Пиратское солнце - Карл Шрёдер

class="p1">— Спасибо, — сказал он ей с напускной душевностью. — Чейсон Фаннинг, вот как! Я так понимаю, раз ты его самого привела, самостоятельно его разговорить тебе не удалось.

Антея поневоле отвела взгляд.

— Нет, — коротко ответила она.

— Все в порядке, — успокаивающе сказал Гонлин. — Даже поймать его — уже колоссальный подвиг, учитывая, что это пытается сделать целая уйма войск из двух наций. Ты всегда была нашим лучшим агентом по добыче информации, Антея, вот поэтому нам пришлось поручить эту работу тебе.

— Где моя сестра?

— Прямо здесь, вон там. — Он указал на одну из лачуг в стороне. Она увидела отблеск лампы в оконце маленького домишки. — Конечно, Антея, я хочу послушать, как тебе это удалось, от начала до конца, — сказал он, — но я знаю, что ты рассержена и волнуешься за Телен. Иди к ней, а поговорить мы можем позже.

— Поговорить? Гонлин, если ты ее хоть пальцем тронул…

Он озадаченно посмотрел на нее.

— Тронул ее? Антея, это была ее идея.

Она не сводила с него взгляда. Гонлин покачал головой с многострадальным видом.

— Ты думала, что знаешь Телен, но на самом-то деле это она знала тебя. Она знала, как тебя мотивировать. И она понимает, что такое необходимость, Антея — да так, как ты не понимала никогда…

Гонлин продолжал что-то говорить, но все это была пустая болтовня. Она вихрем повернулась и прыгнула к хижине, на которую он показывал.

Сзади донеслись еще слова — это кричал Чейсон:

— Осторожно! Он тобой манипулирует! — Она услышала приглушенный звук удара, за ним последовал шум беспорядочной возни, а затем стук захлопвыающейся двери.

Антея медленно поворачивалась, скользя между двух серых скал. Он тобой играет. Что хотел этим сказать Чейсон?

— Антея, подожди! — за ней следовал Эрик. Она не стала ждать или останавливаться, пока он не сказал: — Гонлин хотел, чтобы я тебя сопроводил.

Она рывком обернулась.

— Я теперь тоже пленница? Так?

Он отвел глаза:

— Антея, прости. Мы не знали, что у Гонлина такой план, пока ты не улетела.

— Извини, если я в это не поверю, — издевательски усмехнулась она. — Ну и? Ты здесь, чтобы не дать мне уйти? Или я могу взять сестру и валить отсюда, как обещал Гонлин?

Он подался назад: «Конечно, конечно». В его глазах мелькнул огонек каких-то расчетов, но о чем он размышляет, Антея решить не могла. Она снова повернулась и оттолкнулась от каменной плоскости.

До хижины было рукой подать. Это был грубый дощатый куб со стороной в десять футов, с единственной дверью и маленькими, занесенными пылью окошками в остальных стенах. Все прочие детали скрадывала тьма.

Нужно было разобраться, не лжет ли Гонлин. Если Телен сидела в этом замызганном ящике, пленница она или на свободе? Что она скажет, когда перед ней предстанет Антея — упадет ли она, плача, в объятия сестры или встретит с холодком?

Антея затормозила перед скалой в шаге от хижины. Она потянулась к заржавевшей щеколде, но заколебалась. Бездумная поспешность — вот чего хотел от нее Гонлин. Вот что имел в виду Чейсон: Гонлин намеренно провоцировал ее распахнуть эту дверь, не задумываясь о том, что лежит за ней.

Зачем бы ему это?

Она облизала пересохшие губы. Пальцы ее задрожали в дюйме от щеколды. Она вдруг уверилась, что, дернув щеколду, схлопочет пулю в сердце или шрапнель навылет. Зачем Гонлину оставлять ее в живых после его жестокого шантажа? И все же нужно было узнать, здесь ли Телен.

Она оглянулась. Эрик, стоя возле другой лачуги, наблюдал за ней. Альтернативы, похоже, не было; она обхватила пальцами задвижку.

Вдали что-то грохнуло, и она услышала крик Чейсона. Эрик повернул голову, чтобы посмотреть, и в эту краткую секунду Антея скакнула между грубым каменным потолком и полом за угол лачуги и скрылась в тени. Эрик снова оглянулся, на мгновение замер, затем решительно повернул прочь, двигаясь на звук драки. Антея как можно тише подплыла к боковому окну хижины. С колотящимся сердцем она заглянула внутрь.

Там была Телен. Она висела в воздухе, совершенно неподвижная, с абсолютно ничего не выражающим лицом. Ее взгляд был устремлен к двери лачуги.

Никаких пут.

Антея уставилась на нее, пытаясь найти подсказку, как поступить. А пока она смотрела, неподвижность Телен начинала казаться странной. Даже, можно сказать, неестественной.

Нет, она не могла быть мертва — Антея увидела, как та моргнула, и немного расслабилась. Она стала ждать, пока сестра снова моргнет, просто ради подтверждения увиденного. Потянулись секунды.

Прошло целых двадцать секунд, прежде чем Телен опять моргнула. Антея засекла время, и снова прошло ровно двадцать секунд, прежде чем сестра моргнула в третий раз.

Моргнула движением таким же медленным и выверенным, как ход часовой стрелки. По загривку Антеи пробежали мурашки. Она заглянула в окно больше минуты назад, а Телен вообще не пошевелилась. И вместе с тем она не спала, ее взгляд упирался в дверь, через которую предстояло войти Антее.

Антея отступила в тень. В чем дело? Телен одурманена? Поначалу это казалось лучшим из объяснений, но если бы она была под наркотиками, то свернулась бы в позе эмбриона, как большинство спящих в свободном падении. Телен спала в невесомости именно так, Антея это прекрасно знала. Однако мышцы Телен удерживали ее тело выпрямленным. Она не спала.

Антеей овладел какой-то сверхъестественный ужас. Она сообразила, что продолжает пятиться в глубину темной плоскости, рассекавшей надвое астероид Раш.

Должно быть, она что-то упустила, какую-то подсказку к тому, что происходит. Антея яростно ущипнула себя за предплечье. «Думай, идиотка!» — прошипела она сама себе. Что сделал бы в этой ситуации военный тактик Чейсон Фаннинг?

Он поставил бы себя на место врага. Итак, чем же только что занимался Гонлин? Выводил ее из равновесия, конечно, и вполне сознательно. Он не мог надавить на Антею, чтобы она явилась сюда, или привести ее силой, потому что она по-прежнему оставалась его человеком; насилие над ней плохо сказалось бы на морали ее прежних друзей. Притом он хотел, чтобы она явилась прямиком сюда, а не… куда? Антее больше некуда было идти.

Или же было куда? И это «куда» бросалось в глаза настолько очевидно и убедительно, что Гонлин почувствовал, что должен эмоционально врезать Антее под дых, чтобы не дать ей подумать о нем. Он не мог позволить ей раздумий, потому что то место его беспокоило — его и всех его людей. Или, точнее, перепугало и… запечатало здесь?

Она снова зашипела, на этот раз удивленно и зло. Антея отвернула прочь от рудничных лачуг