Возвращение - смерть - Елена Юрская

- Принес нашатырь? - раздался голос из-под стола. - Давай, а то ему ещё на совещание, а он лыка не вяжет. Только на ватку. На ватку. Я сейчас здесь все домою и позвоню жене.

Станислав Федорович задорно всхрапнул, получая удовольствие от послеобеденного сна, водки и чистого желудка, который опорожнился прямо на дубовый паркет его кабинета. "Стареем ", - подумал Чаплинский, припоминая как Стасик мог выпить три литра коньячка и поехать на заседание райкома комсомола, как ни в чем не бывало.

Стало жалко и себя, и Стасика, и напрасную какую-то жизнь, которая не расставила все по местам, а только усугубила пороки, ошибки и отняла даже страстное желание мстить. Чаплинский направился в сторону кафедры, надеясь, что Танечку все же убедят в том, что он - не шпион, не преступник и не диверсант, и что ему можно доверять детей. "Страноведение" было заперто, закрыто, и даже опечатано. Наум прислушался к обычной институтской тишине и понял, что его опять решили подставить. Только теперь - по полной программе и без всякой возможности оправдаться. Секретарша - поломойка в этой ситуации была, пожалуй, самым надежным алиби. На всякий случай Наум вернулся в приемную и сел на небольшой кожаный диванчик. Сигарета дотлела и выпала из пепельницы.

- Пожар, сейчас будет пожар, - грустно констатировал Наум.

- Ну где же нашатырь? - ответствовали ему из кабинета ректора. - Если что - звоните ноль один.

Чаплинский убрал окурок и выглянул в окно. Максимкина машина была на месте. А мальчики где-то загулялись, выискивая на него очередной компромат. Можно ещё немного подождать. Никакие силовые ведомства не рискнут врываться в кабинет пьяного ректора, если, конечно, страна не изменилась до неузнаваемости. В данном случае - в это даже хотелось верить...

Наткнувшись на скомканную бумажку с грифом "Опечатано" Тошкин повернулся к Максиму и грубо спросил: "Ну!"

- Заболотная пропала в туалете, спокойно ответил Максим. - В женском. На третьем этаже.

- А почему не на первом? - спросил Тошкин, вспоминая схему дислокации туалетов в родном учреждении.

- Потому что на первом нет никакого. Чтоб не шлялись с улицы. Понял?

- И Чаплинский, судя по всему в туалете? - ухмыльнулся Тошкин, предчувствуя неладное.

- Отстал, - скупо констатировал Максим. - Нужно подняться. Проверим сами, а потом рванем к ней домой. Я уже и сам устал от всех этих неожиданностей.

- Лучше сразу домой, - вяло запротестовал Дмитрий Савельевич, глядя на часы, скорбно намекавшие о пятичасовом чае. - Или давай уже завтра.

- Все пошли, - скомандовал Максим, отправляясь на лестницу. В женском туалете было тихо и даже убрано. Максим и Тошкин как два сексуальных маньяка с удовольствием обнаружили отсутствие трупа, сливных бачков и вентилей на кранах. Экономика должна быть экономной. Лучше слить отходы один раз в день, чем разливать государственную воду постоянно. Академия не столовая - и руки мыть тут нечего. А то дай народу волю - устроют из высшего учебного заведения прачечную.

- Подожди, иди сюда, - вдруг вскрикнул Максим, уставившись на белую-белую дверь какого-то помещения типа кладовки. - Голоса... Слышишь? Голоса!

- Поздравляю, - буркнул Тошкин. - Началось. Наркотики, алкоголь и диссиденты ещё никого до добра не доводили.

- Да это же кабинет их заведующего. Мишин, Владимир Сергеевич. Видишь, как уютно и сексуально устроился.

Оставалось только позавидовать какому-то хищному чутью столичного охранника, который оказался способным найти иголку в стогу сена. Только что нам это даст, - с горечью подумал Тошкин и неприятно заволновался перед возможной встречей с Надей.

- Будем подслушивать или сразу зайдем? - хитро прищурился Максим и приложил ухо к двери. - Ой, там интересно, там тебе заявление пишут. С просьбой подробно разобраться и примерно наказать, но не садить в тюрьму.

Бросить что ли эту работу к чертовой матери. Не прокуратура, а какой-то благотворительный фонд. Слава добряка Тошкин, превращенная Надей в обычную сплетню стала тяжелым грузом для репутации Диминого мундира. Если каждого разобрать, но в тюрьму не садить - это что же получится?

- Можно? - Тошкин резко открыл дверь, удивленно крякнул и застыл на пороге. Максим, удобно выглядывавший из-за Диминого плеча, радостно засмеялся.

- О, Татьяна Ивановна, а мы вас ищем, с ног сбились. А вы тут, а мы там.

Заболотная аккуратно переменилась в лице и испуганно посмотрела на шефа, который сегодня был при полном параде, в военном мундире, в орденах и даже в фуражке с козырьком.

