"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна

.. И уткнулась носом прямо в обтянутый парчой живот Хозяйки Люй!

— Что такое? — удивилась Хозяйка Люй. Крепко взяла Мэй за плечо, заглянула в ее перепуганные глаза. — Что ты с места сорвалась, будто за тобой барсуки-оборотни гонятся?

Мэй сейчас предпочла бы, чтоб за ней и впрямь гнался барсук-оборотень. Но только не этот старик! А Удэ Второй с усмешкой на сморщенных губах подошел и сказал Хозяйке Люй:

— Где ты раздобыла такую дикарку, Люй? Она не знает ни манер, ни приличий.

— Она еще слишком мала и для манер и для приличий, господин сановник, — чрезвычайно вежливо ответила Хозяйка Люй. — Я лишь вчера привезла эту девочку из далекой деревни. Потому не требуйте от нее того, что она вам не может дать. Разве здесь мало искусных красоток? Выбирайте любую — на ваш вкус.

— На мой вкус, она — самая сладкая, — гадко усмехнулся старик, указывая на Мэй. — Как ее зовут?

— Мэй Лепесток Лотоса, — ответила Хозяйка Люй. Глаза ее светились недобрым светом. — Господин сановник, она и впрямь еще слишком мала...

— Плачу тройную цену, — бросил старик. — Неужели ты устоишь перед золотом, Люй? Что тебе эта девчонка? Рано или поздно она примется служить похоти, как все остальные твои певички, а я хочу утонченного удовольствия. Ведь она еще девственна?

— Да, — нехотя ответила Хозяйка Люй.

— В таком случае увеличиваю цену десятикратно! Видишь, Люй, я не скуплюсь. Так что и ты не ломайся, и ей вели быть несговорчивей. Что это она все время молчит, кстати?

— Она немая.

— Чудесно. Не будет кричать от боли. Веди-ка ее в комнату Пионового Фонаря. Ты мой вкус знаешь.

— Воля ваша, господин сановник, — мрачно проговорила Хозяйка Люй.

Мэй в ужасе уставилась на Хозяйку Люй. Неужели та отдаст ее старику? Для чего? Что он собирается сделать с нею?!

— Идем, — сказала Хозяйка Люй. Рука ее крепко сжимала плечо девочки. — Придется уступить.

Люй вывела помертвевшую Мэй из залы и двинулась вместе с нею по галерее, кольцом опоясывающей все здание. Мэй шла как во сне, только отметила, что они миновали комнату Гуан и еще с десяток таких же запертых комнат.

— Будь покорна, — по дороге поучала Хозяйка Люй девочку. — Когда он разденет тебя и положит на кровать, просто зажмурь глаза и разведи ножки пошире. Станет больно — дыши поглубже и не сжимайся там, где боль, от этого лишь сделаешь себе же хуже. Тебе повезло только в одном — у господина сановника уже не бойкий угорь, а полудохлый земляной червяк, так что, может, и боли ты не почувствуешь. Бить он тебя не станет, использовать как мальчика — тоже. Потерпи немного, всего несколько минут! А деньги, что он отдаст за твою девственность, я оставлю тебе. Это начало твоего будущего богатства и безбедной жизни. Шутка ли — тысяча связок золотых монет! Столько и столичные певички не получают!

Мэй слушала и ничего не понимала. Голова у нее кружилась от страха. Ей представлялось, что старик хочет ее съесть живьем. А перед этим разрезать на части!

— Вот комната Пионового Фонаря. — И Хозяйка Люй чуть ли не втолкнула Мэй внутрь комнаты. — Сиди здесь и жди. И лучше не плачь, мой тебе совет. Хозяйка Люй хлопнула дверью. Потом Мэй услышала, как снаружи на двери стукнула щеколда. Она заперта!

Мэй в отчаянии огляделась. Комната Пионового Фонаря была освещена неестественно розовым све-Т0м, исходившим от больших шелковых фонарей, расписанных пионами. Мэй вздрогнула — ей показалось, что в комнате она не одна. Но нет, это были всего лишь картины. Они изображали мужчин и женщин в полный рост — нагих, в странных, невиданных сплетениях тел. У Мэй кровь застучала в висках, да так громко, что девочка испугалась — вот сейчас она и умрет!

Бежать, бежать, бежать!

Мэй толкнула дверь. Нет, заперто крепко.

Кажется, уже слышны шаркающие шаги... И противное хихиканье старика.

Под самым потолком Мэй увидела круглое небольшое окно, затянутое тканью. Мэй знала, что такие круглые окна называются лунными, потому что посвящены богине Луны — милосердной, кроткой и сострадательной.

