Холодный поцелуй смерти - Сьюзан Маклеод

«Женевьева, не придавай этому значения, она просто провоцирует меня…»

Я перестала его слушать: моим вниманием завладело невероятное зрелище — по фойе бежала девочка. Она проскочила мимо новоприбывшей компании, рассекла толпу, словно пустое место, а потом вдруг повернула голову и улыбнулась мне. Козетта, мое привидение. Тут она растворилась в воздухе, я уставилась на вошедших, а те, в свою очередь, цепкими взглядами изучали толпу. Один из них с крайним любопытством рассматривал нас. В голове у меня щелкнуло — я кое-что вспомнила, и это замечательно сочеталось со словами Элизабетты.

— Спасибо, Козетта, — шепнула я и улыбнулась Элизабетте.

«Вот тебе, стерва, свидетели!»

— Эй, Деклан! — во всю мочь заорала я и бешено замахала рукой в воздухе. — Давай сюда, моя ирландская конфетка! Давай-давай, и дружков своих веди!

«Попробуй только теперь снести нам головы — мало не покажется!»

— Что она делает?! — возмутилась Элизабетта, но Деклан уже шагал к нам.

Палаш мигом превратился обратно в черный кружевной веер.

— Приветствует своего друга, — как ни в чем не бывало ответил Малик, но в голове у меня прозвучал вопрос.

«Деклан снабжает меня негласными сведениями обо всех пропавших полукровках старушки Лиз. У нас с ним договор».

Интересно, было ли для Малика неожиданностью, что Деклан, глава кровного клана Красного Трилистника, заключил с кем-то договор ради спасения полукровок, которых заманивают в СОС-таун вампирские банды. Впрочем, я тоже не понимала, зачем ему это, и было у меня легкое подозрение, что он просто слабоват и не может забирать их себе, вот и действует по принципу собаки на сене; естественно, Малик бы это сразу понял. Главной загадкой для меня было другое: почему Деклан никогда не требует ничего в награду за предоставленные сведения, ничего, кроме того, чтобы полукровок спасли.

«Ему известно, что ты разгуливаешь в теле Розы?» — спросил Малик.

«Нет».

— Элизабетта, Малик аль-Хан! Доброго вечера вам обоим.

Деклан ухмыльнулся, показав клыки, и от легкого всплеска его месмы у меня закружилась голова и показалось, будто все радости мира пришли меня навестить, — да уж, на это Деклан был мастер.

Ближайшие гости немедленно разразились веселым бодрым смехом, и Деклан ухмыльнулся еще шире, но в глазах его сверкало пристальное любопытство. Справа и слева от него стояли еще два вампира — его братья. Они были ошеломляюще неразличимы — все трое в тугих черных молескиновых штанах, белых льняных рубахах без воротников и с крошечными золотыми сережками-колечками в левых мочках, не говоря уже об одинаковых штампованно-красивых узких ирландских лицах и черных кудрях. Неудивительно, что поток гостей затормозил — все остановились поглазеть.

Деклан повернулся и оглядел меня с теплым мужским одобрением.

— О, золотце мое, как же я мог забыть о тебе — ведь подобную красоту нечасто встретишь!

— Дебби. — Я предостерегающе подняла палец. — Дебби, через две «б».

Я бурно вздохнула, колыхнув своими роскошествами, и с удовольствием понаблюдала, как его улыбающееся лицо слегка затуманилось. Как, прах побери, приятно, когда твоя внешность настолько нравится мужчинам, что они сразу теряют голову.

— Деклан… — Малик поклонился так коротко, что движение было трудно заметить. — Вижу, ты привел братьев. Шеймус, Патрик… — Его подбородок дернулся вниз на миллиметр — какое-никакое, а приветствие. — Неужели «Тир на н'Ог» сегодня закрыт?

«Тир на н'Ог» — это ирландский бар Деклана. Может быть, братья не так уж часто попадают на страницы желтых газет, посвященных сплетням о модных вампирах-знаменитостях, зато они в деле с незапамятных времен — уже триста лет, — и у них своя база шестерок и фанатов. Мне мимоходом подумалось: неужели они завидуют новым «первым красавцам и красавицам в классе»?!

— Разумеется нет. — Деклан поморгал, а потом довольно улыбнулся. — За порядком присматривает Фиона, мой драгоценный компаньон, — как ей и положено. Мы же пришли взглянуть, как вы обойдетесь с Розой. — Улыбка стала еще радостнее. — Надеюсь, мы от души повеселимся.

Позабытая Элизабетта с треском захлопнула веер:

— Деклан, тебя лично сюда не приглашали, предполагалось, что ты просто поручишься своей кровью!..

— Что ты, Элиза, разве мог я пропустить такой судьбоносный момент?! — Улыбка Деклана не дрогнула. — Теперь, когда Графа нет, я не доверяю ничьему мнению — лишь своему собственному, особенно если речь идет о судьбе Розы, этой гнусной интриганки…

Я так и подскочила от изумления. Значит, и Деклан тоже не любит Розу? Похоже, никто ее не любит. Вот почему Малик не хотел, чтобы я превращалась в нее раньше… Но главное — вот они, «свидетели», стоят и улыбаются, так что нам пора удалиться со сцены.

«Малик, приятно посмотреть, как они распускают хвосты, но это нас только задерживает!» Я сжала локоть Малика и посмотрела на него снизу вверх со слюнявым обожанием.

— Знаете, Малик обещал мне сюрприз, когда с делами будет покончено. Поэтому мы, с вашего позволения, удалимся, а потом вас догоним. — Я сделала ручкой всей компании. — Пойдем, мой кролик!

«Бегом!» — рявкнула я у него в голове.

— Сюда! — шепнула я и потянула его к входным дверям. — Не знаю уж, чем ты ее разозлил, но торчать рядом с ней было бы глупо…

Все кругом подернулось дымкой, сжалось в горизонтальную линию, словно перед глазами возникли помехи. Гул взволнованной болтовни мгновенно стих. И я поняла, что Малик окутал нас своей личной тенью, скрыл от посторонних глаз, ушей и носов, а возможно, и от осязания, и теперь мы можем улизнуть. Меня обдала горячая волна облегчения, но тут окружающая нас пустота прокралась в сознание, я споткнулась, начала падать, цепляясь за локоть Малика как за последнюю опору…

…И заморгала, уставясь на собственное испуганное блондинистое отражение в муаровом зеркале.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Мы были в лифте; со всех сторон так и сверкали панели, имитирующие старинные, в трещинках, зеркала. Лифт я узнала: как-то раз мне пришлось провести в нем двадцать неприятных минут наедине с Графом, когда он еще был главной вампирской шишкой в Лондоне, а не развеянным прахом и заодно суперзвездой моих морфиновых кошмаров. В этом лифте важные персоны могли добраться до бара для почетных гостей над фойе «Голубого сердца», минуя толпу, так что, по всей видимости, мы по-прежнему были в здании клуба, только непонятно, где именно. Я глянула на панель с кнопками, на ключик в замке, на пригашенные светильники — точно, лифт остановили и выключили. Пока ключ не вынут, мы никуда не поедем — и нас никто не найдет. После чего я перевела взгляд с собственной пучеглазой физиономии на темный размытый силуэт Малика; оба отражения повторялись и дробились, уходя в бесконечность.