На кону – жизнь - Владимир Колычев

– Вы… Вы не имеете права, – пробормотала она.

– Да, меня нет ни справа, ни слева. А я бы не отказался… Кстати, я бы не отказался от выгодного обмена. Я вам пленочку, а вы мне… сами понимаете что…

Сначала Лида смерила его свирепым взглядом. Затем оценивающим. Потом в ее глазах появился определенный интерес. В конце концов, Филимон не какой-то неотесанный мужлан. Всегда пользовался успехом у женщин.

– А вы подлец!

– Нет, я не подлец. Я из полиции нравов. И я обязан учить людей, как заниматься нравственным сексом…

– Даже так?

– А как вы хотели?

– Как я хотела?! Признаюсь, я вас не хочу. Я вас ненавижу!.. Но!.. Но я бы не хотела, чтобы эту пленку увидел муж…

– Зато вы сможете показать ее любовнику… Кстати, а почему вы про него не спрашиваете? Или вам не интересно, где он?

– Интересно.

– Тогда знайте. Ваш Евгений арестован.

– За что?

– Во-первых, за аморальное поведение. А во-вторых, за незаконное проникновение в чужое жилище… Это же не его квартира. А он сюда проник. Ровно за полчаса до вашего прихода…

– Как это не его квартира? Мы вместе снимаем эту квартиру! – Не знаю, не знаю… Ну так что, будем учиться нравственному сексу?

– Скотина ты!

Сначала Лида сверкнула гневным взглядом. А затем – сосками своих потрясных грудок. И юбочка отлетела в сторону. С трусиками Филимон справился сам. Они зависли где-то на люстре…

Лида работала в модельном агентстве, которым заправляла Татьяна Астафьева.

Никто не знал, где скрывается мент Астафьев. Но были же люди, которые знали об этом, но молчали. И Лида Сангина могла быть одной из них. Во-первых, она дружила с Астафьевой, а во-вторых, осталась рулить агентством вместо нее.

Три дня назад с ней разговаривал Зотыч. Он услышал от нее «не знаю», а в глазах прочел обратное. Пришлось брать ее в переплет.

Можно было просто взять эту бабу за шкварник, ткнуть мордой в унитаз и ногами выбить всю правду. Но Филимон не какой-то там топорный киллер, он высококлассный специалист. И сегодня он еще раз в этом убедился. Достаточно сложная комбинация прошла на ура. Телку выпасли до самого этого хлева, пробили ситуацию насчет хоря. Вчера здесь работала видеокамера. А сегодня работает сам Филимон… Вроде бы все просто. Выследил, засветил, предъявил. Но на это время требуется, люди, техника, а сколько риска. К тому же нужно успевать работать по другим направлениям. Не только ж через Сангину можно было выйти на мента Астафьева.

Только во всех других направлениях тупик. Филимон пробил несколько адресов, по которым мог скрываться мент, но все глухо. Про Астафьева мог знать кто-то из его ментовских дружков. Но то рубоповцы, а Филимон к ним сунуться не решился. А с Лидой запросто.

Лида могла и не знать, куда делся мент со своей женой. А столько сил на нее убито. И чтобы оправдать затраты, Филимон трахал ее по полной программе. Можно было бы и пацанов позвать, чтобы полный откупной с нее взять…

Он драл бабу не меньше часа. И себе спуску не давал, и ей. Когда все было кончено, Лида долго приходила в себя.

– Ну ты гигант! – зарываясь головой в подушку, прошептала она.

Приятно было услышать такое. Филимон довольно ощерился:

– Это, еще хочешь?

– Не надо…

– Ну не сейчас, а потом…

– Надо подумать…

– Думай.

– Ты кассету мне отдашь? – отрываясь от подушки, спросила она.

– Кстати, ты мне должна. С тебя двести баксов, – осклабился Филимон.

– Ты с ума сошел! – всполошилась Лида.

– Я ж говорил тебе, что я учу людей, как заниматься нравственным сексом. А услуги-то платные. Я тебе сейчас какой секс показал – нравственный и безнравственный. Сто баксов за одно, сто баксов за другое. Итого двести, разумеешь?

– Ты что, вправду сумасшедший? – взвилась Лида.

– Нет, просто я умный. А ты безмозглая шлюха!.. – рассмеялся ей в лицо Филимон. – Я что, на мента похож, да? Да ты посмотри получше, какой с меня мент, а?

– А мне какая разница, кто ты, мент или нет? Кассету давай!

– Не, ну ты, в натуре, тупая! Это ты мне должна, а не я, сечешь?.. Но ты не ссы, кассету я тебе отдам. Ты мне расскажешь, куда твоя подруга Таня делась, а я тебе кассету…

– Какая Таня? – сделала глупые глаза Лида. Или в самом деле дура непробиваемая, или прикидывается.

– Таня. Астафьева. Я хочу знать, где она скрывается вместе с мужем.

– Так ты весь этот цирк из-за Тани устроил? – пренебрежительно фыркнула она. – Еще неизвестно, кто из нас тупой… Зря старался, миленький. Ты бы ко мне по-хорошему пришел, я бы тебе и так сказала, куда Таня делась… Она с мужем за границу улетела. Куда-то в Испанию…

Филимон разочарованно вздохнул. Под насмешливым взглядом Лиды неторопливо подошел к стулу, где под ворохом одежды лежала «беретта». Резкое взрывное движение, и «ствол» упирается женщине в лоб.