«О богиня Луны Наи Ва! — взмолилась Мэй. — Помоги мне! »

Видимо, богиня Наи Ва услышала молитву девочки. Потому что у Мэй вдруг появилась удивительная сила. Девочка подтащила к стене с окном тяжелый и высокий сундук, взобралась на него, вытащила из волос острые шпильки и распорола шелк на окне. А потом выскользнула в окно подобно бабочке, ускользающей от сачка.

За окном ничего не было — только темнота и запах пыли. Мэй упала, сильно ударилась коленями. В глазах у нее вспыхнули алые звезды боли. Мэй вскочила, пошатываясь, вытянула вперед руки. На миг ей показалось, что в этой темноте она наткнется на ужасного старика. И она побежала прочь от разорванного окна. Она бежала до тех пор, пока не поняла, что находится в темном узком коридоре. Пыль и тишина окружали ее, но вот впереди появился слабый волосок света. Мэй поспешила туда, гадая, обнаружил ли старик Удз ее бегство.

Волосок света по мере приближения к нему стал шире. И наконец Мэй поняла, что этот свет идет из неплотно прикрытой двери. И что бы ни ожидало за этой дверью, нужно было войти. Мэй бесшумно сдвинула дверь и проникла внутрь.

Каково же было ее изумление и радость, когда она узнала комнату, в которой оказалась! Это была умывальная комната Гуан — вон знакомая бочка, а вон медный таз для умывания и ведра с водой! Мэй спасена! Уж Гуан-то не даст ее в обиду, не позволит старику схватить Мэй!

Девочка отодвинула занавесь и очутилась в спальне Гуан. И услышала, как Гуан стонет на задернутой пологом кровати — стонет, словно ее ранили.

А потом Мэй разобрала, что Гуан стонет не одна, ей вторит мужской голос, перемежающий стоны с громким, хриплым дыханием.

Мэй замерла, не зная, что ей делать. Страх, робость, слезы мешались в ее душе с каким-то новым, совсем неизвестным чувством. А еще тело вдруг стало непослушным и горячим, низ живота будто налился кипяченым маслом...

Мэй открыла рот, словно выброшенная на берег рыба, и без чувств повалилась на пол.

«Сломанный веер», — эти слова промелькнули и исчезли в ее угасшем сознании.

... Гуан возвращалась из сладкого мига забвения, когда услышала звук, напоминающий звук падения.

— Здесь кто-то есть, — сказала она Цясэну, выскальзывая из его объятий.

— Тебе почудилось, — пробормотал мужчина, опьяневший от бурных ласк.

— Это, наверное, мой Лепесток Лотоса, — воскликнула Гуан, торопливо соскальзывая с кровати и набрасывая на плечи парчовый халат. — Моя бедная девочка! Как я могла забыть про нее!

— Что еще за девочка? — удивился Цясэн, но Гуан оставила его вопрос без ответа. Когда она увидела нежащую без чувств Мэй, страх объял ее. Она вспомнила слова «Береги Лотос! », вспомнила и устыдилась: за плотскими утехами она оставила без заботы этого дивного ребенка. Небесная Канцелярия воистину покарает ее за это!

Гуан откупорила флакон с ароматной эссенцией, намочила ею платок и протерла платком виски Мэй. Девочка вздохнула и открыла глаза.

— Что с тобой, милая? — ласково спросила Гуан. — Ах, как жаль, что ты не можешь ответить!

Мэй указала пальцем на умывальную комнату.

— Ты хочешь умыться? Нет? Ты... Ты пришла оттуда? Верно? Через потайную дверь? О... Как же ты там оказалась? Сбежала, да? Да...

Лицо Гуан помрачнело.

— Кажется, я понимаю. Ты сбежала оттого, что к тебе приставал мужчина?

Мэй выпучила глаза и состроила отвратительную гримасу, по ее мнению очень схожую с физиономией мерзкого старикашки. И как ни удивительно, но Гуан догадалась, к кому относится эта гримаса.

— Господин Удэ Второй? — на всякий случай переспросила она. Мэй кивнула. — О, я и не сомневалась. Этот старик падок на маленьких девочек. Прости меня, милая Мэй, что я оставила тебя в одиночестве! Но неужели Хозяйка Люй позволила ему?..

Мэй снова кивнула.

— Она же дала слово пока не подпускать к тебе мужчин! Видно, он предложил большие деньги... На душе у меня тревожно, что-то случится нынче... Наверняка тебя сейчас ищут, дитя. Прячься скорее в эту нишу!