Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Но может изменить свои показания. Если скажет, что сначала согласилась, а потом, когда уже было поздно, передумала, то присяжные не осудят Ральфа.

Лорд искал в лице своею врага признаки согласия, но оно осталось каменным.

— Так вы предлагаете ей взятку за нарушение присяги?

Фитцджеральда-младшего накрыло отчаяние. Вулфрик не хочет, чтобы Аннет брала деньги. Его цель — месть, а не золото. Он хочет казни. Мерфин нашел другую формулировку:

— Я просто предлагаю иной вид справедливости.

— Ты пытаешься спасти своего брата от петли.

— А ты поступил бы иначе? Ведь у тебя тоже был брат. — Лорд Вигли вспомнил, что брат Вулфрика вместе с родителями погиб при крушении моста. — Ты не пытался бы спасти ему жизнь, даже если бы он совершил что-то недостойное?

Напоминание о родных застало парня врасплох. Ему просто не приходило в голову, что у Ральфа тоже есть близкие, которые его любят. Но крестьянин быстро взял себя в руки:

— Дэвид никогда такого не сделал бы.

— Несомненно, — кивнул Мерфин и мягко продолжил: — И все-таки ты не можешь обвинять меня за то, что я пытаюсь спасти родного мне человека, особенно если при этом можно избежать несправедливости по отношению к Аннет.

Ральф был восхищен умением брата разговаривать. Старший уговорит и птицу на дереве, подумал он. Но Вулфрика оказалось убедить сложнее.

— Сельчане хотят, чтобы негодяя повесили. Боятся, что он опять…

Это Мерфин пропустил мимо ушей.

— Может, ты передашь наше предложение Аннет? Все-таки решать ей.

Вулфрик задумался.

— А как мы можем быть уверены, что вы заплатите?

Сердце Ральфа подпрыгнуло. Вулфрик сдавался. Мерфин ответил:

— Перед заседанием отдадим деньги Керис Суконщице. После того как моего брата признают невиновным, она передаст их Аннет. Ты доверяешь Керис, мы тоже.

Крестьянин кивнул.

— Но, как ты сам сказал, решать не мне. Я передам.

Глава делегации Вигли поднялся по лестнице. Мерфин глубоко вздохнул.

— Ей-богу, вот злюка.

— И все-таки ты его уговорил, — восхищенно отозвался Ральф.

— Он согласился только передать предложение.

Фитцджеральды сели за стол, за которым завтракал Вулфрик. Мальчишка спросил, будут ли они есть, но братья отказались. В зал набился народ, все громко требовали окорока, сыра, эля. На постоялых дворах остановились люди, ожидавшие суда. На слушание должны были явиться все рыцари графства и большинство его знатных жителей: сановные клирики, богатые купцы и все с доходом больше сорока фунтов в год. К таким людям относились лорд Уильям, аббат Годвин и Эдмунд Суконщик. До разорения к ним относился и сэр Джеральд. В обязанности этих людей входило участие в судебных заседаниях в качестве присяжных, уплата налогов и избрание членов парламента. Кроме того, вердикта ожидали множество обвиняемых, пострадавших, свидетелей и гарантов. Суд нередко проводил заседания на постоялых дворах города.

Вулфрик заставил себя ждать. Ральф спросил:

— Как ты думаешь, о чем они говорят там, наверху?

— Скорее всего Аннет готова взять деньги. В этом ее поддержит отец и, может быть, муж, но Вулфрик из тех, кто считает, что правда важнее денег. Гвенда поддержит его из верности, а отец Гаспар из принципа. Однако самое главное: им нужно поговорить с лордом Уильямом, а он сделает то, чего хочет леди Филиппа. А она тебя почему-то ненавидит. С другой стороны, женщина всегда предпочтет мир войне.

— Так что может выйти по-всякому.

— Именно.

Позавтракав, обитатели «Колокола» потянулись через площадь к постоялому двору «Суд», где должно было состояться заседание. Времени оставалось в обрез. Наконец появился Вулфрик.

— Она говорит «нет», — резко бросил мститель и отвернулся.

— Погоди, — попытался остановить его Мерфин.

Вулфрик не среагировал и вновь исчез наверху. Ральф выругался. Какое-то время он надеялся на мир. Теперь его участь решать присяжным. На улице громко зазвонил ручной колокол. Помощник шерифа созывал всех на суд. Мерфин встал. Подсудимый неохотно последовал его примеру.

Оба вернулись в «Суд» и вошли в большую заднюю комнату. В дальнем конце на возвышении из досок стояла судейская скамья, в действительности представлявшая собой резное деревянное кресло, похожее на трон. Она пока пустовала; за столом перед помостом писарь читал какие-то свитки. Сбоку расположили две длинные скамьи для присяжных. Других сидячих мест в зале не было, но стоять разрешалось где угодно. Порядок поддерживал судья, который мог тут же вынести приговор нарушителю спокойствия: судебное разбирательство не требовалось в тех случаях, когда свидетелем являлся сам судья. Ральф заметил до смерти перепуганного Алана Фернхилла и молча встал рядом с ним.

Он начал подумывать, что вообще зря приехал. Выдумал бы какой-нибудь предлог: болезнь, перепутал дни, лошадь охромела по пути. Но это лишь продлило бы удовольствие. Через пару дней явился бы для ареста шериф с вооруженными помощниками, а если бы сбежал, его объявили бы вне закона.

Однако и это лучше, чем повешение. Может, бежать сейчас? Скорее всего он выберется. Но пешком далеко не убежишь. За ним погонится полгорода, и даже если не поймают, следом верхом поскачут помощники шерифа. А бегство равносильно признанию вины. Пока же еще можно рассчитывать на оправдание. Вдруг Аннет, перепугавшись, начнет путаться. Вдруг не появятся важнейшие свидетели. Вдруг в последнюю минуту вмешается граф Роланд.

Судебный зал заполнялся — Аннет, сельчане, лорд Уильям и леди Филиппа, Эдмунд Суконщик и Керис, аббат Годвин и его скользкий помощник Филемон. Писарь, требуя тишины, стукнул по столу, и из