- А вы собственно??? - Мишин чуть привстал и надел очки. - Вы кто

- Прокуратура! - уверенно отчеканил Дима, надеясь, что его приключения, наконец, закончатся горячим ужином.

- Оперативно, молодцы. Сами догадались или Надежда подсказала? - гордо спросил Мишин, оглядывая свою команду, один из членов которой сидел со связанными бинтом руками. - Еле отловил паршивца. Сбежать хотел на вражескую территорию. Думал ему там политическое убежище откроют. Но! А это Инна Константиновна.

- Мы знакомы, - процедил Тошкин. - Что собственно происходит? По какому праву вы превышаете полномочия?

- На войне как на войне, - обиделся Мишин. У нас все в протоколе. Вот, Татьяна Ивановна ведет запись нашей беседы, мы практически добились признания, но в убийствах он, к сожалению, не сознается. Вы уж постарайтесь, у вас свои методы.

- Владимир Сергеевич, - прошипела Инна Константиновна, делая какие-то отчаянные знаки глазами и скулами. - Мы ведь их не приглашали, и по поводу Виталия Николаевича ещё ничего не решили. Так стоит ли спешить?

- А чего откладывать. Пришли ребята, пусть забирают. Но помните, наша кафедра готова его взять на поруки, и из мест лишения свободы мы тоже будем его ждать. По предложению Инны Константиновны. Так что - мы не звери. Нет, - Мишин радостно блеснул булатными зубами и чуть не цокнул копытцем. Максим заинтересовался личностью преступника и, присев на корточки, заглянул ему в лицо.

- Виталик, - удивленно протянул он.

"Опять, опять все тоже самое - все знают всех, а за это получаю я", обиделся Тошкин и сурово посмотрел на Мишина: "Развяжите его, мы сами разберемся".

- Так сбежит, - обиженно шепнул тот.

- Нет, - улыбнулся Максим, - мы же с ним вместе в один драм кружок ходили, помнишь я играл Наф-Нафа? А Виталик? А теперь я художник, похвастался он родной душе.

- А я по-прежнему драматург и режиссер, - грустно ответил Виталий Николаевич.

- И вор! - заключил Мишин. - А вы, молодые люди, живенько документы на стол.

Чтобы прервать ностальгические воспоминания собравшихся заведующему кафедрой пришлось вытащить из кобуры свой парадный пистолет и направить его в голову суперматиста Максима.

- Не надо, Владимир Сергеевич, вот этот, - Инна Константиновна вежливо протянула тонкий сухой палец в сторону Тошкина - действительно из прокуратуры. Однако, насколько я поняла, он здесь в связи с личностью Татьяны Ивановны, верно?

Инна чуть наклонила голову вбок и посмотрела на Тошкина искоса, взглядом курицы на боевом посту, её глаза налились кровью, а руки испугано теребили сумочку. Эта женщина снова не сумела соответствовать своим представлениям о железном заведующем кафедрой страноведения. - Верно? спросила она ещё раз и голос предательски дрогнул. Владимир Сергеевич с удивлением посмотрел на женщин вверенных ему в подчинение. Что-то с ними обеими было явно не так. Татьяна в невменяемом состоянии придерживающая дверь женского туалета, Инна, бросившая все силы на защиту Виталика, а теперь вот трепещущая перед этими двумя.

- В чем дело? - спросил Владимир Сергеевич, имея ввиду панику, возникшую на его корабле.

- Пистолет спрячьте, - тихо попросил Максим . - Пистолет - не игрушка. А мы хотим только вам помочь. И все, да, Татьяна Ивановна. Едемте с нами. Он тоже с нами. Там, - Максим приподнял бровки и глянул на потолок, обстановка всеобще кафедрального напряжения производила какой-то неизвестный ещё науке вирус сумасшествия. А вирус сразу же вызывал эпидемию. Теперь Тошкин стал гораздо лучше понимать Надю. Понимать и даже жалеть. Он покрутил пальцем у виска, призывая Максим оставить свой ясельный тон и приступать к активным действиям.

- Татьяна Ивановна, в машину у крыльца, прошу вас. Вам будет намного легче. Простая формальность, прошу, - Максим галантно распрямился, подскочил к Заболотной и придерживая её за локоток, направил к двери.

- Но я..., - начала, было, Татьяна и под гневным взглядом Инны Константиновны вдруг осеклась и поникла. - В дамскую комнату.

- У нас полно дамских комнат, полным полно, - убедительно сказал Максим, сдавливая руку дорогой пленнице.

- А как же тогда я? - спросил вдруг Виталий Николаевич. А куда же тогда мне?

- Да, действительно, куда? - совсем уж огорчился Мишин. - Мы ведь этого так не оставим!

- Охранять до особого распоряжения, - рявкнул Тошкин, просто физически ощущая как по его драгоценной крови разливается заразная кафедральная болезнь.