Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

— А вот раньше…

— Да что раньше, — перебил старика здоровенный верзила в тельняшке, выглядывающей из-под ворота рубахи. — Раньше, раньше… — От этих резких слов дед стал, словно меньше ростом.

— Знаем, как раньше. Сейчас все высвечено… Раньше… До чего довели.

— Не мы довели, — дед пришел в себя и стал наступать на верзилу, — нами так руководили.

— А почему? — бросил через плечо парень. — Сказать нечего, вот и молчи.

Парень так взглянул на старика, будто тот был главным виновником случившегося. Дед насупился, но его в обиду не дала стоявшая неподалеку старуха. Оттеснив деда, она встала впереди него.

— Ты чего напал на человека? Он тебе в отцы годится. Ишь грамотей нашелся.

Угластые руки старухи со скрюченными пальцами замелькали в воздухе.

Леонов только вертел головой. Он попытался было вставить слово, но его перебила своим громовым голосом толстуха:

— Да вы чего схватились? — она оттеснила животом верзилу. — Человек-то зачем явился? Ведь он же из милиции. Чай, забыли? — и она показала на майора.

— Из милиции? — удивленно спросила старуха, щуря свои близорукие глазки.

— Из милиции, — подтвердил Леонов скромно, едва улыбнувшись уголками рта.

Бабка, отодвинув крепыша, своим широким плечом загораживавшего Леонова, чуть не вплотную подступила к нему.

— Вы куды смотрите? — она сдернула упавший на глаза платок, дернула его концы. Быстро провела ладонью по губам. — Куды? — повторила она. — Почему допускаете такое?

— Почему? — подступил и дед.

— Почему, — завопила молодуха, — людей жгут, а вам хоть бы хны?

Леонова окружили. Все заговорили враз. Поднялся гвалт. Леонов поднял обе руки.

— Тише, граждане, тише!

Но голос майора потонул в шуме.

— Не успокаивай нас, — визжал дед, — тебе-то что! Твоя-то живет, поди, как царица. Вам и дела нет до простых людей! Где бандиты? Почему их не задержали? За такие зверства мы бы сейчас судили своим судом! Так, люди?!

— Судили!! — ревела толпа.

Леонов вновь поднял руки.

— Тише, граждане, я за этим и пришел, чтобы вы помогли мне это сделать! Скажите, кто из вас видел что-нибудь, что позволило бы пролить свет на происшедшее.

Ответом ему было молчание. Леонов посмотрел поочередно на старика, молодуху, парня… Дед задергал своими костлявыми, острыми плечами.

— Нет, не видел. Не видел… Да тут и мудрено увидеть. Народу во дворе столько разного шастает, поди разбери.

В свою очередь верзила энергично замотал головой. Леонов взглянул на парня.

— Я лично не видел. Вот те крест!

— Крест, крест! Вот так, граждане, частенько бывает. Как помочь — хата с краю. А во всем другом милиция виновата. Что мы, колдуны?

— А вы книги читаете? — перебила молодуха. — Или телевизор смотрите? Видели, как там милиция ловко орудует? Вот и берите пример.

— Передовой опыт, — гаркнул парень и заткнулся.

— Так-так… Ну, кто еще? А дело стоит. Понимаете? Стоит, пока мы ведем праздные разговоры. Я ведь не собака, чтобы унюхать, куда они пошли.

— Берите собаку, — сказал пожилой молчун.

— Нету пока. Вернее, есть, но взята на другое дело. Но собака не поможет. Вы посмотрите, сколько уже тут прошло народу. Короче, хотите и мне, и себе помочь?

— Рады бы, — дед развел руками, — а может, кто видел? — обернулся он к толпе.

— Не-е… не видели, — загудели голоса.

— Вот так, — подвел черту дед.

Люди стали расходиться. Надвинув фуражку на глаза, майор решительно зашагал к подъезду.

III

Дверь квартиры, где произошла трагедия, оказалась закрытой. Майор для убедительности несколько раз нажал звонок. Не успел он оторвать палец от кнопки, как приоткрылась соседняя дверь. Показалась голова в ореоле седых редких волос.

— А их никого нет, — сказала соседка, — мать с дочерью увезли в больницу. Бандиты проклятые покалечили, — пояснила она, шире открывая дверь и выходя на площадку.

