Горькие ягодки (СИ) - Вайз Мариэлла

Ситуация осложнилась тем, что Глеб уже успел стать дипломником и поймать его в универе было не так-то легко. Но у нас с Дашкой всё было продумано чётко. Мы узнали, когда у Глеба консультации по дипломной работе, и в назначенное время Дашка внимательно изучала стенды около кафедры Глебовского дипломного руководителя, а когда Глеб вышел после своей консультации, тут же набрала меня.

Дальнейшее было уже делом техники. Мы нечаянно столкнулись с Глебом в дверях, и я слёзно попросила его передать Элли Ронтиди с факультета иностранных языков очень, очень важный пакет. В пакете была тёплая Элькина жилетка, которую я стащила у неё ещё зимой, когда приезжала ночевать к ней в общагу.

Я объяснила Глебу, что я не застала Эльку дома, и что буквально через три часа у меня самолёт, и что Глеб всё равно живёт в общаге, что ему стоит зайти на соседний этаж. Глеб, доверчиво глядя на меня сквозь стёкла очков, пообещал поручение выполнить. И вот. Та-дам! Элька приехала ко мне на свадьбу с кем? С Глебом!!!

Элька, светясь от счастья, поведала, что, оказывается, она давно нравилась Глебу, но он не решался подойти к такой красавице! Был уверен, что Элька его отвергнет! Ха-ха!

Этой операции Андрей дал кодовое название «Купидон». Мы с Дашкой так хохотали тогда. И чувствовали себя вновь весёлыми беззаботными студентками. А Андрей улыбался, глядя на нас. А потом, когда мы возвращались в наш городок, Андрей остановил машину в нашем заповедном лесу близ самого обычного подмосковного городка. Лес был густым и тёмным, а съезд с дороги неприметным. Поэтому тёмно-синяя ауди легко растворилась под гостеприимной сенью смешанного подмосковного леса…

глава 82

Марианна

Ну, мы ведь редко виделись с ним наедине эту неделю. Хотя Андрей каждый день приходит к нам и играет с дочкой. Алёнка ждёт его и, стоит раздаться звонку, бросает всё и с радостным визгом ползёт к двери. А папа берёт её на руки, прижимает к себе крепко, вдыхая сладенький Алёнкин запах…

И легко подкидывает её сильными руками, а поймав, прижимает к себе крепко-крепко… Алёнка смеётся и звонко визжит от восторга. А потом папа сажает дочку себе на шею, и Алёнка гордо ездит на нём, вцепившись в папины волосы и властно погоняя его крепенькими ножками…

Андрей такой стал… У него вид такой… Ошалевший какой-то. И счастливый. И он всё время смотрит на меня так… Ну, я не могу передать словами это… Он смотрит на меня так, что я знаю откуда-то точно, что я стала для него… может быть, кем-то, кто значит для него бесконечность? Он сказал мне тогда, в лесу, что любит меня бесконечно… Так и сказал, когда я спросила, точно ли он уверен, ну, во всём…

Моя привычка всё уточнять в этот раз подарила мне столько слов его. Я помню каждое… Он шептал мне их, целуя меня так нежно… Так нежно и одновременно так горячо… Подчиняя себе полностью… И одновременно подчиняясь мне. Да, я чувствую свою власть над ним…

Там, в нашем заповедном лесу, мы чуть было не переступили ту грань, что отделяет невесту от жены. И, честно сказать, я не смогла бы остановиться сама.

Но Андрей, отстранившись от меня с глухим стоном, прошептал мне в губы, что у нас будет самая настоящая первая брачная ночь. Так, как положено, и так, как должна проходить первая брачная ночь у такой необыкновенной девочки. У меня.

А потом, когда мы выравнивали дыхание, Андрей, держа меня на коленях в кольце своих рук, ну да, конечно же, я сидела у него на коленях, ведь мы были одни… Он обнимал меня крепко-крепко и, касаясь губами моих волос, тихонько напевал только для меня срывающимся шёпотом: «Ты у меня одна… Словно в ночи луна… Словно в степи сосна… Словно в году весна…»

Я так жду нашу первую брачную ночь… Честно сказать, я всю эту неделю какая-то… Тоже другая какая-то… Я люблю Андрея больше жизни, моя любовь легко скинула с себя тёмный груз безразличия, ненависти и обид, перемешанных в злобный коктейль, и торжествующе возродилась вновь.

Но она стала другой, моя любовь. Я люблю его на равных. Я больше не считаю себя недостойной его. Более того, я даже уверена, что Андрею очень повезло со мной! Да и трудно думать иначе, видя восхищение и преданность в его глазах. И желание… Ах, как он смотрит, как он смотрит на меня!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я чувствую себя красавицей, загадочной и прекрасной, когда он смотрит на меня так… И сама не могу отвести взгляд от зеркала, в котором я вижу самую настоящую принцессу. Себя.

Да, это так и есть. И вовсе не из-за шикарного платья и фамильных бриллиантов, преподнесённых мне Андреем от имени своей семьи, что крошечными звёздочками сверкают на мне. Вовсе нет. Я сама стала красавицей, а всё остальное лишь оттеняет мою красоту.

Я никогда не верила в сказки. И, тем более, не верила в чудеса, в Золушек и фей. Ну, это же смешно, какие ещё феи в наше время? Но, знаете, оказалось, что я была неправа. Потому что я всё-таки встретилась с самым настоящим волшебством, так чудесно преобразившим меня. С любовью…

глава 83

Марианна

«В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации ваш брак регистрируется… В знак любви и верности прошу вас обменяться кольцами…»

Звучит, звучит бесконечно торжественно-сладостный марш Мендельсона… Губы Андрея, горячие и жадные… Аплодисменты наших гостей... Как хорошо, что Андрей закрыл наши лица моей фатой… «На счастье!» – голоса ребят и звон разбитого стекла.

Платочки у глаз наших улыбающихся мам... И восторженный визг Алёнки при виде множества свечей в церкви… И строгие лики святых, что смотрят нам в души… И клятвы в любви и верности…

И дождь из золотистого зерна под руководством Вероники Тарасовны на выходе из церкви…

И Андрей, который стоит передо мной на коленях и смотрит, как я кормлю Алёнку… Да, конечно, прежде чем ехать в ресторан, я покормила Алёнку и оставила её на попечение бабушки Изабеллы и наших соседок – Марь Петровны и Вероники Тарасовны. Ребята организовали для них прямую трансляцию из ресторана на Арбате… Так что бабушки смотрели с комфортом заключительную серию нашего своеобразного сериала…

Крутится, крутится ярким цветным калейдоскопом, щедро рассыпая вокруг искры счастья, этот день. Наш первый вальс. Как уверенно ведёт меня в танце Андрей… И как кружится голова от слов, что шепчет он, касаясь горячими губами моего уха…

Сладкая дрожь вольготно гуляет по моему телу, мне хочется прижаться к нему ещё сильнее, но на нас устремлено столько взглядов… Нужно взять себя в руки, ведь когда-нибудь мы всё же останемся одни…

– Не, ну горько, братан! – кривится Дамир, попробовав шампанское.

– О да! Горько! – дружно подхватывают наши гости…

– Раз! Два! Три! ... Десять! … Пятнадцать! …

– Всё равно горько! Ах-ха-ха! Горько!

– Раз! Два! Три! ...

– Горько! Горько! Горько!

Летят, летят изысканные рюмки тонкого стекла на мраморный пол дорогого ресторана, взлетая хрустальными сверкающими брызгами…

– На счастье! На счастье! На счастье!

О, как красиво сплясал русский танец Эдуард Андреевич! А моя мама! Как кружится она в вальсе с дядей Мишей! Какая молодая, какая красивая у меня мама! Какой заумный тост произнёс Эдуард Андреевич… Что-то про закономерность случайностей… Какие тёплые слова говорит мама Андрея… О том, что она мечтала о такой невестке, как я… И ещё о том, как мечтала моя свекровь о внучке… Именно о внучке…

– Ну так за это же надо выпить! За мечты, которые сбываются!

– Вот только вино что-то горчит…

– Да, действительно. Горько!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Горько! Ах-ха-ха! Горько!

Ах, как же хорошо, что у меня такая роскошная фата! И как хорошо, что Андрей не забывает закрывать ей наши лица! Иначе я, наверное, сгорела бы дотла от смущения… Хотя один раз нам всё же пришлось поцеловаться открыто. Что же делать, обычай. Это был наш самый скромный поцелуй. Но и он вызвал дружные слезинки у женской половины и понимающие улыбки у мужской…