Восставший - Константин Андреевич Подборнов

— Мне кажется, ты опять нарываешься. — разозлилась Алиса — Я же не специально!

— Я шучу. Все нормально. Просто не делай так больше.

— Извини-извини-извини. — Алиса снова положила голову Антона к себе на плечо.

На сей раз Антон не сопротивлялся и позволил себе быть беспомощным маленьким существом, о котором кто-то заботится. Жизнь бессмертного убийцы слишком редко дает такую возможность, чтобы ей пренебрегать.

Это было заигрывание? — думал он, лежа у Алисы на плече — Не считая травм, было достаточно похоже… Лучше бы, конечно, вместо печати была подушка, как в комедии, или мелодраме… Это не может быть заигрыванием — ей просто стыдно. Хотя она предложила играть на поцелуи. Причем конкретно мне… Это все шутка. Ей нравится видеть, как я смущаюсь вот и все. Но я был бы не против будь это правдой… А как же Лена? Она ведь мне дорога. Надо заканчивать этот цирк…

— Твоя любовь меня исцелила. Спасибо. — Антон отошел от нее на расстояние метра

— Всегда пожалуйста. Только не надо так говорить. — ответила Алиса, не сразу распознав сарказм

До самого вечера Антон старался избегать ее общества, благо с ее занятостью это было не очень сложно. Внутри него закралась мысль, что он симпатичен Алисе, и стараясь избегать ее сегодня, он старался избегать эту мысль, потому что осознавал, что если она признается ему, то он будет сбит с толку, не зная, что с этим делать. Вспомнив, что сегодня у Виктора будет плохое настроение он решил поддержать друга, а заодно спросить у него совета, ведь он знал Алису очень долгое время.

— Где Витя сейчас? — спросил он, подойдя к Алисе

— Это не лучшая идея. Он не станет с тобой разговаривать.

— Мне это нужно.

— Ты какой-то странный сегодня. Зачем?

— Затем, что я его друг. И я не могу не попытаться ему помочь. Он сам никогда меня не оставлял.

— Хорошо. Он на кладбище номер девять. Но я повторюсь — это плохая идея.

— Спасибо тебе большое. — Антон поспешил по адресу

— Подожди. — остановила Его Алиса около выхода — Не обращай внимания на то, что он тебе скажет. Он очень плохо переживает этот день и не думает, что говорит.

— Как и всегда.

Кивнув Антон двинулся в путь.

Кладбище в эту ночь было особенно зловещим. Травмирующие воспоминания о пробуждении и первой оборванной жизни начали скрести по затылку от самых его ворот. Сколько еще могил лишатся хозяина в эту ночь? Скольких людей они отправят вместо себя под землю? И сколько уже отправлено? Никто об этом никогда не узнает. Порывы прохладного ветра огибая вырез кофты заходили ему за спину, отчего Антону казалось, что кто-то трогает его сзади. Постоянно оборачиваясь он бродил среди могил в поисках Виктора. Спустя часы поисков он заметил маленькие огоньки вдалеке. Сначала он подумал, что это глаза альг'гаил и поэтому с большим трудом находил в себе силы идти в ту сторону, но при более близком рассмотрении огоньками оказались две свечки в банке, стоящие на могильной плите. Из железной кладбищенской ограды, отделявшей семейный участок, вышел Виктор.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, заметив Антона

— Поговорить хотел.

— Мы закончили. Пожалуйста, оставь меня в покое. — Виктор оттолкнул Антона и пошел от него прочь

— Подожди!

— Отвали. — кинул он Антону

Антон попытался догнать Виктора, но тот ясно дал понять, что не настроен говорить:

— Я сломаю тебе челюсть, если пойдешь за мной. — сказал он Антону и ускорился

Обескураженный таким поворотом событий Антон вернулся к ограде, которую недавно покинул Виктор. Она была ухоженнее других. Забор был ровен и идеально выкрашен, а вокруг него, и внутри самой ограды не было ни единого сорняка. Когда Антон зашел в нее, в свете свечей перед ним предстали четыре черные могильные плиты — Виктор Иванович Стародубов; Светлана Вадимовна Стародубова; Софья Викторовна Стародубова и Петр Викторович Стародубов. Даты смерти всех, кроме Виктора были одинаковы — четырнадцатое Августа восемьдесят восьмого года. Виктор же умер четырьмя днями ранее.

За что же он винит себя? Они погибли из-за него? Или, может он сам…? — спрашивал Антон себя. — Нет смысла гадать.

Будучи в полной растерянности Антон решил вернуться в убежище, где он обнаружил Валю сидящим в самом дальнем углу прикрывшим глаза рукой.

— Все нормально? — неожиданно спросил он испуганным голосом, когда Антон подошел к нему

— Да. А у тебя? — удивленно переспросил Антон

— Да. Просто… Извини если я говорил про тебя плохое.

— Странный ты сегодня. Я никогда не обижался на тебя…Какой-то прям карнавал в дурдоме, а не день… Я сегодня опять с тобой. Покажешь игры на компьютере?

— Конечно. Садись.

Валя второпях включил компьютер и открыл на нем папку с играми. Все они были очень старыми, ввиду ограниченной мощности железа компьютера, но лишь недавно заново открывшему маленькие радости жизни Антону большего было и не нужно. Незаметно для него пролетели все утро и весь день, и за все это время Валя не предъявил никаких претензий на компьютер, будучи сильно не в настроении.

Антону не доставляло большого удовольствия играть в игры, так как он все время невольно думал о словах Виктора и об Алисе, но они помогали ему немного скинуть тяжесть этих мыслей.

Неизвестно куда он так торопился, но тем не менее Валя постоянно смотрел на часы, и как только предположительно случился закат он выбежал из убежища, и так и не появился.

Спустя сутки одиночества Станислав вызвал Антона к себе на ковер. Зайдя к нему домой Антон застал в гостиной Миколаша и Станислава посреди оживленного разговора:

— … Да что ты так вцепился в этот завод? — спросил Миколаш опершись руками на спинку стула, на котором сидел Станислав

— Потому что это был мой завод! Мой! — встав со стула Станислав ударил по круглому деревянному столу — А они отняли его у меня. Это вокруг него был построен город, и, если бы не эта красная чума, все было бы совсем по-другому.

— Но