Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

ради него? О, дорогой Аксель, ты даже вообразить не можешь, как я ублажала эго своего родителя! Я трахалась по его приказу с теми, от кого ему что-то было нужно, я издевалась над собственной матерью, чтобы получить одобрение главы нашего милого семейства. Если говорить метафорами — мой член был всегда больше, чем у моего самовлюбленного братца, который только и знал, что хвастаться своими воображаемыми способностями! Но отец все равно всегда выбирал его! Кто любимый ребенок в семье? Конечно, Кеннет! Кто гордость отца? Разумеется, милый Кенни! Кто будущее рода Нильсонов! Само собой, это незаменимый и неподражаемый Кеннет! — Графиня шумно выдохнула и опустилась на диван. Руки ее до сих пор подрагивали, но теперь, полагаю, от избытка чувств к своей семье, а не от страха.

— Но вдруг твой отец не примет тебя? Поверит ли он в то, что я тебя отпустил? Поверит ли в то, что ты до сих пор на его стороне?

— Во-первых, ты меня не отпустишь — я «сбегу». Во-вторых, гордыня моего отца столь сильно раздута, что вряд ли он допустит вариант, будто кто-то из родни может его предать. Его, такого великого и внушающего страх.

— Я очень надеюсь, что ты не ошибаешься.

Я попросил Веронику заварить нам кофе.

Через десять минут мы с Нильсон сидели друг напротив друга, пили кофе, как старые добрые знакомые, и приступили к обсуждению того, как убить ее отца.

— Прежде чем воевать с ним, мне необходимо найти и освободить Эйву, чтобы он не успел причинить ей вред, — сказал я. — Ты в курсе, где твой отец прячет ее?

— Без понятия, — помотала головой Кая. — К сожалению, он делится со мной своими планами лишь тогда, когда ему требуется моя помощь в их исполнении. Но… — Она замолчала в раздумье.

— Что? — нетерпеливо поторопил я ее.

— Кажется, я знаю человека, который поможет нам. Точнее, может это сделать — если хватит воли решиться.

— И кто же это?

— Моя мать.

— Как она поможет нам?

— Она знает, где твоя графиня. Ты ведь знаешь, что отец хочет отнять вашего ребенка?

Я кивнул.

— Так вот, он решил представить его, как собственного. И показал матери Эйву. Как бы это объяснить… чтобы она начала подготавливаться к роли женщины, которая через сколько-то там месяцев родит, понимаешь? Папа намерен спрятать мою мать рядом с Эйвой, когда у нее, якобы беременной, должен стать виден живот. Отец будет говорить всем, что у мамы в силу возраста осложнения, поэтому она безвылазно лежит в клинике. А когда Эйва родит… Ну, ты понимаешь.

Я сжал кулаки от ярости.

— Так, твоя мать знает, где Эйва. Но с чего бы ей идти против мужа? Ты же сказала, что она до смерти боится его.

— В том-то и дело. Но еще больше — я в этом убеждена — она ненавидит его. За то, что он с ней сотворил, за то, что он почти сломал ее, подмял под себя. Но все-таки не до конца. — Кая нагнулась ко мне. — Аксель, я знаю, что моя мать жаждет вырваться из ловушки отца. Я знаю это! И, как бы она ни боялась, думаю, она рискнет, чтобы вернуть утраченную когда-то свободу.

— Я очень надеюсь, что тебе удастся убедить ее, — произнес я. — Допустим, получится. Дальше что? Как она выведет Эйву из заточения? Сколько человек охраняет мою жену?

— Этого я не знаю, но предполагаю, что достаточно, чтобы предотвратить побег. Но, мой дорогой Аксель, вовсе не нужно убивать или вырубать охранников, когда их можно просто усыпить. Мама принесет им выпить. Уж отведать фирменного виски дома Нильсонов охрана не откажется, поверь мне.

— Как раз таки не факт, — возразил я. — Не думаю, что твой отец так глуп, чтобы нанять людей, которые способны напиться и уснуть на посту.

— О, ты в этом абсолютно прав. Но все же — мою мать все люди отца знают, как милейшую женщину, преданную спутницу и помощницу отца, не способную пойти против него. Мама скажет охране, что проследит за пленницей сама, и, пока она с ней, мужики могут немного расслабиться и отдохнуть. Совсем чуть-чуть, никто не будет их поить до свинского состояния. Им достаточно будет выпить порцию виски — недостаточно, чтобы опьянеть, что непозволительно на посту, но достаточно, чтобы заснуть от снотворного, которое я туда подмешаю.

Я взглянул на Каю с долей некоторого… уважения. Так, не нравится мне это. То, что она сейчас помогает мне, не отменяет того, что эта девица — чудовище.

— Хорошо. Думаешь, твоя мама справится?

— Она бесхребетная, безвольная трусиха, но вовсе не дура, Аксель, — усмехнулась Нильсон. — Дальше ей понадобится увезти Эйву подальше от места заключения.

— Куда-нибудь, где их буду ждать я, — добавил я.

— Да. А затем мы займемся моим отцом. — Кая Нильсон отпила кофе и очаровательно улыбнулась.

* * *

На следующий день Кая Нильсон «сбежала» из моего особняка.

Мог ли я верить этой змее, которая участвовала в уничтожении дорогих мне людей? Нет. Но варианта не верить у меня тоже не было. Если не решусь на что-то, точно потеряю Эйву и нашего ребенка. Так что если сделка с Каей Нильсон — моим заклятым врагом — единственное, что может мне помочь вернуть семью, я воспользуюсь этой помощью.

Каждый час моей жизни тянулся, как столетие. Я не находил себе места. Терзался и мучился мыслями, подозрениями, опасениями. Я не имел права что-то предпринимать, пока Эйва у врага, не имел права рисковать жизнью ее и ребенка. Поэтому ждал и сходил с ума во время этого ожидания.

Прежде чем мне позвонила Кая, прошло пять дней. На всякий случай, мы с ней условились сообщаться по новым телефонам и номерам, которые были куплены на чужие имена. Мало ли, вдруг Нильсон отслеживает действия дочери.

— Будь готов сегодня в 17 вечера явиться на условленное место, — сказала графиня и повесила трубку.

Я слегка подрагивающей рукой убрал телефон.

Значит, сегодня вечером я увижу свою жену. Лишь бы у старшей графини Нильсон все получилось, лишь бы не сорвалось…

* * *

Эллинор Нильсон сидела напротив мужа в его кабинете.

— Налей мне тоже, — попросила она его, наблюдая, как граф наливает себе виски. — Хочу расслабиться.

— Что