Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Я понимаю, — ответил Мор. — Я не буду притворяться, что понимаю политику нашего ордена, ибо не поднялся ещё столь высоко. Но я знаю, что некоторые вопросы являются более… сложными, чем мы говорим неофитам.

— Возможно, это станет первыми шагами на пути к достижению истинной мудрости, — сказал Ульцхаймер. — Ты узнаешь многое, Мор, если будешь держать свои глаза и уши открытыми, и всегда осторожно относиться к намерениям тех, кто тебя окружает. Твои усилия позволят тебе возвыситься, словно пепел на ветру Акши, младший осмыслитель, если ты будешь продолжать проявлять как проницательность, так и целеустремлённость.

— Тогда я вернусь к своим исследованиям. Я надеюсь принести вам свои выводы в самое ближайшее время. Я чувствую, что в записях Сигтаала скрывается нечто большее, чем они уже сказали мне.

— Как и я, — произнёс Ульхаймер, указав вниз на кипящее пламя. — Я могу читать в огне. Там стоишь ты, облачённый в одеяния Великого Магистра под рубиновой короной Теклиса. Пламя видит. Это лишь один из вариантов, но это тот вариант, в котором ветра нашей магии текут наиболее охотно. Наш магический путь покровительствует тебе, Мор.

— Тогда позвольте мне откланяться. Я надеюсь увидеться с вами в ближайшее время, если вам будет угодно.

— Ступай. И омой душу в пламени.

Мор снова поклонился и, пока он поднимался по лестнице, ведущей к выходу из обсерватории, Ульцхаймер всё ещё стоял, глядя в пророческий огонь, в его немигающих глазах отражались оранжевые искры воли Акши.

Это не было Сигтаалом, то, что стояло перед Кхолеком Пожирателем гор, отцом драконоогров. Сигтаал был человеком, а ни один человек не может смотреть на ужасающую неправильность, огромные размеры и безграничный ужас этого монстра, не превратившись при этом в комок ужаса и безумия. Это был Малофекс, тот, кто стоял на его земле, кто видел кульминацию пути длиною в жизнь в скалистом лице безграничности Кхолека. Малофекс, что был духом из эфира, магическое эхом, звучавшим в ушах человека, заполучившим его тело для Тёмных Богов.

— Поведай мне, — сказал Малофекс, — правду о мире. Прежде, чем она была извращена лжецами. Прежде, чем она была забыта.

— ИБО Я СТАР, — сказал Кхолек.

— Старше этих гор, — вторил ему Малофекс.

— ИБО Я МОГУЧ.

— Так же могуч, как бури в небесах над нами.

— ИБО Я УЖАСАЮЩ.

— Так же ужасающ, как и ночная тьма.

Кхолек наклонился к Малофексу, красные шары его глаз уставились на человека. По сравнению с драконоогром, Малофекс был словно насекомое.

— И ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ? — спросил он голосом, подобным сходу лавины.

— Я ходил по путям магии, так как смог понять, что в этом мире есть и нечто выше базовых вещей — земли и плоти, — сказал Малофекс. — Я — тот, кто открыл Костяные Врата Морра. В землях по ту сторону я узнал о Боге Гор. Я испил из озёр Бездорожного Леса и увидел мир, что был перед человеком, и первую цивилизацию сынов, рождённых от скалы. А в библиотеке Порфировой гробницы я прочёл имя их прародителя, Кхолек Пожиратель солнца. Я искал его — и вот, я стою перед ним. И я прошу, расскажи мне! Поведай мне, что мир знал, когда был молод, и что было забыто!

— АХ, — сказал Кхолек, — ИТАК Я, КТО ЕСМЬ БОГ, ДЛЯ ТЕБЯ НЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ КАРАКУЛИ СУМАСШЕДШЕГО. ТЫ ПОЧИТАЕШЬ КХОЛЕКА, ПОЖРАВШЕГО СОЛНЦЕ, НЕ БОЛЕЕ, ЧЕМ ПОЛУЛОЖЬ СВОЕЙ РАСЫ, ЧЕМ БРЕД СВОИХ СОБСТВЕННЫХ МЕЧТАНИЙ!

— Нет! — воскликнул Малофекс. — Я посвятил свою жизнь поискам вас! Как человек может почтить что-то больше?