– Ты кого лечишь, сука? – свирепо зарычал он. – Не улетали они за границу, не улетали. Нет их в таможенных списках… Короче, сейчас я зову пацанов, они тебя ставят на хор, я снимаю все на видео. И обе кассеты отправляю твоему мужу. А потом ему отправят твой труп. Не знаю, будет он хоронить жену-шалаву или нет. На помойку тебя, поблядуху, выкинет… Где Астафьева? Считаю до трех. Раз… Два…

– Подожди, подожди, не стреляй! – взвыла Лида. – Я скажу…

– Говори.

– Она может у родителей быть…

– Ну ты и сука! Опять лечить вздумала?.. Нет у нее родителей. Никого у нее нет. Даже брата в Чечне убили…

Он знал про Таню Антонову-Астафьеву если не все, то многое. И про самого Кирилла знал. Адреса их родственников, знакомых. Но все впустую…

– Может… Может, она у родителей мужа?

– А может, мне тебя все-таки прикончить, а?.. Нет их нигде, и ты, лярва, это знаешь… А ну колись, где они могут быть… Два с половиной!..

– Знаю… Знаю… Таня говорила, что они с мужем дачу купили…

Про дачу Филимон не знал ничего. Догадывался. Потому и пробил по риелторским фирмам фамилию Астафьевых. Но и там полный облом. Если и была у них дача, то брали они ее без посредников, напрямую. И знали об этом избранные. Лида, например. И еще, может, кто-то из ментовских дружков Астафьева.

– Где дача?

– Далеко от Москвы. Сто семьдесят километров от МКАД…

– Да хоть триста!.. Где именно?

– Село Кукуево, это по Рижскому шоссе, а потом еще километров десять в сторону…

– Улица?

– Там всего одна улица… А дом… Таня говорила, что «тринадцать» их с Кириллом число. Сказала, что с дачей им повезло. Я так думаю, это тринадцатый дом…

Филимон широко улыбнулся. И спрятал пистолет.

– Ну вот и умница. А то ломалась… Надо тебя наградить. Ты как больше любишь, чтобы тебя вдвоем делали или втроем?..

– Не надо… Ну зачем?.. Я же все сказала…

– Ты че, на вертолете не хочешь полетать?.. Чем же тебя наградить, а?

– Ничего не надо. Отпусти!

– А как же пацаны? Они тоже свежатинки хотят…

– Может, лучше ты? – умоляюще смотрела на него Лида.

– Да ты меня всего высушила… Ладно, я тебе как-нибудь позвоню, хорошо? Встретимся, а? Станок-то у тебя ладный. И внутрях тесно, как у девочки. А мордашка супер… Ну так что, встретимся?

– Да, да, хорошо, я согласна… Запиши телефон…

– Ты че гонишь? Твой телефон я знаю. И адресок твой знаю… Я все про тебя знаю. Так что ты сейчас подмойся и чеши домой. А про ментовку и думать забудь. Вякнешь кому про меня, я тебя из-под земли достану. Хоть в Кукуево прячься, хоть в Хухуево… А кассетку я все-таки себе оставлю. Так, на всякий случай. Вдруг ты наврала про Кукуево…

– Да есть там у них дача. Только я не знаю, там ли они…

– Зато ты знаешь, что кассетка у меня… Ну все, до встречи!

Филимон по-хозяйски похлопал Лиду по щеке, поднялся, сунул «беретту» за пояс и вышел из квартиры.

В тот же вечер он собрал всю команду и выехал в Кукуево. А к Лиде он еще вернется. Знойная телка, да и мысль есть одна конкретная.

Глава 3

Это была его идея купить дачу в самом обыкновенном русском селе подальше от Москвы. Небольшой кирпичный дом десять на десять. Хозяин продавал его по дешевке. Кирилл нанял мастеров, которые за лето сделали в доме ремонт, привели в божеский вид изнутри и снаружи.

Не так уж и много денег вложил. А дом как конфетка стал. Внутри тепло и уютно. Во дворе, правда, много хлама. Рабочие поленились убрать строительный мусор, а Кирилл не проконтролировал. Ничего, сейчас у него полно времени. Подойдет час, он сделает и это. Расправится с мусором, снесет ветхую беседку, приведет в порядок сад, огород. И все будет о'кей.

Еще бы в душе порядок навести. Он старается, но что-то плохо получается.

Весь мир на него ополчился. Сперва Шурыгин со товарищи собак на него спустил. Затем родное Министерство внутренних дел к травле подключилось. Сначала просто от дела отстранили, а затем… Игра явно шла в одни ворота. Дима Якушев за решеткой, он сам в опале. Кирилл понимал, что рано или поздно за ним придут. Поэтому сделал ноги. Вместе с женой.

Про эту дачу не знал никто. Даже Дима Якушев. Во всяком случае, Кирилл никому про нее не говорил. Потому как знал, в какое время он живет. Как чувствовал, что рано или поздно ему понадобится надежное убежище.