— Не боитесь? — полушутя спросил Леонов, отыскивая рукой выключатель.

— Да он над головой, — показала старуха, догадавшись, что ищет неизвестный. — А чего мне бояться, — старуха набросила на голову лежавший на плечах платок, — брать у нас нечего. Мы народ не обманываем. Живем честно. Не то, что эти кооператоры. Взять хотя бы их, она махнула на дверь Васильевой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Выслушав эту тираду, Леонов нажал на выключатель, вспыхнул яркий свет.

— А вы из милиции? — спросила старуха, различив форму.

— Из милиции, — подтвердил Леонов и оглядел искусно обитые двери. — Давно тут живете?

— Давно.

— Сегодня никуда не отлучались?

— Нет, сижу целый день дома.

— Ничего не слышали или случайно не видели? Кто приходил к ним? — Леонов кивнул на дверь потерпевшей.

— Не-е, — старуха покачала головой, — с внучонком сижу, за ним бы углядеть. А сын со снохой на работе. Я тут у них нянчусь. Нет, ничего не слышала.

— Жаль, — сказал майор и пошел к следующей двери.

— Они в отпуске уж какой день, — сказала старуха, но Леонов успел нажать звонок. За дверью было тихо.

— Что делать, — Леонов развел руками, — жаль… Наверху кто есть?

— Есть. И внизу — дома.

Леонов попрощался.

Соседи ничего не видели и не слышали. Майор вышел на улицу, не надеясь увидеть своего добровольного помощника. Но хозяин машины оказался верным своему слову. Он терпеливо ждал, открыв дверцу и выставив наружу ноги.

— Майор! — крикнул он, и Леонову показалось, что голос его прозвучал как-то по-родственному тепло. Леонов заспешил к машине.

— Ну что? Никакого результата? — догадался водитель по постному выражению лица милиционера. Леонов молча кивнул.

Он быстро обошел машину и снова сел на переднее сиденье.

— В больницу?

Леонов снова кивнул.

IV

До больницы добрались быстро. Большое, похожее на корабль, серое здание очутилось прямо перед ними, когда они вывернули из-за книжного магазина.

— Скоро добрались. Спасибо.

— Я тебя подожду, — бросил водитель вслед майору. — Ступай, облегчи женщине душу…

Дежурный врач, узнав о цели прихода Леонова, с сожалением сказал:

— Она без сознания. Ожоги первой степени, — и уткнулся в бумагу, которую писал, когда вошел майор.

— Глянуть-то все равно надо бы? — не очень решительно настаивал Леонов.

Врач, окончив писать, захлопнул толстый журнал и молча поднялся. Взял из шкафа халат, протянул Леонову.

Они шли, не разговаривая, по длинным коридорам. Врач — чуть впереди. Коридоры были сплошь заставлены койками, на которых сидели, лежали больные. Пахло лекарствами, мочой, потом.

— Да, тут у вас… — Леонов не договорил.

Врач, поняв его, ехидно бросил:

— Зато не загниваем.

Они подошли к двойным широким дверям с матовыми стеклами. За ними тянулось множество других. На одной из них было написано «Реанимация». Полутемная комната была уставлена какими-то замысловатыми приборами. В центре перед окном стояла кровать. На ней лежал человек. Слышалось тяжелое со свистом дыхание. Леонов, поняв, что это и есть пострадавшая, торопливо шагнул к ней, чуть не сбив капельницу.

— Не торопитесь, — предупредил врач и зажег свет.

Перед Леоновым лежала почти обнаженная женщина.

На ее тело было страшно смотреть — оно было покрыто какими-то черными треугольниками.

— Жгли, сволочи, утюгом, — пояснил врач. Но Леонову все уже было ясно. Он предполагал, что женщина в тяжелом состоянии, но, что оно будет таким, не представлял. Он что-то хотел спросить у врача, однако промолчал, увидев, как тот тревожно оглядывается по сторонам. Взгляд врача остановился на табурете, сиротливо стоявшем возле кровати. В этот момент дверь за их спинами скрипнула, и в комнату вошла молодая женщина в белом. Увидев врача, она сразу принялась оправдываться:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я выходила на минуточку. Только в соседнюю комнату…

Врач ничего не сказал, лишь осуждающе посмотрел. Потом обратился к майору: