Меч Света - Олег Карачевский

— Держи! Я тут их померял — действительно очень удобные! Мои ноги в них сами будто бегут! Думал их даже себе оставить. Но раз уж проболтался…

Я обвязал портянки и одел свою любимую обувь. От носков остались одни дырки. Пришлось их сжечь. В остальном моя одежда была обычной для горцев. Поверх я облачился в сохранившуюся броню.

Микула тоже предпочитал путешествовать в полном облачении.

Мы вышли и пошли к тому месту, где держали пленника.

— По поводу остальных не бойся. Я предупредил их, что забираю эльфа…

— Сам ты "эльф"! — обиделся Тарфельд на Микулу из под своего дерева. Ну и слух у этих ушастых!

Здоровяк хохотнул.

Мы отвязали Тарфа от дерева.

— Извини, Друг, но для сохранения легенды лучше, чтобы мы повели тебя какое-то время под аркан.

Тот кивнул. Микула накинул ему на голову чёрный мешок. Мы покинули Убежище.

На одном из пригорков стояла стройная девичья фигура. Силуэт Таи ни с чем нельзя было перепутать.

Я осторожно подошёл к ней. Всё же я не знал, чего от неё можно было ожидать. Её волосы развивались по ветру, ей приходилось то и дело их оправлять от лица. Она при этом раз за разом вытирала слёзы. Я подошёл к ней и опустил голову в паре шагов от неё. Рядом с ней была её Айка. Собака радостно залаяла, но потом заскулила и поджала уши, глянув на Хозяйку.

— Ну как, Она тебе Всё рассказала? — спросила Тая. Я кивнул в ответ.

Девушка прикусила губу.

— Я никогда не прощу тебе, что ты его чуть не задушил. И не говори мне, что ты хотел только заставить его Размякнуть, как Цветик втирал мне про поставленный удар, и то, что он хотел тебя только Вырубить. Вы ничем не лучше друг друга. Мы ясно Видели, что вы не умеете рассчитывать приложенные вами силы. Теперь мне всё равно. Прощай.

— До встречи, — проговорил я.

Пока я спускался вниз, мне в спину слышались её всхлипы и рыдания. Она продолжала смотреть нам вслед, пока мы уходили. Айка тихо скулила, что-то пытаясь сказать своей Хозяйке.

Мы брели по по ущелью до самого рассвета. Тарфельд то и дело спотыкался на покрытой щебнем тропе, хотя и высоко подымал ноги. Мне приходилось поддерживать его под локоть. С первыми проблесками зари Микула осмотрелся назад и сжалился над эльфом. Освобождённый Тарфельд сел на камни потирая запястья.

— Так как же тебя угораздило? — уставился на него Микула.

Эльф вздохнул.

— Я сам виноват. Решил сократить путь через это Чёртово Болото! Там я встретил этого Кретина! Ты бы видел его! Он устроил на меня Охоту!

— С чего ты взял, что на тебя? Ярик выслеживал виверну. Он мог принять твой шорох за неё.

— Нет! Он меня заметил! Ты бы Видел Его Взгляд! У меня просто не было другого выбора! Но я всё равно виноват. Признаюсь, я и правда решил на него напасть первым, прежде чем он меня не пришил!

— Ясно. Так Ярик тебя уделал? Хо-хо! Хорош! С твоим-то двухсотлетним опытом, да проиграть пятнадцатилетнему юнцу! Стареешь, Али….

— Бездна Глубин! Я же просил Никогда не называть Этого Имени!!! А по поводу боя… А то! Ты и сам прекрасно понимаешь, что равных ему бойцов — нет! За мелким исключением… — Тарфельд покосился в мою сторону…

Из меня пробил смешок.

— Польщён. Но меня спасла только случайность, — ответил я. — Ударь он чуть точнее, я бы пел сейчас среди Небес.

Микула хохотнул.

— Когда Ярик бьёт, он полагается на Чутьё. Так что не прибедняйся, малыш. Уклониться от его удара — это нужно Искусство, а не Случайность.

Мы снова посмотрели на эльфа. Затем Микула открыл свой рюкзак, из которого вынул и кинул Тарфельду рюкзак поменьше. Так вот зачем он взял такую огромную сумку непомерных размеров!

Затем он выдал ему свой лук и запасной меч.

— Так, Друг, раз уж ты не пленник, в Риндол с нами будешь добираться на общих основаниях.

Эльф сник и напялил лямки.

— Почему ты не предупредил меня ранее? Я бы тогда предпочёл остаться с арканом на шее!!!

Я не понимающе на них уставился.

— А чего это пленники не могут тянуть поклажу? А вдруг они устанут меньше своих сторожей и сбежат!

Мои спутники только рассмеялись.

— Неужели ты думаешь, что кто-то в здравом уме будет нести поклажу вместо своих палачей? — фыркнул Тарф. — Пленник наоборот должен быть доставлен по месту в целостности и сохранности!

— К тому же, — поддержал Микула, — о каком уставании меньше стражей идёт речь? Пленника кто-то кормить собирался?

Богатырь расхохотался. Тарфельд наоборот скис.

— Ладно, понятно всё с вами, — сказал я. — Предлагаю нам продолжить путь. Кстати, мы не будем пробовать запутывать следы, если кто-то будет нас преследовать?

Микула фыркнул.

— Во-первых, у Ярика — Чутьё. Если захочет, даже без собак нас выследит. Во-вторых, кое-кто обещал постараться, чтобы он нас хотя бы ближайшую неделю даже и не думал преследовать.

По опыту я знал, что неделя у Таи при упоминании Яросвета, мифическим образом является от силы днём в Реальности. Но своим спутникам я этого не сказал. До полудня мы шли молча. Затем мы сделали привал у ручья.

— Микул, а почему ты называешь Тарфельда Алистаром и почему это ему так не нравится? — спросил я, когда мы сняли рюкзаки.

— Просто его так назвали родители. В честь его деда. Да, того самого. А почему он решил сменить это имя и почему оно ему так не нравится, лучше спроси у него.

Я вопросительно глянул на эльфа.

— Я не хочу иметь ничего общего ни с этим старикашкой, ни с моим разлюбезным припразлюбезным папашей. У меня нет с ними ничего общего. То, как называла меня Мать, всегда останется только между нами. И… Нет… Только между Ею и мной. Отказавшись от своего имени, я как бы продемонстрировал своему братцу, что отказываюсь от претензий на трон. Шишкам в Скрытой Обители это конечно пришлось не по нраву, но я их смог убедить, что это не более, чем политический трюк, чтобы меня меньше искали. Искать конечно меньше не стали, так как всё равно хотят засадить в самую глубокую темницу, но дело не в том.

— Так откуда взялся Тарфельд?

— Мы с ним росли вместе. Он был стеснительным, мечтательным и романтичным. Короче, он бы тебе не понравился. Любил поэзию и музыку. Играл на лютне. Я же был ребёнком беспокойным. Что особенно доставало моего братца. Тарф всегда прятал меня, когда я устраивал очередную пакость. Ему это сходило с рук, пока наши Жрецы не подняли восстание против Короля. Я поддержал восстание. Они сделали меня символом, знаменем, ради которого должны были умирать наши воины. Даже сейчас не могу поверить, что я тогда был на столько глуп, что поддался на их авантюру! Нас на голову разбила фракция генералов, которые были за продолжение Войны. Тарф и тут меня спрятал. Но когда к нему пришёл мой братец, он ему в этот раз не поверил. С тех пор я взял это имя. Просто как символ… как знамя… как напоминание моему брату, что мне плевать на трон, но я, всё равно, рано или поздно приду и отомщу за моего лучшего друга!