Счастливые к счастью не стремились - Юрий Сергеевич Сыровецкий

Слово не воробей, вылетит — не поймаешь.

Старый друг лучше новых двух.

Сытый голодного не разумеет.

Утопающий и за соломинку хватается.

Человек — сам кузнец своего счастья.

Что посеешь, то пожнёшь.

Чужую беду руками разведу, а к своей ума не приложу.

И многие другие.

Ознакомившись только с этой малой частью народной мудрости, можно заключить, что она побуждает человека быть не варваром, второсортным существом, чьим то рабом, а активным творцом и созидателем своей жизнедеятельности на основах действительно высокой духовности и нравственности, отражающих многовековой опыт наших предков многих поколений, в том числе, и дохристианский, изложенных просто, без религиозной вычурности.

Хотелось бы обратить внимание на одну пословицу, которая уже несколько раз упоминалась выше: «На бога надейся, а сам не плошай». Служители культа не считают ее христианской, так как она учит самостоятельности и личной ответственности за свои действия и поступки, лишь относительно признавая бога, а они считают, что верующему нужно всегда и везде ходить под богом. По их мнению, Человек не может быть самостоятельным, он должен непрерывно оставаться рабом божьим.

Некоторые считают, что без страха божьего человек будет совершать аморальные поступки, утратит духовность и нравственность. Но духовные и нравственные поступки, совершаемые под страхом божьей кары, перестают быть и духовными, и нравственными, так как не становятся результатом собственного осознанного поведения и действий, а осуществляются принуждением, создаваемым богобоязнью. Человек, испытывающий страх, в своем поведении и действиях озабочен не духовностью или нравственностью, а тем, чтобы не допустить негативных последствий для себя от воздействия на него того, кого боится, постоянно стараясь не ошибиться и угодить богу.

Для определения, что духовно, а что нравственно, у каждого «хомосапиенс» должно быть собственное мерило, называемое совестью, выполняющей функции самоконтроля и самосуда. При ее наличии с социально одобряемыми критериями оценки духовности и нравственности у человека любого вероисповедания и национальности поведение и деятельность будут и духовными, и нравственными. Ведь, как говорят, если человек поступает по совести, то он получает удовлетворение и испытывает при этом радость, переходящую в счастье, а если он что-либо делает вопреки своей совести, то совесть его замучает (обречет на ощущение несчастья) или будет мучить, пока совершивший бессовестный проступок не исправится. Следовательно совесть имеет большое значение для ощущения счастья.

О тех, кто поступает безнравственно, говорят, что они бессовестные (а не безбожные) люди. У безнравственных людей совесть отсутствует, поэтому они не страдают угрызениями совести и могут совершать все то, что обществом считается аморальным, но счастливыми не становятся. Почему?

Отсюда вывод: чтобы человек был духовным, нравственным и счастливым, он должен обладать СОВЕСТЬЮ с социально одобряемыми критериями. Отсюда важно разобраться, какие личностные свойства определяют наличие или отсутствие совести, каким образом она формируется и может ли разрушаться, если да, то в результате чего?

Еще одним важнейшим элементом духовно-нравственного склада человека общепризнанно считается КУЛЬТУРА. Взаимосвязана ли его культура со счастьем? Определяется ли культурность индивида образованием или какими-то другими свойствами личности?

С учетом сказанного рассмотрим следующие вопросы:

а) формирование совести и ее взаимосвязь со счастьем;

б) культура и счастье.

А) Формирование совести и ее взаимосвязь со счастьем

Выше было определено, что совесть выполняет функцию духовного и нравственного самоконтроля и самосуда. Для этого человек должен быть самокритичным и способным адекватно себя оценивать. Этими качествами обладают хомоцентристы с тенденцией к социоцентристам. Следовательно, совестливым может быть только человек с данной направленностью личности. Поступая по совести, он получает удовлетворение от своих поступков, а, соответственно, испытывает радость, могущую переходить в счастье.

Но совесть у хомоцентриста с тенденцией к социоцентристу способна вызывать у него огорчение, как говорят, побуждать испытывать угрызения совести, стыд, если по каким-то причинам (чаще всего неумышленно) он совершит действия или поступки, противоречащие его нравственным устоям. Как правило, осознание этого у него возникает не сразу. Например, обвинил кого-нибудь в чем-то и в результате у обвиненного из-за этого возникли неприятности, а через некоторое время выяснилось, что тот ни в чем не виноват. В данном случае, нашему хомоцентристу под воздействием возникших у него угрызений совести, становится стыдно, и он непременно постарается исправить свою ошибку. Его совесть успокоится лишь тогда, когда он нейтрализует свою оплошность и попросит прощения у того, кого незаслуженно обвинил. А до такого финала будет переживать, не думая о счастье.

У эгоцентристов совести нет, так как они несамокритичны, самосуду себя не подвергают и ни за какие свои действия и поступки стыда (стыд не дым, глаза не ест) не испытывают, потому что всегда свою вину на кого-нибудь или на что-либо перекладывают. Бессовестные люди могут радоваться своим аморальным успехам, достигнув желаемых результатов. Такую радость в народе называют злорадством, не приносящим счастья.

А может степень совестливости колебаться? Может вместе с изменением в направленности личности соотношения социоцентризма и эгоцентризма чаще в пользу последнего. Характерным в этом смысле является диалог директора овощной базы Чугунниковой с начальником цеха этой же базы Васькиным в советском фильме «Следствие ведут ЗнаТоКи. Из жизни фруктов». В ходе беседы Чугунникова упрекнула коллегу, что тот много «тащит» с работы. Васькин ей возразил: «Мне еще и не хватает». Тогда она спросила у него, как же он раньше жил, когда работал в школе? И он на это неожиданно ответил: «Ты знаешь, лучше, вроде бы как бы и не нужно было всего того, что есть сейчас. И тогда Чугунникова предложила разбогатевшему на мошенничестве начальнику цеха вернуться в школу. На что Васькин резко возразил: «Без «левых» доходов уже не могу, засосало».

Из этого примера видно, что работая в школе Васькин был хомоцентристом и умел радоваться жизни искренне, не обремененный бесконечными желаниями, порождаемыми псевдопотребростями. Но его хомоцентризм включал в себя и немалую долю эгоцентризма. Перейдя работать на овощную базу, он с помощью «коллег» узнал, как можно материально улучшить свое положение, если начать понемногу подворовывать. Увеличение побочных доходов стало развивать в направленности его личности эгоцентризм в ущерб социоцентризму. Вместе с ростом эгоцентризма росли его аппетиты на увеличение «левых» доходов. Социоцентризм сформировавшегося жулика стал еще больше съеживаться и дорога обратно в хомоцентристы оказалась для него перекрытой.

Но неустойчивое соотношение социоцентризма и эгоцентризма в хомоцентризме личности может происходить не только у работников торговли и снабжения. Например, государственному врачу, сделавшему сложную операцию пациенту, в знак благодарности преподносят определенную сумму. Он может даже попытаться отказаться, но его уговаривают, попросив не обижать своим отказом благодарного пациента. И врач начинает брать, сначала ограничивая суммы подачки, затем такса возрастает, а со временем без дополнительной незаконной