— ВОТ ИМЕННО, — прогрохотал Кхолек. и если каменноподобное лицо могло складываться в глумливую гримасу, то именно такое выражение оно и приняло в сей миг. — ЧЕЛОВЕК. ЧТО ЕСТЬ ЧЕЛОВЕК? ПЕСЧИНКА ИЗ КРОВИ И КОСТЕЙ! Я СЛЫШАЛ ШУМ ВАШИХ ГОРОДОВ, КОГДА ОНИ РАЗРОСЛИСЬ, СЛОВНО ПЛЕСЕНЬ. ЗВУК ГАЛДЯЩЕГО ПТИЧЬЕГО ГНЕЗДА! ЗВУК ЛАЮЩИХ ДИКИХ СОБАК! ИСТОРИЯ ВАШЕГО РОДА, КАК И ВСЕХ МЯГКОКОЖИХ НАСЕКОМЫХ, ЧТО БЫЛИ РАНЕЕ, ЯВЛЯЕТСЯ НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ ИСТОРИЕЙ ЗУДЯЩЕГО ПАРАЗИТА НА ТЕЛЕ ЗЕМЛИ.

Малофекс упал на колени, протянув руки вверх, словно в мольбе.

— И поэтому я здесь! — закричал он. — Для того, чтобы подняться выше посредственности моего рода! Для того, чтобы стать чем-то большим, чем мог бы быть человек! Когда пройдёт наше время, когда мы вымрем и хищные животные заберут наши города — Малофекс останется! С этим знанием я облачу мою душу в броню, и время не сможет покорить его. Знание, о котором может поведать лишь кто-то столь великий, как Кхолек Пожиратель Солнца! Такая истина, что только тот, кто спал в сердце мира, кто столь же грандиозен, как сама смерть, может помнить с незапамятных времён!

— ЗНАЧИТ, ТЫ ВЫЗВАЛ МЕНЯ, — сказал Кхолек, — ЧТОБЫ СТАТЬ ЧЕМ-ТО БОЛЬШИМ, НЕЖЕЛИ ЧЕЛОВЕК?

— Да! — вскричал Малофекс. — Да, Бог гор!

Глаза Кхолека сузились, превратившись в красные горящие пятнышки, танцующие в свете второго солнца.

— КХОЛЕКА, ПОЖРАВШЕГО СОЛНЦЕ, ПРИЗВАЛ НИКТО, — проворчал он.

Ещё оставалось достаточно Сигтаала Белорукого в душе Малофекса, чтобы испытывать страх. Он отступил на шаг, и ледяная колонна под его ногами заколебалась.

— Но, повелитель Кхолек, — сказал он, молясь про себя богам, чтобы тот не услышал дрожь в его голосе. — Подумайте о том, что вы сможете пожать, если закончите свою дрему! Мой вид думает, что находится в безопасности в империи Зигмара. Ни один из них не в состоянии понять такого, как Кхолек Пожиратель солнца. И это лишь в землях моего рождения! Эльфы Ултуана — женоподобны и слабы. Их родичей из Наггарота заботит только причинение страданий друг другу. Гномы ютятся в своих горах. Никто из них не смог бы противостоять армии севера, благословлённой Тёмными Богами, с горным богом во главе! Вы могли бы править этим миром! Вы могли бы сидеть на троне, вырезанном из этих гор, и все люди бы боролись за то, чтобы принести вам свою верность!

— И ТАК МОГУЧИЙ МАЛОФЕКС ДОКАЖЕТ ВСЕМУ МИРУ, ЧТО ОН БОЛЬШЕ ЧЕМ ЧЕЛОВЕК, — насмешливо прогромыхал Кхолек. — МОГУЧИЙ МАЛОФЕКС, ЧТО НАКОЛДОВАЛ ЭТО. — Кхолек ткнул гранитным когтем во Второе солнце, сиявшее над головой.

— Величайшая магия, — сказал Малофекс, — свыше возможных пределов обычного человека.

Кхолек потянулся и вонзил когти во Второе Солнце. Он ухмыльнулся, открыв пасть, полную зубов, напоминавших поломанные белые надгробия. Солнце содрогнулось, его свет наливался багрянцем, а когда под шкурой громадного тела Кхолека напрягся каждый мускул, солнце в его руке стало уменьшаться.

Малофекс снова встал и попытался ухватиться за ветер Акши, его разум потянулся, пытаясь уцепиться за ускользающую магию. Но она ускользнула от него. Она, казалось, обратилась к Кхолеку, словно именно этот монстр заслуживал её наибольшего уважения в сей миг.