Не главный не герой (СИ) - "Ветер"

— И куда это ты? — спрашиваю я.

— Я по делам схожу. — нагло врет она.

— Что за дела такие? — с наездом спрашиваю я.

— Ты не на улице. С матерью разговариваешь. — напоминает она.

— Куда. Ты. Собралась? — очень серьезно спрашиваю я.

— Да к Жанке пойду схожу.

— Ага, как же к Жанке! Так я и поверил. К Жанке сходить так разодеться?

— Так мероприятие у ней сегодня.

— Ну да, то так можно и в халате до Жанки дойти, а то мероприятие.

— Серьезно годовщина у них, пригласили посидеть.

— Ну-ну.

— Что ну-ну, хочешь вместе дойдем?

— И дойдем.

— Пф… то же мне нашелся…

— Когда придешь?

— Слушай ты заканчивай давай.

— Что заканчивать? Опять же срыв будет. Опять вся херня и запой. Будут слезы в ампулах и кровь в вине.

— Чего?

— Это песня такая. Яд, называется пояснил я. Крематорий исполняет, послушай прям про нас песня.

— Крематорий?

— Да, прям история твоей жизни что не песня и альбом в целом. Двойной альбом называется.

— У тебя есть?

— Да есть.

— Дашь послушать?

— С возвратом, не потеряй.

И все равно свалила. Вроде и впрямь к Жанне, что в соседнем коридоре живет. Думаете пришла под утро? Ага. Если бы! Через четыре дня! Ну я понятно, съел все что было, на кухне. У бабки пару раз нарисовался с целью пожрать, но она стала подозревать что дома не в порядке. Так что пришлось самому покупать что-то и готовить. Кабачок научился жарить кстати, тут мне Колян подсказал как готовить. Я конечно не посвящал его в то, почему именно никого нет дома. Да он и не особо спрашивал, только игры у него в голове теперь. Многие кстати игрухи присутствуют и на компах, и на приставках, так что нам все еще есть, о чем говорить. И уже запланировали было бухнуть, но заявилась мать.

Конечно выпивала это ясно, и где была не фига непонятно. Хотя первый вечер так действительно у соседки. Но как-то без ухода в штопор и запоя обошлось. Так что нормальная в целом пришла. А потом как обычно, начала просить не закладывать ее. Впрочем, раньше таких огромных поводов не бывало.

— Пожалуйста отцу не говори. — уже совсем иным тоном говорит она мне.

— С чего бы это?

— Ну зачем его волновать, он только уехал.

— Угу… — бурчу я.

Отец позвонил в воскресенье, ради чего мне пришлось поменяться доходной сменой в игротеке. А то?! Думаете левака на точке никто не делает? Делают! Более того Серый в курсе. Это у него такой вариант частичной оплаты.

— Не воровать на такой работе могут только дебилы. — утверждал Серый. — Но дебилы нам на работе нафиг не нужны. Так что твоя задача контролировать разгул воровства, ограничивая его разумной одной машиной.

— Чем-чем? — не понял было я.

— Ну одним столом и то максимум. Если пацаны будут наглеть скажешь. Светлана показательно разнос устроит.

— Она и сама левые делает, на твоих кассетах, — сдал я ее, потом вспомнил что она так мило просило меня не выдавать ее, — я почти уверен, — добавил я.

— А то я не знаю? — улыбнулся Серый. — Но ты молодец, приглядывай за всеми и за ней в том числе.

— Это как?

— Ну если скидос пишет, а его не было, хрен с ней. Если наоборот цену завысила тем более хрен с ней. Особо если на заказ кто-то просил что-то конкретное. Ну а если продажу без записи узришь, то сигналь, а если вдруг свой товар, у нее заметишь, то тем более.

— Как я товар отличу?

— Ну мало ли коробку подозрительную, пакет там, в общем внимательнее…

— М-м.

Так что левак на точке был делом обычным и весьма странно регулируемым. Поэтому в воскресенье я хотел бы работать! Но отец специально договорился что будет связываться через воскресенье. Ему то надо было переться на телеграф, переговорный пункт и звонить нам сюда. Я было не хотел говорить про инспекторшу из ПДН. Но учитывая, что мать тут вытворяет решил передать номерок и просьбу позвонить. Мать как назло сидела и палила мой разговор, понятно боится, что сдам ее.

— Да, пап тебя еще из ПДН просили позвонить. — так и вынужден был я сказать при матери.

— А что случилось?

— Да ничего страшного, у нас же в школе дебилов полно, а мы за себя постояли. Дирик придурок, милицию вызвал. Но на самом деле ничего серьезного. Все уладили. Мама вон даже и не знала, никто ей не звонил, — кивнул я на хлопавшую глазами мать, словно отец мог это увидеть. — Но ты номер набери скажи спасибо, обязательно, тебя прям просили.

— Кто просил? — подумав спросил отец.

— Ты знаешь. — ответил я.

— Понятно… — задумчиво протянул отец.

Непонятно было мне, понял он или нет. Да, как-то не особо я способствую отношениям и здоровой семье. Но с другой стороны не я же должен все это делать? Это же прежде всего их отношения. Затем я вернул трубку матери, не став ее сдавать, может быть и напрасно. Мать вдруг преисполнилась решимости проявить свои родительские обязанности, проверить дневник, школьные тетради и так далее. Это у нее постоянно было, как запой так делай что хочешь, как протрезвеет, все писец. Правда раньше я младше был многое не соображал, а потом неплохо почти не бухала сколько, эх.

Конечно и слепому было ясно что с недельку меня в школе не было. Но я все равно не признавался и ушел в полное отрицалово. Тем не менее в понедельник меня практически проводили в школу! От полного позора, а именно доставки меня в кабинет классного руководителя за руку, спасло только обещание ходить в эту чертову школу. Блин, надо было до звонка отца условий ей понаставить. Тем временем прозвенел школьный звонок.

— О, Мося, болел поди? — ехидно поинтересовался Хромой.

— Ага, руки от джойстика знаешь, как болят. — вставил вместо меня Артемон, что и сам пропускал многие уроки, работая теперь с нами в игротеке.

— А что можно к вам устроиться, а Миша? — обратился очередной проситель из одноклассников.

— О! Вы слышали! Сразу Мишей стал! — мгновенно среагировал Илья.

Илюхе подработка вероятно была нафиг не нужна, его папа держал штук пять киосков, ездил на вишневой девяносто девятой, а на Новый год собирался отправить Илюху в Лондон. Серега же делал вид что такой же наемный работник, как и я. Поскольку с одноклассниками он так и не стал общаться больше, заговорив лишь с учителями, отвечая им домашку. Поэтому все думали, что работу спрашивать надо через меня. Точно подменили зеленые человечки хорошего пацана, подставил он меня с этим сильно. Ведь почти всем надо отказать. А как бы вы отнеслись к человеку что отказывает вам в таком вопросе? К счастью из ситуации нашелся выход, я всем говорил «да», но предлагал ужасное время, например, нам катастрофично нужны были люди, работающие поздно вечером. Или в «мертвое» утреннее время.

Как оказалось, в школе я появился вовремя, как раз к неделе нашего дежурства. То есть когда почти законно можно прогулять уроки, если ты дежурный. Дежурить можно было в столовке и в гардеробе. Вроде бы гардеробщики должны были по одному ходить на предметы. Но кто бы такое делал? Дежурные никуда не ходили кроме фантастических заучек, вроде Знаева или Барановой. Естественно дежурить по столовке геморойнее. Запись и распределение дежурства превратилась в эпическую битву. В классе были разные «группировки», что у мальчиков что у девочек.

— Идешь? — спросил я по привычке Серегу.

— Нафиг, — отмахнулся слишком взрослый Пудов.

— Пошли с тобой? — предложил Мезенцев.

— Ну ладно, еще бы пробиться.

— Эй, Мося со мной! — неожиданно нарисовалась «мелкая» Танюха. — Мося, пойдешь со мной в гардероб? — спросила она, не по-детски играя интонацией и дыханием.

— Так ты сделай и тогда ладно. — хмыкнул я.

— Эй ты чего? — упрекнул меня было Мизинец.

— А ты со мной пойдешь. — схватила его под руку большая Аня.

Кто-то шутил смеялся, Мизинец густо краснел, но не вырывался, после пары первых рывков. В итоге мы с Танюхой попали на пятничный гардероб, а Аня с Пашей стали частью дежурных по столовой. Редкие единицы вообще никуда не записались, среди них был теперь и Пудов.