Его тьма - Екатерина Флат

Ночью мне не спалось. Папа похрапывал на соседней кровати. Пожилая Целительница, которая изредка к нам заглядывала эти дни, говорила, что ожоги вот-вот заживут, а ушибы уже прошли. На что мой отец горделиво пыхтел, мол, старый Страж — все равно Страж, силен и непобедим.

Я перевела взгляд на дремавшего, сидя в кресле, Клеона. Даже во сне он хмурился. Пусть я теперь и не понимала, как могла грезить о замужестве с ним, но все равно ничего плохого к нему не испытывала. Даже восхищалась, если честно. В отличие от растерявшейся меня, он помогал людям спастись. Вот он был настоящим Стражем.

Устало закрыла глаза и вздохнула. Ивор. О нем я хотела думать меньше всего, но мысли упорно возвращались к столь дорогому и в то же время ненавистному образу. Я бы еще поняла, если бы он напал на Стражей или Правителя. Причем сам, в честном бою. Хотя, учитывая превосходство его силы, то какая уж тут честность… Но убийство мирных жителей не могло оправдать ничто. Драконы ведь не просто попугать прилетали. Они явно были посланы выжечь город дотла. И, скорее всего, вместе со всеми обитателями… Считала ли я после всего этого, что Иос — Зло? Нет, тут мое мнение не изменилось. Магия — это просто сила. И как ее применить, зависит исключительно от обладателя. Ведь тот же своенравный Дош все равно не мог атаковать без моего согласия. Не сомневаюсь, что то же касалось и Иоса.

Я встала с кровати и бесшумно вышла из комнаты. Ночная рубашка была мне чуть велика и норовила запутаться в ногах. В Доме спали далеко не все, судя по изредка доносящимся тихим разговорам. Мама говорила, что те два дня, прошедшие с нападения, Целители вообще не ложились спать. Ухаживали за ранеными, готовили лечебные зелья — старались помочь всем, пусть их и насчитывалось совсем мало на такое количество больных. От острой жалости к глазам подступали слезы. Наверное, раньше бы в такой ситуации я посетовала, что родилась не Целителем. Но теперь я чувствовала, что я та, кем должна быть. Еще тогда, когда во время нападения драконов бежали из города, наконец-то приняла непреложную истину: я — Страж, и другого предназначения мне не надо.

Я вышла в ночную тишину раскинувшейся перед Домом небольшой площади. Темнота скрыла царящую вокруг разруху. И только где-то вдалеке, судя по ритмичному шуму и фиолетовым сполохам, Мастера даже сейчас продолжали восстанавливать дома. Мама говорила, что больше половины города оказалось разрушено. Даже такой основательный дворец Правителя не устоял, драконы буквально смяли его левое крыло. Я все гадала, почему они не тронули башню Сердца. Но, быть может, магия самого кристалла не подпускала их близко. А почему Ивор сам не попытался его забрать — уже другой вопрос.

— Авиона, тебе лучше отдохнуть, а не разгуливать среди ночи, — Клеон вышел вслед за мной. — Нападение может в любой момент повториться. И не факт, что на этот раз не появится этот проклятый собственной персоной.

— Да, я сейчас, — пробормотала я, не оборачиваясь, — просто хотела свежим воздухом подышать, а то от запахов всех этих зелий уже голова кругом.

— Хорошо, только недолго.

Я подняла на него глаза и запоздало спохватилась:

— Спасибо. Спасибо, что тогда папу спас. Сама я была слишком… слишком… — никак не могла подобрать нужное слово.

— Напугана и растеряна, — Клеон улыбнулся и ласково провел пальцами по моей щеке. — Это нормально Для хрупкой девушки.

— Но не нормально для Стража, — я на всякий случай отошла от него на шаг.

— Зато ты всех спасла и подарила шанс на победу. Скорей бы уже все это закончилось.

— Ой, и не говори, — я устало вздохнула.

— И мы наконец-то сможем пожениться, — огорошил меня Клеон. — Сейчас-то, само собой, не лучшее время для этого.

Я чуть не взвыла. Совсем забыла о той «мелочи», что он еще не в курсе моих малость изменившихся планов на будущее.

— И, кстати, извини за поцелуй, — судя по голосу, Клеон вообще ни капли не сожалел. — На тот момент мне это показалось единственным способом привести тебя в уравновешенное состояние.

— Ничего, я все понимаю, — я выдала жалкую улыбку. — Но, Клеон, есть кое-что… В общем, я… я… — набрала в легкие побольше воздуха и на одном дыхании выпалила: — Я не стану твоей женой.

У него было такое выражение лица, словно я выдала некий абсурд, вроде «трава не зеленая», «камни питаются цветочной пыльцой» или «у всех людей из пяток рога растут».

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

— Уверена, — я помрачнела. Глупо с моей стороны, конечно, было рассчитывать, что он согласно закивает и скажет: «Да-да, конечно, я тоже так решил». Пришлось оправдываться и объясняться, чувствуя себя при этом крайне виновато.

— Клеон — ты замечательный, ты вообще идеальный, правда. И если бы я хотела создать семью, то только с тобой. Но дело в том, что с некоторых пор не хочу. Пожалуйста, постарайся меня понять, замужество — это явно не то, чему я бы хотела посвятить свою жизнь.

— А чему бы хотела? — ледяным тоном поинтересовался он.

— Не знаю, — я едва зубами не заскрипела от досады, — но точно знаю, что замуж не выйду. Извини, если расстроила.

— Да я все понимаю, что ты, — от его нехорошей улыбки я снова испытала невнятный ужас, как тогда, в день бала у Правителя. — Ты три года изо дня в день восторженно мне заливала про наше радужное совместное будущее, чтобы потом заявить о своем внезапном нежелании стать моей женой. Из-за чего тут расстраиваться, Авиона? Из-за того, что ты оказалась лживой вертихвосткой?

Я ничего не ответила, быстро зашагала обратно к Дому Целителей. Все равно возразить Клеону мне было нечего. Не говорить же ему, мол, понимаешь, дело в том, что я влюбилась в злодея, которого теперь желаю убить, а потом умереть самой, ведь без Ивора жизнь потеряет весь смысл.

На следующий день Целители наконец-то признали, что мое здоровье в порядке. И буквально тут же за мной и игнорирующим, но по-прежнему охраняющим меня Клеоном пришел Сариф.

— Ксандор вызывает для важного разговора, — пояснил он. — Раз Авиона уже хорошо себя чувствует, медлить нельзя. У нас и так каждая минута на счету.

Дворец и вправду сильно пострадал. Складывалось такое впечатление, что ровно его половина была отпилена и искромсана гигантским ножом, а потом еще и обуглена вдобавок. Получался жутковатый контраст: по-прежнему роскошное и сияющее на солнце самоцветными мозаиками стен правое крыло и угольно-черные руины левого.

Тот самый памятный мне кабинет Правителя благодаря своему расположению уцелел, и именно там ждал нас Ксандор. Само собой, напыщенный и суровый магистр Олан тоже присутствовал.