Силы Хаоса: Омнибус - Кристиан Данн

Собравшиеся отряды тут же принялись спорить, пытаясь перекричать друг друга.

— Пока еще никто не взялся за оружие, — тихо произнес Ксарл, — но дайте время, и мы увязнем в кровопролитии.

Талос кивнул. Это зашло уже слишком далеко.

— Братья, — начал он. Его голос по по-прежнему излучал терпение и звучал достаточно твердо, чтобы они один за другим затихли. Восемьдесят шлемов смотрели в его сторону. Каждый из них украшали по-своему выполненные изображения черепов, нострамские руны, высокие гребни из крыльев, или темные отметины полученных в боях повреждений. Пятеро Кровоточащих глаз оживленно переговаривались по воксу и шипели, а Люкориф поддерживал пророка своим полным вниманием. Обратив к Талосу свою скошенную демоническую маску, предводитель рапторов еле стоял, так как когти на ногах не годились для этого положения.

— Братья, — повторил Талос, — у нас есть одиннадцать предводителей отделений и достаточно воинов, чтобы сформировать семь полных когтей. Все, желающие поучаствовать в дуэлях и доказать свое право на лидерство, вольны сделать это.

— А как же смертельные поединки?

— В смертельных поединках вам предстоит сразиться с Ксарлом. Если кто-то желает убить брата ради чести возглавить коготь, пусть бросит вызов ему. Я предоставлю полный коготь тому, кто сразит его.

Некоторые из когтей недовольно зароптали.

— Да, — произнес Талос, — я так и думал, что вы это скажете. С этим достаточно, мы собрались не напрасно.

— Почему ты привел нас обратно на Тсагуальсу? — выкрикнул один из воинов.

— Потому что я — сентиментальная душа. — В ответ в зале прозвучал горький, невеселый смех. — Для тех из вас, кто не слышал, планетарное сканирование обнаружило города, способные разместить население более чем в двадцать пять миллионов человек. Оно главным образом распределено по шести крупным мегаполисам.

Талос дал знак техноадепту, и тот сделал шаг вперед к столу. Дельтриан, как обычно, закутавший свое скелетоподобное тело в робу, развернул многочисленные вмонтированные в кончики пальцев микроинструменты. Одним из них была трёхштырьковая вилка нейроинтерфейса, которая со щелчком зафиксировалась в розетке ручного управления настольной консоли.

Внушительного размера изображение серого мира возникло в воздухе над столом, постоянно моргавшее так, что начинали слезиться глаза.

— Руководствуясь первичной гипотезой, прошлое этого мира не нуждается в пояснении для Восьмого легиона.

— Заканчивай с этим, — пробормотал один из Повелителей Ночи.

Какое неуважение. Оно нагнетало мысли о древних обетах преданности Механикум Марса легионам Астартес, до такой степени обесценившихся к настоящему моменту. Все принесенные клятвы и ритуалы почтения — все обратилось в прах.

— Уважаемый адепт, прошу вас, продолжайте, — произнес Талос

Дельтриан колебался, фокусируя на нем свои увеличительные глазные линзы. Не отдавая себе отчета в том, что он все еще одержим столь любопытной человеческой привычкой, Дельтриан сильнее натянул капюшон, и его металлические черты еще глубже погрузились в тень. — Я озвучу основные факторы, касающиеся расположения оборонных объектов. Первое …

Повелители Ночи уже перебивали друг друга и выкрикивали свои возражения.

— Мы не можем атаковать Тсагуальсу, — произнес Карад — Мы не можем ступить на поверхность этого мира. Он проклят.

Хор приглушенных голосов прозвучал в знак согласия. Талос отрывисто усмехнулся.

— Неужели настало время для идиотских суеверий?

— Планета проклята, Ловец Душ, — запротестовал Карад. — Все это знают.

В этот раз согласное бормотание было тише.

Талос оперся костяшками пальцев о стол, оглядев собравшихся воинов.

— Я хочу, чтобы этот мир гнил, преданный забвению на краю вселенной. Но я не желаю уходить прочь, когда мир, который на протяжении десятилетий был нашим домом, заражен имперской грязью. Ты можешь бежать от этого, Карад. Ты можешь рыдать над проклятьем, которому больше десяти тысяч лет, и которое давно уже остыло. Я забираю первый коготь на поверхность. Я покажу этим непрошенным гостям беспощадную природу Восьмого Легиона. Двадцать пять миллионов душ, Карад. Двадцать пять миллионов вопящих глоток, и двадцать пять миллионов сердец, что лопнут в наших руках. Ты в самом деле хочешь остаться на орбите, когда мы поставим эту планету на колени?

Карад улыбнулся, и пророк увидел алчный блеск в глазах воина.

— Двадцать пять миллионов душ.

— Мир проклят лишь потому, что мы покинули его в момент поражения? Или проклятье всего лишь красивый и удобный маскарад, чтобы скрыть наше позорное бегство от второго домашнего мира?

Карад не ответил, но ответ ясно читался в его бесцветных глазах.

— Я рад, что мы понимаем друг друга, — подытожил Талос. — Дельтриан, теперь, пожалуйста, продолжай.

Дельтриан снова активировал гололитическое изображение. Оно отбрасывало призрачный блеск на пластины брони собравшихся воинов.

— Тсагуальса имеет такую же слабую обороноспособность, как и большинство Имперских пограничных миров. Мы не располагаем данными о частоте и размере патрулирующих этот субсектор флотилий, но, учитывая местоположение, наиболее вероятные прогнозы показывают минимальное присутствие имперской военной техники. Известно, что ближайшие области находятся под протекторатом трех орденов Адептус Астартес. Каждый из них берет свое начало от геносемени Тринадцатого легиона, и каждый из них присутствовал в ежегодной…

— Жизненно важные детали, пожалуйста, уважаемый адепт, — прочистив горло, произнес Талос.

Дельтриан подавил всплеск раздражения в бинарном коде.

— Мир не имеет орбитальной обороны, как и большинство пограничных миров, разве что какой-нибудь имперский патруль рискнет отправиться так далеко от Астрономикона. Без маяка Императора, который указывает путь навигаторам, разрушение в Море Душ представляют серьезную угрозу. Я прилагаю все усилия, чтобы вычислить причину, по которой Империум пожелал бы основать колонию в этой области Восточной Окраины. Города на поверхности представляют собой самостоятельные общества-государства, почти наверняка приспособившиеся полагаться на ресурсы своего мира, нежели на редкий импорт из необъятного Империума.

— Что с военными образованиями на поверхности? — спросил один из воинов.

— Анализирую, — произнес Дельтриан. Он повернул руку, как если бы открывал ключом замок. На консоли щелкнул канал нейросоединения, гололит задрожал, и несколько секций изображения планеты загорелись красным. — Последние 16 часов с момента прибытия мы прослушивали спутниковые каналы вокс-связи. Сразу же была отмечена крайне низкая коммуникативная активность. Мир практически молчит, предполагается наличие технологий примитивного уровня и — или — их упадок.

— Легкая добыча, — оскалился другой легионер на противоположном конце комнаты

«Прекратите перебивать», — подумал Дельтриан.

— Три целых и одна десятая процента планетарной вокс-коммуникации носит военный характер или может быть расценена таким образом: по сути передачи касались правоохранительной деятельности и безопасности мегаполисов. Это в свою очередь предполагает две вещи: первая, — и возможно самая незначительная, — то, что этот мир поддерживает гарнизон новобранцев для планетарной обороны, возможно весьма незначительный. Вторая: предположительно, несмотря приемлемую статистику по населению согласно стандартам максимума пограничных миров, планета не отправляет новобранцев для полков Имперской Гвардии.

— Это необычно? — спросил Ксарл.

— Имперский рекрут, как он выглядит? — хохотнул Сайрион.

Дельтриан проигнорировал неудачную попытку сострить.

— Двадцать пять миллионов душ в состоянии обеспечить создание полка Имперской Гвардии, но похоже, что с пограничных миров взимается иная десятина. Удаленное расположение Тсагуальсы делает набор рекрутов в Гвардию в высшей степени неблагоприятным. Следует отметить, что негостеприимство планеты делает её вредной — почти враждебной — для человеческой жизни. Показания ауспекса указывают на поселения, которые могут соответствовать названным цифрам, но фактический уровень населения скорее всего ниже.

— Насколько ниже? — спросил другой воин

— Предположения бесполезны. Довольно скоро мы сами все увидим. Мир беззащитен.

— Короче говоря, — сказал Талос, — этот мир наш, братья. Нам осталось только протянуть когти и взять его. Мы разделимся перед десантированием. Каждый коготь возьмет часть города и поступит с ней как заблагорассудиться.

— Почему?