Космическая одиссея Инессы Журавлевой - Юлия Цыпленкова

— Обожаю прим, — крикнул кто-то. — Умеют развлекаться.

— Прима — значит первая, — подмигнула я и вспомнила все, что знала из стрип дэнса.

Знала не так уж и много, но танцевала с душой. Руся выиграл еще пару раз, сам развернулся, чтобы посмотреть, от чего на столах лежат челюсти его партнеров, и присоединил в комплект свою челюсть.

— Твою ж мать, — выдохнул он.

Огляделся и рванул ко мне. Уходила я, вися на Брэновских плечах. Нам свистели вслед и требовали поставить меня на место.

— Русь, я звезда, — изрекла я гордо. — Ой.

— Ты дура, — беззлобно ответил Брэн и шлепнул меня по заднице. — Ты хоть соображаешь, где мы?

— Вы такие интересные, — оскорбилась я. — Сначала ничего не объясняете, а потом обвиняете в том, что я ничего не знаю.

— В общем, теперь ты хорошая девочка и не выделяешься из толпы, — велел мне Руся. — Понятно излагаю?

— Понятно, — кивнула я, вися головой вниз. — Теперь куда?

— Думаю, пора возвращаться, — задумчиво изрек мой приятель.

— Ну не-ет, там кобели и кукла, не поеду. Я еще гулять хочу, — заныла я, падая на сиденье спайлера.

— Куда ты хочешь? — вздохнул Брэн.

— На скачки, — отозвалась я с энтузиазмом.

— Ладно, но недолго, — согласился добрый Руся.

И мы поехали. Платье вернулось в прежнее состояние. Причем, и я, и платье на Русю обиделись.

— Я тебе Масю с Васей подкину, — проворчала я.

— Это кто? — поинтересовался Руся, откидываясь на своем сиденье и закладывая руки за голову.

— Вот подкину, тогда узнаешь, — пообещала я.

Мы немного помолчали.

— Ин, а ты с кем? С командиром или с первым помощником? — спросил меня Брэн, прерывая молчание.

— Ни с кем, знать их не хочу, — ответила я и вздохнула. Гады…

— Тогда, может, со мной? — подмигнул Руся. — А как надоест, я помогу тебе устроиться где-нибудь. Или домик куплю и живи, как хочешь.

Я смерила его насмешливым взглядом.

— Обломайся, Русик, хватит с меня ваших аттарийских страстей. Я вообще домой хочу.

— Жаль. Нам было бы весело и… — наглая длань погладила меня по коленке, — жарко.

Платье облепило мои ноги, этого оказалось достаточно, чтобы Брэн убрал руку и рассмеялся.

— Мне друг нужен, Русь, а не любовник, — ответила я и с благодарностью погладила умное платье.

— Друг, так друг. С тобой весело, — улыбнулся Брэн.

— Инусь, тебя еще не нашли? — неожиданно раздался в голове голос Симы.

— Кто? — я даже сразу не поняла.

— Твои, злющие, как черти, умчались на твои поиски, — ответила Серафима. — Тайлару Брэну им лучше на глаза не попадаться.

— Пусть за куклой своей смотрят, — фыркнула я.

— Так это…

— Ничего не хочу знать, — отрезала я. — Давно ищут?

— Да уже давненько.

— Ну и флаг им в… э-э… короче, пусть ищут дальше, — отмахнулась я, и Сима замолчала.

Мы выехали за город. Я посмотрела на Русю.

— Нелегальные, — пояснил он. — Хариды запрещены к размножению, они хищники. Но носятся, как ветер. Кстати, иногда нападают на другое животное и игрока. Если что, можешь закрыть глазки и переждать. Трупы быстро убирают, чтобы других животных не волновать.

— Жуть какая, — я передернула плечами. — Кстати, сейчас разговаривала с Симой. Меня ищут, тебе смерть.

— Нормально, я так и думал, — расхохотался Руся. — Командир может тебя отследить?

— Может, — кивнула я.

— Значит времени совсем мало. Они же сейчас по нашим следам пройдут, про твои шалости узнают… У-у-у, даже мурашки по телу, — закончил он и добавил серьезно. — Нам капец. Полный.

— Один раз живем, — отмахнулась я.

— И это верно, — мы с Русей ударили по рукам и вышли из спайлера.

Место, где проводились скачки, а уж точней, бега, ожидаемо напоминало амфитеатр. Здесь уже поднабралось народа, и мы проскользнули на гуманоидную часть трибун незамеченными. К нам тут же подскочил какой-то вихлявый четырехрукий мужик с глазами навыкате и заметно выдающимися зубами. Он окинул меня оценивающим взглядом.

— Примачка, не желаешь развлечься? — он скабрезно подмигнул и обвел губы раздвоенным языком. — Этер умеет делать хорошо.

— Занята, — рявкнул на него Руся. — Ставки принимаешь?

— Принимаю, — согласно кивнул букмекер.

Мужчины занялись обсуждением сегодняшних участников, и я устремила взгляд на публику. Ничего нового не увидела. Сборище уродов… э-э, инопланетян. Их вид меня не шокировал. То ли еще действовал «Взрыв», потому что в мозгах он ощущался еще совсем недавно. Все остальное только подбавляло веселья. То ли просто привыкла.

Пока не началось основное действо, внизу и по трибунам скакали девицы, выкрикивая клички харидов. Они завлекали своими обычными и необычными телесами, лезли к мужским особям и давали себя полапать, если тот делал ставку на нужного девушке скакуна. Мотались торговцы какой-то шнягой, которую Руся отнял у меня, когда я решила посмотреть, и прогнал торговца. Я пофыркала и переключила внимание на беговую дорожку.

— О, а вот и наш, — Руся указал на помесь страуса и верблюда, только с крайне зубастой пастью. На его спине восседал какой-то нелюдь, сильно напоминавший насекомое. — Хорг.

— Тот со жвалами или харид? — уточнила я.

— На кеарийца плевать, — отмахнулся Брэн. — Харида зовут Хорг. Лапочка, правда?

— Ну-у, — протянула я. — На вкус и цвет все фломастеры разные.

— Фломастеры — это земной деликатес? — тут же заинтересовался Руся.

— Ага. Будешь на Земле, обязательно попробуй. Это блюдо для гурманов, — важно ответила я, и Руся так же важно кивнул. Мне стало немного стыдно.

Но сказать, что пошутила, я не успела, потому что начался заезд. Что-то блекнуло перед мордами харидов, и они сорвались с мест, погоняемые светящимися стеками наездников. До меня быстро дошло, что животные получают разряд электричества в зад, и во мне тут же проснулся гринписовец местного разлива. Я нахмурила брови и вцепилась в Брэновский рукав, тряся его, на чем свет стоит.

— Почто животин бессловесных мучат? Зачем током в жо… э-э, в задницу хреначат? А?!

— Чего? — он посмотрел на меня, как на муху надоедную. — Так они иначе не побегут. Их так объезжают, иначе сожрут наездника.

— Жестокие вы… Эй, а чего эта морда нашу морду кусает? — мой негодующий взгляд переместился на харида, который клацал зубами возле многострадального зада Хорга.

— Не может обогнать, вот его наездник и натравливает, — досадливо поморщился Руся.

Что? Наших бьют? Моя широкая русская душа не вынесла такого, задавив гринписовца на фиг. Я перегнулась через перила и заорала во всю мощь обновленных легких: