А.Д.А.М. (СИ) - Хоффман Рита

— Восемнадцать лет, братишка. — Моисей хлопнул его по спине. — Уже можно!

— Только попробуй! — Иви показала ему кулак.

— Мы без подарков. — Саша виновато развела руками. — Узнали в последнюю минуту.

— Без разницы! — девчонка обнимает всех по очереди. — Ого!

То ли он выглядит так плохо, то ли обомлела перед Рёном, но девчонка протянула руку и сказала:

— Мина. Видела видео, ужас просто, ты как?

— Внутри так же, как и снаружи. — попытался отшутиться он. — Зисс.

Расселись вокруг столов, друзья Мины пялятся на них, ну, теперь такую реакцию они будут вызывать у каждого, кто в состоянии пользоваться UwUсервисами. Рён выглядит напряженным.

— Что будешь делать?

— Утром на работу пойду. — Рён наклонился к нему, чтобы не орать. — Придется найти вторую работу в другом месте.

— Я не об этом.

— Пойду домой. Знаю, что идея хреновая, но что делать? Придется сходить туда, так или иначе.

— Пойти с тобой?

Предложил искренне, готов забрать его к себе, помочь перевезти вещи. Хлоя не станет жить с ним, можно не сомневаться.

— А дом чей? — спросил он.

— Съемный. — Рён отмахнулся. — Откуда у нас деньги на жилье?

Немного бесит, что он говорит «мы», подразумевая себя и Хлою. Когда он стал таким токсичным собственником?

— Ну, расти большой, мелкая! — Коракс поднял бутылку. — Поздравляю!

Все вскинули напитки, он тоже схватил со стола первый попавшийся бокал, но, как только поднес его к лицу, понял, что с этим коктейлем он уже знаком, собственно, он и стал инициатором их с Рёном близкого знакомства.

— Не будешь пить?

— Это? Ни за что!

— А, Хиросима. — Рён рассмеялся и опрокинул в себя шот. — Понимаю.

Смотреть, как он жует лимон, чтобы перебить и без того кислый привкус напитка, неприятно, прямо скулы сводит. Когда он потянулся за второй порцией, Зисс схватил его за руку.

— Ты решил накидаться?

— Мне предстоит хреновая ночь. — он уверенно подтянул к себе шот. — Ты что, против?

Да, он против, но говорить об этом не станет, потому выглядеть мамочкой хочется в последнюю очередь. Пусть пьет, утром пожалеет об этом, особенно по пути на работу в переполненном автобусе.

Сам тоже что-то выпил, расслабился, откинулся на спинку дивана и попытался не замечать, что посетители клуба периодически пялятся на него. Пусть смотрят, решил он, всем приходилось попадать в дерьмовые ситуации, просто он сделал это публично. Конечно, завтра, когда алкоголь выйдет из организма, он снова начнет загонять себя в угол мыслями о том, что будет, если узнает семья, но пока, здесь и сейчас, ему на это плевать.

Моисей курит и обнимает какую-то девушку. Кажется, уже успел здорово набраться, потому что вместо неизменной кислой мины на его лице сияет улыбка. Эльфийский принц расслабился, ну, надо же.

— Нравится?

Горячее дыхание щекочет ухо. Рён сидит так близко, что их ноги тесно прижаты друг к другу.

— Кто? Моисей? — рассмеялся. — Он, конечно, красавчик, но…

Кажется, ответ неправильный.

Алкоголь, стресс или черт знает, что им движет, но Рён целует его, на глазах у всех. Люди что-то выкрикивают, в ушах шумит кровь, разбитые губы болят, а он и не думает отпускать его. Рён отстранился, посмотрел странно, но не отодвинулся, положил голову на плечо и замер.

— Нам теперь все время на это смотреть придется? — проворчал Моисей.

— Дай влюбленным насладиться друг другом. — Коракс выглядит предельно довольным.

— Это так мило, я сейчас умру! — Мина прижала руки к груди. — Офигеть можно!

Дождался, пока на них перестанут смотреть, и прошипел:

— Зачем ты это сделал?

— Не шути со мной. — серьезно ответил Рён. — Если для тебя все это — шутка, скажи сейчас.

— Да я же просто… Ревнуешь?

— Оказывается, да.

Рён поднял голову и посмотрел на него. Серьезно, долго, будто искал в его лице какие-то ответы.

— Пойдем домой? — сказал прежде, чем успел подумать.

— Я не могу. — он покачал головой. — Если не вернусь, не знаю, чем все закончится. Но идти и правда пора.

— Вы уже все? — разочарованно спросила Саша. — Мы ведь только начали! Хотели рассвет встретить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пусть идут. — Помпей махнул рукой. — День у них так себе.

— Просто хотят уединиться, вы тупые что ли? — видеть Моисея таким болтливым и веселым странно.

— Когда мы теперь увидимся?

Обычно из Марли ни слова не вытянешь, но сейчас она заговорила сама, а выглядит так, будто вот-вот расплачется.

— Ну, мы же не умерли. — Рён погладил ее по руке. — Пиши мне, ладно? Захотите встретиться — просто позвоните, придурки. Ну, перестаньте смотреть так, будто мы никогда больше не соберемся.

— Твой прошлый уход был таким же и мы ни разу не виделись после него. — сказала Иви.

— Теперь все по-другому. — твердо сказал Рён. — Не забывайте обо мне, ладно? Как разберусь со всем, сам найду вас.

— Чего нас искать-то. — проворчал Коракс. — Давайте, парни, мы будем скучать.

Они выбрались из-за стола, первой обниматься полезла Саша — обхватила обоих, не отпускала до тех пор, пока Помпей силой ее не отодвинул.

— Я всегда в наличии для вас. — протягивает руку. — Удачи, пацаны.

Иви, ее сестра, еще какие-то люди — каждый сказал что-то приятное, напутственное, будто они отправляются в дальнее плаванье и вряд ли вернутся. Даже не по себе стало.

— Достали вы, — сказал Моисей, — то приходите, то уходите. Держите в курсе, короче.

— Не будь таким мрачным. — Рён хлопнул его по плечу. — Ты ведь совсем не такой.

— Ой, да заткнись ты. — он усмехнулся.

Из клуба вышел в смятении. Прощание хостов тронуло до глубины души, только не понятно, к чему столько скорби.

— Они реально думают, что мы больше не увидимся?

— В прошлый раз так и было, я ушел и сделал вид, что не знаю их. — сказал Рён.

— Почему?

— Решил начать все с нуля. Хлоя была рада, Тай тоже, ну, как всегда пытался быть удобным.

— После аварии я бы не назвал тебя удобным.

— Нет мыслей, почему так случилось? — Рён взял его за руку. — Ни одной?

Подошел ближе, почти касается носом его лица, но не целует, только мучает. Опустился к его шее, принюхался и сказал:

— Вкусно пахнешь.

От самого Адама пахнет Богом, не сойти ему с этого места, если он врет. Бог, оказывается, пахнет алкоголем и какими-то духами, аромат, прямо скажем, сводящий смертных с ума. Немного расстроился, что из ребра Адама сотворили Еву, а не его, ну, ничего, в другой раз повезет.

Из-под расстегнутой рубашки видна часть татуировки, которую он так и не рассмотрел. Провел по теплой коже пальцами, отодвигая ткань в сторону.

— Ты здесь меня раздеть собрался? — прошептал Рён.

— Покажешь потом?

— Если попросишь.

Он флиртует, да так нагло, что ответить нечего. Оказывается, по ночам офицер полиции превращается в демона-лиса, охотящегося за не слишком сообразительными путниками. Хорошо, что у него как раз проблемы с сообразительностью, а то ведь мог и не попасться.

Губы еще болят, но не поцеловать его на прощание невозможно. Рён не против, сам подставляет лицо, позволяет ему прикасаться к себе, отдал инициативу в его руки. Он немного соленый на вкус.

Позволил себе прикусить кожу на его шее, почувствовал, как его пальцы впились в спину. Значит, он на правильном пути. Поднялся к уху и коснулся его языком. Рён рассмеялся.

— Щекотно!

— Извини. — отстранился, стало стыдно. Этот прием он видел в кино, похоже, в жизни это так не работает.

— Дай покажу.

Не успел опомниться, а Рён уже сжал мочку зубами, попутно засовывая руки под рубашку. Охнул, но не остановил, наоборот, прижал его к себе, дернув за ремень.

— Надо идти. — Рён отошел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я на тебя запал. — выпалил он.

— Это алкоголь говорит? — Рён хмыкнул. — Пойдем.

— Нет! — он схватил его за руку и заставил повернуться к себе. — Я избит и, наверное, выгляжу жалко, но…

— Вовсе не…