Имперское наследство. Забытый осколок - Константин Федоров

63

Кот растерянно оглянулся. Возвышавшаяся в середине зала гора металла никак не отреагировала на его душевные терзания, оставаясь безучастной ко всему. Зато отреагировал Крыс.

— Вы готовы к началу тренировки? Приступим к освоению техники?

— М-м-м... Ну, давай, приступим… — нерешительно отозвался Кот.

Как будто услышав его слова, матовая туша пришла в движение, заставив Кота вздрогнуть от неожиданности. Встав на одно колено и опершись верхней конечностью в пол, с еле слышным жужжанием штурмовой комплекс раскрылся, как бы посегментно разъехавшись на две неравные части. Выглядело это действие потрясающе. Кот даже не ожидал от этой горы металла такой плавности движений, а разъезжающиеся сегменты его вообще заворожили.

Обойдя замершие доспехи, Кот по своей давней привычке решил задать несколько вопросов:

— Расскажи мне, что это за комплекс? И что вы в нем переделали. Эндрю долго хвалился, но я мало что понял из его рассказов.

— Перед вами индивидуальный тяжелый десантно-штурмовой комплекс, модель ИТК-154/200. Комплекс предназначен для ведения штурмовых и контрабордажных операций в различных условиях. Штатная система жизнеобеспечения позволяет проводить операции в открытом космосе. Микрореактор на полной заправке обеспечивает полную автономность работы штатного оборудования при максимальной нагрузке в течение сорока суток, при работе в обычном режиме не менее ста пятидесяти суток. Имеющаяся система энергетических щитов позволяет выдерживать попадания средних плазменных зарядов и тяжелые пучки когерентного излучения. Штатное вооружение: среднее кинетическое орудие, встроенное в правый манипулятор; малое кинетическое парное орудие и малый кассетный гранатомет, встроенные в левый манипулятор. При использовании внешнего генератора возможно использование тяжелого ручного энергетического вооружения. В нынешней комплектации встроенное вооружение разряжено во избежание нештатного использования. Внешние устройства демонтированы.

— Постой-постой! Когерентное излучение это… лазеры, что ли?

— Ага, точно. Лазеры это. А тяжелые пучки — это более мощный лазер, таким обычно стационарные турели оснащаются или мобильные установки, — немного ехидно ответил ИскИн.

— Ясно... А вот теперь ответь мне, друг ты мой железный, что с тобой такого произошло, что ты не смог при Эндрю рассказать. И почему твоя манера разговора так изменилась. Рассказывай! — жестко сказал Кот.

Кажется, ИскИн растерялся. Резкий переход от описания технических возможностей штурмового комплекса к не выясненному ранее вопросу заставил Крыса замяться.

Возникшую паузу прервал Кот.

— Рассказывай! — еще жестче повторил он.

— Понимаете, Оператор... Ой, извините, Главный Оператор!..

На лице Кота явно отразилось удивление и недовольство, и ИскИн заторопился.

— Во время установки нейросетей нынешнему персоналу станции с использованием вами модуля аварийного подключения, во время использования вашего мозга в качестве БиоИскИна, по непонятным причинам произошло частичное разрушение моей психоматрицы и наложение на поврежденные участки частей психоматрицы подключенного напрямую Оператора, что привело...

— Стой. Не торопись. Что там куда наложилось?

— Во время установки...

— Да не надо повторять, не надо. Проще скажи. Ты это можешь, я знаю.

— Ну... проще так проще. При полном слиянии произошло замещение большей части установленной мне психоматрицы на психоматрицу Оператора. То есть, на твою, — уже спокойно и как-то совсем по-человечески ответил ИскИн.

— Подожди... Ты говоришь, что у тебя теперь МОЯ психоматрица? Что это означает? — Кот от удивления присел на раскрытый перед ним штурмовой комплекс.

— Это значит, что я теперь — это ты, — просто и понятно ответил ИскИн.

— Что значит — ты это я? — еще больше удивился Кот.

— То и значит. Пока ты лежал в реаниматоре, произошло полное замещение матрицы. Я теперь на все реагирую так, как реагировал бы ты. Я теперь — это ты.

— Подожди, так ты теперь знаешь то же самое, что и я? — опешил Кот.

— Нет, только поверхностный слой, абсолютно все твои знания мне недоступны. А вот психоматрица у меня твоя, — отказался ИскИн.

— Психоматрица... психоматрица...

— Я теперь на все изменения обстановки реагирую так же, как реагировал бы ты. И степень свободы у меня теперь такая же, как и у тебя. И представление происходящего, и его понимание — тоже точно такое же. И вообще: я — как ты. До момента твоей болезни. Вот... как-то так. Все остальные мои объяснения будут носить сугубо технический характер, и не станут более понятны. Я теперь знаю и понимаю, как ставил тебя в тупик при нашем первоначальном общении, — немного виновато сказал ИскИн.

— А... как вообще такое возможно?