Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

— О, дорогой, если ты прекратишь быть трусливым неженкой, то через пять-десять лет у тебя будет абсолютно все, — уверенно заявляет Майкл. — Ты забудешь обо всякой жалости и будет счастлив жить шикарной жизнью, о которой ты мог бы только мечтать. Если ты убьешь Терренса, то я сделаю все возможное, чтобы обеспечить твое будущее и всегда буду помогать тебе в материальном плане. Дядюшка Майки не бросает слов на ветер и всегда делает то, что обещает. Спроси любого из моих людей, и они подтвердят это.

— Если ты убьешь Терренса, то причинишь боль не только себе, но также и Ракель, — уверенно, с жалостью во взгляде говорит Наталия. — Неужели ты хочешь, чтобы моя подруга страдала из-за потери любимого жениха? Ты ведь также любишь свою будущую невестку! И знаешь, что она возненавидит тебя, если по твоей вине с Терренсом что-то случится. Впрочем, не она одна будет презирать тебя. Я тоже не смогу простить тебя за убийство моего близкого друга и человека, который все еще очень многое значит для меня. Я говорю про тебя, Эдвард. Убив брата, ты убьешь и самого себя. Убьешь того доброго милого парня, с которым я познакомилась несколько месяцев назад. Его для меня больше не будет существовать. Он умрет. Я потеряю человека, который никогда не был безразличен мне.

— Никто не будет долго страдать, потому что Ракель тоже умрет, — хмыкнув и скрестив руки на груди громко заявляет Майкл. — Твоя бывшая девушка тоже умрет. Никто не успеет наслать на тебя слишком много проклятий и обвинить в убийстве собственного брата. А если тебе никто не будет напоминать об убийстве, то скоро ты и сам забудешь об этом и начнешь любить свою новую жизнь. В которой будет все что ты пожелаешь.

— Ты прекрасно знаешь, что твой брат всегда любил тебя и смог подружиться с тобой. Возможно, в глубине души Терренс все еще любит тебя и искренне беспокоится даже после вашей серьезной ссоры. Может, спустя время вы снова начнете общаться. Вас объединяют не только кровные узы, но и любовь к музыке. Вы — два невероятно талантливых человека с великолепными голосами и навыками игры на гитаре. А уж как ты здорово умеешь писать песни! Вспомни, как ты помогал ему и Даниэлю с Питером работать над песнями. Ты получал удовольствие и был счастлив, что эти ребята так тепло тебя приняли и попросили о помощи. И вспомни те времена, когда твой брат, моя подруга, я и ты проводили время. Как нам было весело! Да… Я понимаю, что мы вряд ли сможем повторить это. Но я вспоминаю все те моменты с легкой улыбкой на лице. Тогда мы были как семья. Я чувствовала себя как одна из МакКлайфов. Потому что безумно люблю всех вас.

— Бла-бла-бла-бла! — с закатанными глазами произносит Майкл. — Один словесный понос одной безмозглой блондинки! Пф… Эдвард! Не слушай ты эту глупую девчонку! Делай то, что от тебя требуется! Растянул удовольствие немного — и хватит! Давай, черт возьми, стреляй уже! Прекрати быть неуверенным в себе трусливым щенком! Мне надоело смотреть, как ты трясешься и порываешься зарыдать. Тоже мне мужик!

— Подумай еще и о маме, — смотря на Эдварда более грустным взглядом, но по-прежнему оставаясь уверенной в себе, говорит Наталия. — Какого ей будет узнать, что ее сын стал жестоким? Стал убийцей своего родного брата! Еще одного ребенка, которого она растила! Ты причинишь ей двойную боль, встав на путь зла. Миссис МакКлайф потеряет сразу обоих сыновей. Ты тоже умрешь для нее! И она будет лишена, пожалуй, единственного смысла в своей жизни! У нее ведь нет никого, кроме детей. Неужели ты хочешь этого? Неужели у тебя хватит смелости позволить дяде растоптать тебя в грязи? А если он тобой манипулирует? Вдруг разговоры о деньгах — всего лишь отмазка? Я уверена, что он ничего тебе не даст и убьет так же безжалостно, как хочет убить всех нас! Прошу тебя, Эдвард, не поддавайся на его провокации! Остановись, пока не поздно!

Ни Майкл, ни Наталия не намерены так просто сдаваться. Они всем силами пытаются склонить бедного Эдварда на свою сторону, пока он все еще стоит на одном месте, страшно трясется и громко, тяжело дышит от огромного волнения.

— Не волнуйся, Эдвард, я не сдам тебя полиции и подкуплю нужных людей, чтобы этому убийству не предали огласки, — уверенно обещает Майкл. — Может, об убийстве Терренса и Ракель и их лучшей подруги люди все-таки и узнают. Но в полиции уж точно не будут расследовать его. Поговорят об этом немного, да заткнутся. Всему свойственно забываться со временем. Скоро никто и не вспомнит, что ты убил кумира всех сопливых девочек. Эти пигалицы найдут себе новых кумиров и будут восхищаться им. На свете полно смазливых мальчиков, к которым девки липнут, как пчелы — к меду.

К глазам Наталии начинают подступать слезы, но она не пытается таким образом разжалобить Эдварде. Она плачет от отчаяния. От страха, который ей приходиться прятать глубоко в себе… От осознания того, что ситуация слишком напряженная. От мысли, что ее бывший парень поддастся на провокации Майкла и выстрелит в Терренса, который с ужасом во взгляде смотрит на нее, мысленно умоляя ее прекратить все это.

— Эдвард, ты говорил, что любишь свою семью и готов пойти на все ради нее, — спокойно говорит Наталия. — Сказал, что жалеешь о произошедшем между тобой, Терренсом и Ракель. Не знаю, что насчет остальных, но я верю тебе. Верю в твое раскаяние и знаю, что ты делаешь все, чтобы вернуть их любовь и доверие. Тебе бы не пришлось это делать, если бы мы с тобой не разругались. Ты был разгорячен из-за нашей ссоры и не следил за тем, что делал и говорил. Уверена, что если бы я не пришла в дом Терренса, то этой драмы вполне можно было бы избежать. В том, что случилось, была только лишь моя вина. Мне следовало уйти, увидев тебя в гостиной. Но я не сделала этого… И вот, во что это превратилось.

Наталия на долю секунды опускает взгляд вниз и замолкает, чтобы шмыгнуть носом и резко выдохнуть.

— Тогда я шла к Терренсу и Ракель, чтобы либо попрощаться с ними, либо все-таки рассказать то, что скрывала. Мне было невыносимо тяжело. Я не знала, что делать: поступить, как эгоистка, или наплевать на страхи. Поначалу я думала, что после