Суеверие - Дэвид Амброуз

Тишина. Сэм заметил, что рука Фрэнка непроизвольно потянулась к дубинке на поясе. Консьерж оглянулся на Джоанну:

— Вы уверены, что здесь кто-то есть, мисс Кросс?

— Был, — проговорила она, внезапно почувствовав себя неуютно.

— Так, — сказал Фрэнк, адресуя свои слова тому, кто прятался в квартире. — Я прошу вас немедленно выйти, иначе мне придется вызвать полицию.

— Черт с ней, с полицией, — сказал Сэм, потеряв терпение, и протиснулся мимо Фрэнка. — Я хочу взглянуть на этого типа...

— Прошу вас, мистер Таун, предоставьте мне разобраться самому...

Но Сэм пропустил эти слова мимо ушей. Он ворвался в квартиру и забегал по комнатам.

— Казабон?.. Ральф Казабон, я хочу тебя видеть! Где ты?

Наконец стало ясно, что в квартире никого нет. Только разбитая лампа на полу служила признаком того, что здесь творилось что-то неладное. Джоанна подняла ее и поставила на место.

— Кажется, все в порядке, мисс Кросс, — сказал Фрэнк, подозрительно поглядывая на Джоанну.

— Кажется, да. Вероятно, он выскользнул, когда я вышла за дверь... а мистер Таун еще не появился, — она поглядела на Сэма. — У него было достаточно времени, правда ведь?

— По-моему, да, — соврал Сэм.

— Тогда он, наверно, еще в здании, — у Фрэнка снова проснулся азарт. — Пойду проверю.

Никто не стал его отговаривать.

Поблагодарив Фрэнка и извинившись за беспокойство, Джоанна закрыла за ним дверь. Когда она вернулась в комнату, Сэм стоял у стола и что-то рассматривал.

— Он был здесь, — сказала она так, словно боялась, что Сэм ей не верит.

Сэм вырвал листок из блокнота, лежавшего рядом с телефоном.

— Здесь его адрес и телефон, — он снял трубку и набрал номер. — Не отвечает, — он повесил трубку и убрал листочек в карман. — Завтра я проверю, чей это номер.

Джоанна подошла ближе.

— Сэм, скажи, что ты мне веришь. Веришь, что он был здесь.

Сэм обнял ее:

— Я тебе верю.

Глава 44

Они перебрались в отель, который был в нескольких кварталах от Бикман Плэйс. Они понимали, что это нелогично, но так им было спокойнее. Ни у Сэма, ни у Джоанны не было аппетита, но они решили, что скоротать вечер лучше всего за ужином, и отправились в китайский ресторанчик на Третьей Авеню. Джоанна там часто бывала — жизнерадостная атмосфера этого заведения действовала на нее благотворно.

Она пересказала Сэму свой разговор с Роджером. Слушая ее, Сэм задумчиво улыбался.

— Роджер крайне редко так напивается, — сказал он. — И как правило, это происходит тогда, когда его мозг занят решением какой-то загадки, — как у Шерлока Холмса была «задача на три трубки».

— Да уж, для нашей задачи три трубки это минимум.

Они немного поговорили о том, что мучило их обоих, но вскоре замолчали, признав, что слова больше не имеют никакого значения. События вышли из-под контроля, и Сэм не лучше Джоанны знал, что теперь делать и что их ждет впереди. Потом они побрели в отель по сырой ноябрьской погоде. Джоанна прихватила из дома снотворное; приняв по таблетке, они обнялись и уснули на пышной огромной кровати.

Утром они проснулись рано и в восемь часов уже закончили завтракать. Джоанна позвонила на свой автоответчик, Сэм тоже, но никому из них никаких важных сообщений не поступало.

— Может быть, уже можно позвонить Роджеру? — сказала Джоанна. — Конечно, рановато, но я хочу убедиться, что вчера он без приключений добрался домой.

— Если у него похмелье, он все равно не признается.

— Я все-таки позвоню, — сказала она. — У меня отчего-то беспокойно на душе.

Джоанна набрала номер. После нескольких гудков ей ответил незнакомый мужской голос. Джоанна тут же вспомнила то утро, когда она звонила Мэгги, а трубку сняла ее дочь, и сердце ее тревожно забилось.

— Я звоню Роджеру Фуллертону, — сказала она. Голос у нее слегка дрожал: — Он на месте? Не могли бы вы его позвать?

— Могу я узнать, кто его спрашивает? — сказал мужчина на другом конце провода. Тон его не сулил ничего хорошего.

По лицу Джоанны Сэм заметил, что возникли какие-то сложности, и подошел к ней.

— Я знакомая Роджера, — сказала она в трубку. — Джоанна Кросс.

Она услышала, как ее собеседник, прикрывая трубку рукой, что-то говорит в сторону.

Сэм взял у Джоанны трубку.

— Алло? Алло? — настойчиво повторил он. — Извините, с кем я разговариваю?

Человек на том конце назвался. Сэм узнал его. Это был один из членов университетской администрации. К счастью, он тоже знал Сэма и отвечал ему охотнее, чем Джоанне. Слушая его, Сэм медленно опустился на край кровати и взял Джоанну за руку.

Они сели в поезд на Пенн Стэйшн и около десяти были уже в Принстоне. Не дожидаясь автобуса, они взяли такси, и через несколько минут вышли у ворот колледжа. К этому времени Джоанна знала о смерти Роджера Фуллертона столько же, сколько Сэм.

У него в комнате произошел пожар. Огонь не распространился дальше, и через некоторое время самопроизвольно погас. Тело Роджера обнаружили только утром, меньше чем за час до звонка Джоанны.

На газоне стояла пожарная машина, а вокруг нее с озадаченным видом бродили пожарники, явно не понимая, что они тут делают. У входа в здание Сэм увидел не только местных охранников, но еще и двух полицейских. Они должны были не пускать любопытных, но Сэму с Джоанной разрешили войти.

Человека, с которым они разговаривали по телефону, звали Джерри, а фамилию Джоанна не запомнила. Он был явно потрясен случившимся, и все время поглядывал на Джоанну, словно был убежден, что женщине здесь не место.

— Можете зайти, — сказал он. — Врач и полиция еще там. Чертовщина какая-то. Такое невозможно себе представить.

Сэм повернулся к Джоанне:

— Может быть, ты подождешь снаружи? — тихо спросил он. — Не уверен, что тебе стоит на это смотреть.

Она покачала головой:

— Я ни за что бы туда не пошла, но это мой долг.

Сэм взял ее под руку, и охранник распахнул перед ними дверь.

В кабинете все было точно так же, как в тот день, когда Джоанна впервые здесь побывала. Горы книг и бумаг, фотографии и картины, компьютер с захватанным дисплеем. Все было по-прежнему, даже кожаные кресла, в которых они тогда сидели, остались на том же месте, только были пусты — за исключением кресла Роджера.

Как и тогда, оно было повернуто к свету настольной лампы, и сбоку от него стоял столик с книгами, коробкой манильских сигар и недопитым стаканом виски.

Но сидящая в кресле фигура не поддавалась описанию. Обугленный с головы до ног труп казался адской карикатурой на человека. Только одна рука, свисающая с подлокотника, избежала испепеляющего жара пламени. Судя по сохранившемуся рукаву, на Роджере был тот же костюм, в котором она видела его в последний раз.