Пламя над бездной - Вернон Виндж

«Уходите, — сказал тогда Грондр, — уходите!»

За пределами системы шел бой. Равна видела поток сообщений от защитных устройств Вриними. Даже лишенные контроля и координации, некоторые из них еще противостояли флоту Отклонения. Свет от этих битв придет уже намного после поражения, намного после того, как придет сюда враг. «Сколько у нас времени? Минуты?»

— Брап! Посмотрите на эти следы, — сказал Синяя Раковина. — У Отклонения почти четыре тысячи кораблей. Они обходят защитников.

— Но там вряд ли кто-то остался, — ответила Зеленый Стебель. — Я только надеюсь, что они не все погибли.

— Не все. Я видел несколько тысяч уходящих кораблей, каждый со средствами передвижения и со смыслом. — Синяя Раковина раскатывал взад-вперед. — Увы! У нас тоже был смысл… но посмотри на этот ремонтный доклад. — Одно из окон раскрылось шире, заполненное цветным узором, который для Равны не значил ничего. — Два шипа все еще сломаны, без возможности ремонта. Три отремонтированы частично. Если они не вылечатся, мы здесь застрянем. Это неприемлемо!

Его голос поднялся до визга. Зеленый Стебель придвинулась к нему, и они стали постукивать друг друга ветками.

Прошло несколько минут. Синяя Раковина снова заговорил по-самнорски, на этот раз тише:

— Один шип отремонтирован. Может быть, может быть, может быть… Он открыл общий вид. «Внеполосный» проходил над южным полюсом планеты, уходя обратно в ночь. Эта орбита должна была привести в самую гущу обломков Доков, но и без того полет был постоянным вилянием корабля между обломками. Крики ярости битвы из-за пределов системы стихали. Организация Вриними стала огромным дергающимся трупом… и очень скоро ее убийца будет здесь, вынюхивая оставшихся.

— Два отремонтированы. — Синяя Раковина стал очень спокоен. — Три! Три восстановленных. Пятнадцать секунд на калибровку — и можно прыгать.

Эти пятнадцать секунд тянулись долго… но потом все окна переключились на общий вид. Планета и солнце исчезли. Вокруг тянулись звезды и тьма.

Через три часа Ретрансляторы остались в ста пятидесяти световых годах позади. «Внеполосный» шел в основной группе убегающих кораблей. Из-за архивов и туризма на Ретрансляторах всегда было необычайно много межзвездных кораблей: десять тысяч их растянулись вокруг Ретрансляторов на целый световой год. Но звезды в этой удаленной точке галактической плоскости попадались редко, и от ближайшего беглеца они были не меньше чем в ста часах полета.

Для Равны это было началом новой битвы. Она смотрела на Синюю Раковину с другого конца палубы. Наездник мелькал, его ветви обвивались одна вокруг другой так, как Равна раньше не видала.

— Видите ли, миледи Бергсндот, Высокий Остров — прекрасная цивилизация, и в нее входят и двуногие. Там безопасно. И это рядом. Вы могли бы приспособиться. — Он замолчал. «Он что, мои мысли читает по выражению лица?» — Но, если это неприемлемо, мы можем отвезти вас дальше. Дайте нам шанс найти подходящий груз — и мы отвезем вас обратно до самой Сьяндра Кеи. Как вы на это смотрите?

— Нет. У вас уже есть контракт, Синяя Раковина. С Организацией Вриними. Мы трое… — и то, что останется от Фама Нювена… — идем к Дну Края.

— Я качаю головой в недоумении! Да, мы получили задаток, но Организация Вриними погибла. И их обязательства выполнять некому. Следовательно, мы свободны от своих.

— Вриними не погибла. Вы слышали Грондра Калира. У Организации были — я хочу сказать, есть — филиалы по всему Краю. Обязательства остаются в силе.

— Технический вопрос. Мы с вами оба знаем, что эти филиалы никогда не смогут выполнить окончательный платеж.

На это у Равны хорошего ответа не было.

— У вас есть обязательство, — сказала она, но это прозвучало без должной силы. Нажим ей никогда не удавался.

— Миледи, вы действительно говорите с точки зрения этики Организации или из чистой гуманности?

— Я… — На самом деле Равна никогда до конца не понимала этику Организации. Это было одной из причин, почему она после своей стажировки хотела вернуться на Сьяндру Кеи, и одной из причин, по которой Организация вела дела с людьми очень осторожно. — Не важно, с какой точки зрения я говорю! Есть контракт. Вы были счастливы получить эту честь, когда все было безопасно. Теперь он обернулся смертельной опасностью — но разве это не было частью сделки? — Равна посмотрела на Зеленого Стебля. Та до сих пор молчала, даже не шелестела ничего своему супругу. Ветви ее были плотно прижаты к центральному стеблю. — Послушайте меня, есть и другие причины, кроме контракта. Отклонение оказалось сильнее, чем кто-либо мог думать. Сегодня оно убило Силу. И оно действует в Среднем Крае… У наездников долгая история, Синяя Раковина. Отклонение может оказаться достаточно сильным, чтобы положить ей конец.

Зеленый Стебель выкатилась вперед и слегка раскрылась.

— Ты… ты в самом деле думаешь, что мы сможем найти на этом корабле у Дна что-то, что может повредить Силе среди Сил?

Равна помолчала, потом сказала:

— Да. Так думал сам Старик как раз перед тем, как погиб.

Синяя Раковина туже обернул вокруг себя ветви, подергиваясь. В гневе?

— Миледи, мы торговцы. Мы долго жили и далеко летали… и выжили, потому что не лезли не в свое дело. Что бы ни думали романтики, торговцы не пускаются на поиски приключений. То, чего вы просите, — невозможно. Простые жители Края не могут свергнуть Силу.

«Но это же и есть риск, на который ты подписался». Этого Равна вслух не сказала. Но быть может, это сказала Зеленый Стебель: ее ветви зашуршали, и Синяя Раковина еще сильнее задергался. Зеленый Стебель помолчала секунду, потом что-то странное сделала со своими осями, освободившись от липучки. Колеса ее проехали по пустоте, как по медленной дуге, пока она не оказалась вниз стеблем, и ее ветви потянулись и коснулись Синей Раковины. Почти пять минут они шелестели вместе. Синяя Раковина медленно развернулся, ветви его распустились и погладили подругу.

Наконец он сказал:

— Ладно… одно приключение. Но запомни себе: последний раз.

Часть вторая

17

Мокрая и холодная весна наступала мучительно медленно. Последние восемь дней шел дождь. Джоанна так мечтала о любой перемене, пусть даже возврате зимней тьмы.

Она пробиралась по грязи, которая раньше была мхом. Был полдень, и еще три часа тусклого света впереди. Шрамозадый обещал, что, если не будет облаков, сегодня покажется солнце. Джоанна иногда думала, что никогда вообще его не увидит.