте, возможно, уникальный дар работы Ранка: невроз в значительной степени имеет исторические корни, поскольку все традиционные идеологии, что его маскировали и поглощали, исчезли, а современные идеологии слишком бедны на содержание, чтобы невроз сдерживать. Итак, вот наш современный человек: все чаще и чаще он попадает на кушетку психоаналитика, совершает паломничества в психологические гуру-центры и присоединяется к терапевтическим группам, а также занимает все больше и больше коек в психиатрической больнице. Давайте рассмотрим каждый из этих трех аспектов более подробно.

Невротичный тип личности

Во-первых, взглянем на невроз как на проблему личного характера. Когда мы говорим, что невроз представляет собой истину жизни, мы снова имеем в виду, что жизнь – это всепоглощающая проблема для животного, свободного от инстинкта. Человек должен защитить себя от мира, и он может делать это только так, как это делает любое другое животное: сужая мир, отказываясь от опыта, развивая в себе забывчивость как об ужасах мира, так и о своих собственных тревогах. В противном случае он был бы не способен к действию. Сложно переоценить великий урок фрейдистской психологии: подавление – это нормальная самозащита и творческое самоограничение. В подлинном смысле это естественная замена инстинкта. У Ранка есть прекрасный, даже можно сказать «ключевой» термин для этого естественного человеческого таланта: он называет его «парциализацией» и очень точно замечает, что жизнь без него невозможна. Тот, кого мы называем хорошо приспособленным человеком, обладает этой самой способностью разделять мир на части для комфортного в нем функционирования2. Я использовал термин «фетишизация», имеющий тот же самый смысл: «нормальный» человек откусывает столько, сколько может прожевать и переварить, но не больше. Другими словами, люди не созданы, чтобы быть богами, чтобы захватить целый мир; они созданы как существа, способные взять лишь кусок пространства перед собой. Боги могут воспринимать все творение, потому что они одни могут понять его смысл, зная, что это такое и для чего. Но как только человек поднимает взгляд от земли и начинает обозревать вечные проблемы, такие как жизнь и смерть, смысл розы или звездного скопления – тогда он в беде. Большинство людей избегают этого, думая о мелких проблемах своей жизни, и общество определяет эти проблемы для них. Это те, кого Кьеркегор назвал «непосредственными» людьми и «обывателями». Они «успокаивают себя тривиальным» – и поэтому могут вести нормальную жизнь.

Сразу же перед нами открывается широкий горизонт для размышлений, когда мы думаем о психическом здоровье и «нормальном» поведении. Чтобы нормально функционировать, человек должен с самого начала добиться серьезного ограничения мира и себя самого. Мы можем сказать, что сущность нормальности – это отказ от реальности3. То, что мы называем неврозом, возникает именно в этот момент: некоторые люди имеют больше проблем с собственной ложью, чем другие. Мир для них слишком велик, и методы, которые они разработали, чтобы держать его в узде и, в случае чего, ограничивать, в конце концов начинают душить самого человека. Вот в двух словах описание невроза: ошибка неуклюжей лжи о реальности.

Но мы также сразу можем видеть, что нет никакой границы между нормальным и невротическим, так как мы все лжем и все в некотором роде связаны враньем. Невроз – это то, что мы все разделяем; он универсален4. Или, другими словами, нормальность – это невроз, и наоборот. Мы называем человека «невротиком», когда его ложь начинает сказываться на нем или на людях рядом с ним. Он обращается за врачебной помощью, или же другие обращаются за этой помощью для него. В противном случае мы называем отказ от реальности «нормальным», потому что он не вызывает никаких видимых проблем. Это действительно просто. В конце концов, если кто-то должен вставать с постели полдюжины раз, чтобы проверить, заперта ли дверь, или моет и сушит руки ровно три раза каждый раз, или использует полрулона туалетной бумаги каждый раз, когда ходит в туалет, – то для других в этом нет никакой проблемы. Эти люди ищут безопасности перед лицом плотской реальности относительно безобидными и непритязательными способами.

Но все становится сложнее, когда мы видим, как ложь о реальности дает сбой. Вот тогда мы приклеиваем ярлык «невротик». И для этого есть множество поводов из самых разных областей человеческого опыта. В общем, мы называем невротическим любой стиль жизни, который начинает слишком сильно ограничивать, который препятствует свободному движению вперед, сужает выбор и мешает росту, которые человек может хотеть и в которых нуждается. Например, человек, который пытается найти свое спасение только в любовных отношениях, но который подавлен этим слишком узким фокусом, невротичен. Он может стать чрезмерно пассивным и зависимым, боясь рисковать самостоятельно, боясь жить без партнера, и при этом не важно, как этот партнер относится к нему. Объект становится для него «всем»; его целым миром. И он сам сводится к простому отражению другого человека5. Такие люди часто обращаются к терапевтам за помощью. Они чувствуют себя застрявшими в