Захват Московии - Михаил Гиголашвили

Диктофон тоже на месте. Я перемотал кассетку, послушал грузинскую речь полковника, и мне вдруг стало страшно. Я ничего не понимал… Вдруг он так же будет приказывать мне, а я не пойму, чего господину надо…

Буду как те бюрошники в Кремле, когда Сталин с Берией разговаривал. Берия — это помощник Сталина, опричник… Вы на семинаре «Князева дружина» не раз упоминали это округлое, как флавио, патио, лобио имя, пели частушки: «Вся империя — как Лаврентий Берия»… Лаврентий!.. Иосиф!.. Бэссарион!.. Интересно, такие красивые имена тиранам с детства даются, или они их сами себе потом… присобачивают… присвоивают… ну да, от «свой», делать своим…

Нет, со мной полковник будет разговаривать по-русски, этот язык я знаю, и он его знает, хотя иногда и говорит что-то комическое… Кого-то назвал «этот Юрий Цезарь»… Когда меня мама иногда спрашивала, на каком языке я думаю, я отвечал, что когда я с ней или с Бабаней, то я думаю по-русски, а когда один, или с папой, или в университете, то по-немецки. А сейчас тут? Почти что по-русски… Пошты… как говорило головоногое в пункте… Да, дай такому осьминогу пятьсотевровую, он спрячет и скажет: «Патрял, да…»… Или «Не пыло, да…» Что будешь делать? Как докажешь, что только что ему деньги дал?

Вот телефон Алки.

Она сразу взяла трубку.

— Это я, Фредя.

— Да, миленький, слышу. Как ты? Чем занимаешься?

— Да я, так… По делам… Библиотека…

— Извини, я в тот вечер не могла — занята была…

— А сегодня?

— Сегодня — вполне. Пока никаких стрелок.

— Тогда приходи сюда.

— Куда, в гостиницу?.. В «Центральную»?.. Нет, туда я не приду, там у меня недавно разборки были… А чего, давай сначала погуляем где-нибудь? Травка есть хорошая, посидим…

На хорошей травке посидеть?.. Почему нет?.. Природу я люблю. Но где? Я знал три обязательных места, куда надо пойти и о которых было написано еще в учебнике фрау Фриш: Красная площадь, Третьяковка и Большой театр. Какую траву она вспомнила? Трава могла быть всюду: на площади, около музея, на картинах… Но эти объекты Алку не воодушевили.

— Да ну, такая классная погода — и в музей? Притом в музее у меня всегда голова кружится — то ли от пыли, то ли от жары… была там недавно со Стояном…

— Это что за эдакое?

Оказалось, парень тоже классный, её бойфренд, болгарин Стоян Стоянов, что меня озадачило — если бойфренд, то… — но потом я подумал, что это её дело, она не простая женщина, а проститутка, и как у них с психологией — неизвестно, и если писатели пишут, что сознание женщины — Вселенная, то сознание проститутки — черная дыра…

Большой театр тоже не привлекал её — «да ну, сидеть там в духоте, эти пиздюлины слушать, я лучше под музыку буду на диване ногти на ногах стричь и на фотку Джорджа Клуни смотреть», — с чем я был отчасти согласен. Мне театр тоже был не очень… Глупо сидеть и слушать музыку три часа, сдавленный людьми, ни чихни, ни кашляни, ни шевельнись, не лучше ли то же самое делать, лежа на диване — вот, как Алка, у Джорджа Клуни ногти на ногах стричь?… Но мама в детстве столько во-дила-напереводила меня на всякие концерты и церкво-пения, что мне всё это в затылке сидит… Да, арии любят арии. Ну и что?.. А я больше люблю джаз, он меня завинчивает… И вообще толпа мне чужда, я всегда был одиночка.

Сошлись на Красной площади, а там посмотрим.

— Только, Алка, приезжай за мной на такси, у меня только пятьсотевричная, я выйти не могу, не знаю, где на рубли… нарубить… Потом вместе…

— Сделаем. У меня деревянные есть…

— Зачем дерево?

— Ну, наши деньги, рубли, ебись они сладким пирожком!

— Как это? — удивился я.

— Покажу, когда встретимся, — засмеялась она. — Будь тогда готов к двум. Я посигналю снизу. Может, и Стоян подвезёт…

— Стоян? — обескуражился я, вспоминая слова старика про очередь.

— А чего Стоян? Он такой безобидный телок, добрый парень, у него только постоянно стоит, утром забежит — я ему помогу… он и работает целый день дальше спокойно… до вечера…

— Где?

— У себя на фирме, они окна и двери вставляют…

— И ты что, сейчас опять… помочь? — Мне это было это уже как-то неприятно, но трубка успокоила:

— Нет, он уже утром был… У меня проблема с подругой, вот сидим, кумекаем, что делать…

«Кумековать?.. Наверно, от города Кум в Персии, где мудрецы сидят», — стал вычислять я, краем уха слушая, как она рассказывает о своей подруге Ане, которая собралась в Польшу бебиситтером поехать:

— Тут сейчас такие липовые приглашения типа визы за 500 евро купить в посольстве у поляков можно… Как будто какая-то фирма её приглашает, а она как будто едет туда работать, а на самом деле творит что хочет… Но в поезде её обчистили дотла, а на границе завернули…

— Кто почистил? Во что завернули? — Я не понимал её слов.

— Ну, не пустили. Назад отправили, вот у меня сидит… А Стоян — нет, в обед он редко когда заскочит… В общем, жди!

«Заскочит, один раз — это хорошо, плохо — заскакивает, много раз», — высчитал я и решил проблему не делать, глупую ревность не проявлять (как можно ревновать проститутку?) и смотреть на неё не как на жену или любовницу, а как на чужую женщину с мясомолочной грудью:

— О-кей, до хорошей встречи!

Было около часу. Все дела улажены. И даже на столе нашлась «ПОВЕСТКА». А где главная «СПРАВКА», что регистрация утеряна?.. Тут. Электронный словарик. Кассеты, диктофон. Теперь в душ.

Тут позвонил портье, сказать, что появился «человечек», который мог бы разменять мою «денежку».

— Человечёк? — не понял я.

— Ну, один человек зашел, я его спросил про вашу проблему с евро, он говорит, что может и рублями, и евриками разменять. Вам что конкретно нужно?

Я подумал: если разменять всю пятьсотевриковую, сразу всё и потратится, я уже систему понял, а это неправильно. Значит, надо размять так, фифти-фифти.

— И то и другое нужно. 250 — рублями, а 250 — в евро.

Портье помолчал, потом сказал недовольно:

— Чего это сумма такая закомуристая? Или уж 200 и 300, или как-то, а то считать не пересчитать…

— А машиночки нет?

— Да как хотите… Подождите… Сурен! — позвал он. — Вот немец хочет на 250 евро рублей взять, а 250 — по малым евро разменять.

— Так, — подтвердил я и услышал в трубку, как кто-то, шумно дыша, ответил с раскатисто-сахаристым «р»:

— Дорррогой, какая пррроблема, арра?.. Как дрруг хочет, так и дам, эли. Пусть идёт сюда, бана!

Но идти туда мне не хотелось. Я сказал портье, не помог бы он принести — ну, за «чай», разумеется — деньги сюда, в номер, а то я еще в душе не был.

Портье передал мои слова Сурену, я услышал ответ:

— Хорррошо, брррат-джан, эли! Я доверрряю тебе, как брррату, ара! — и портье сказал:

— Сейчас поднимусь.

Я открыл дверь и подождал. Вот молодинец, мордашка толстенькая, как у кота в маслице, несёт в двух руках отдельно веером рубли, отдельно — евро.

— Почти десять тысяч рублей, и евро, по двадцатке… Я себе по чуть-чуть взял…

— А, спасибо великое!

Он уехал на лифте.

Рублей много, еврознаки — новенькие и хорошо пахнут, я даже вспомнил тост полковника про бумагу, которая бывает разной, гипюра в купюре… Евро я спрятал в шкаф, а рубли положил в бумажник.

Полковник сказал, что свяжется со мной. Что это значит?.. Мне через несколько дней надо уезжать, когда он будет связываться?..

«А может, съехать, прямо сейчас, отсюда, сбежать?..» — посетила меня мысль. Ведь всё на руках — паспорт, билет, деньги. Собрать вещульки, выйти, сесть в такси, уехать на вокзал, оттуда на «Красном копье» — в Петербург, в аэропорт, поменять билет… А если нет билетов?.. Что тогда?.. Где лётчиков искать, чтоб фифти-фифти делать?.. Сидеть, как неловкая мышь в мышеловке?..

«Да и чего бежать?..» — остановил я свой страх резоном: почему надо бежать?.. Что он криминального предложил?.. С конто[47] снять, на конто положить, конь в пальто сможет… Дом найти — сделаем. Не будем делать, а сделаем, еще и провизион распилить можно… И тысяча евро в месяц, да еще с экстра, на улице не валяются… Почему не заработать, если можно заработать? Лютер говорил, не я. На конто положить, с конто взять… Опять эти подозрительные и хитрые глаголы, «класть-положить», два разных слова!.. Это опасно, на «брать-взять» убедился — вот, я в банкомате деньги «брал», да не «взял»! Хитро устроено: один глагол за другой не отвечает… Спросит полковник: «Ты клал деньги на австрийское конто?» — «Клал!» — «А почему их нет на конто?» — «А слон в пальто знает, я клал»… «Если клал, почему не положил?» Иди докажи…

Кажется, у Исидора в «Манифесте» так и прямо и сказано, что все беды происходят оттого, что нет глаголов совершенного вида в настоящем времени: всё или уже «сделано», кем-то и когда-то, или будет «сделано», кем-то и когда-то, но сейчас ничего не готово и готово быть не может по определению, потому что вначале язык отражает жизнь, а потом — наоборот, жизнь начинает жить по законам языка… Надо бы посмотреть внимательно их Манифест…