Адептус Астартес: Омнибус. Том II - Энди Смайли

Гессарт отчаянно кивнул головой и снова нажал кнопку передатчика.

— Я жду вашего ответа в течение пяти минут, — проговорил он лидерам повстанцев. — Если я не получу вашего согласия, то я приму ваше желание продолжить войну.

Он бросил передатчик на пол и отошёл.

— Что если они откажутся? — спросил Тайло. — Они разбомбят нас в течение нескольких дней, и, разнеся гробницу на щебень, загонят нас в ловушку.

— Нет, — отозвался Му'шан. — Они революционеры. Им нужно показать своим последователям, что я действительно был свергнут. Однако смертельная ошибка доверять им. Поражение Астартес также будет для них отличным символом.

Гессарт проследовал по залу и взглянул на Имперского командующего.

— Ты пробуешь управлять мной, говоря о поражении? — на ходу говорил Гессарт. — Твои грубые манипуляции может и достаточны для дураков и подчинённых, но со мной это не пройдёт. Ты забыл, что нас учили верить в правоту нашего выбора. Мы не попадаемся на пропаганду, которую примет обычный человек. Если мы единожды принимаем решение, то нас не поколеблет пропаганда или обман.

— Ты веришь, что твои действия здесь справедливы? — прокаркал Му'шан. — ты уже принял решение и больше не прислушиваешься к голосу разума?

— Разум человека заполнен сомнениями и страхом, — сказал Гессарт, став напротив губернатора. — Их логика заражена привязанностью, состраданием и милосердием. Они верят, что жизнь должна быть справедлива и всего лишь.

— Я не понимаю, почему семантика стала частью вашего обучения, — сказал Му'шан, кивнув головой. — Она разводит высокомерие.

— Неуверенные видят самоуверенность и называют это гордостью, — сказал Гессарт. — Ты называешь это семантикой. В обучении это называется щитом справедливости и бронёй презрения. Мы также учимся словесным трюкам, чтобы могли определять ложь, представляемую нашими врагами как правда. Наши разумы противостоят сомнениям так же, как тела ранам. Твой личный интерес весьма явен, и ему так легко противостоять.

— Мой личный интерес? — горько засмеялся Му'шан. — Ты бежишь от этой битвы, чтобы спасти себя!

— Не имеет значения, какой образ действий я выбрал, — сказал Гессарт. — Называй это как хочешь. Факт состоит в том, что я так решил. И твои так называемые аргументы не являются ничем иным, как жалкими и раздражающими спорами. Если ты будешь продолжать, то мне придется заставить тебя замолчать.

Му'шан посмотрел в глаза Гессарта, но не увидел в них ничего, кроме искренней решительности. Он кивнул головой и надел капюшон, скрывая своё худое лицо.

Гессарт был на полпути к вокс передатчику, когда он начал, оживая, потрескивать.

— Мы связались с нашими товарищами Апостолами и приняли решение, — сказал Ам'хеп. — Через два часа вы соберётесь у восточных ворот и откроете их. Вам будет позволено выйти, и предоставлен беспрепятственный путь к вашему транспортному средству. Вас никто не будет задерживать. Когда вы уйдёте, мы войдём в гробницу и арестуем предателя Му'шана. Вы согласны?

Гессарт взял протянутый Виллушем передатчик и нажал кнопку передачи.

— Восточные врата через два часа, — повторил Гессарт. — Мы согласны.

Бросив переговорное устройство на пол, он повернулся к своим воинам.

— Осмотрите гробницу на предмет силовых зарядов, амуниции или других припасов, которые бы нам пригодились, — сказал Гессарт. — Надеть доспехи и быть готовыми через девяносто минут. Тайло, приготовь извлечённое генное семя к транспортировке. Братья, мы покидаем Хелмабад.

Космические Десантники Гессарта имели специфический вид, когда собрались внутри массивного бастиона восточных ворот. В своих шлемах они производили впечатление безликих ангелов смерти, но сейчас они несли отпечаток войны на Хелмабаде. Их броня имела трещины и дыры, полученные в течение долгой битвы, починенные на скорую руку на поле боя. Они несли вещмешки убитых Гвардейцев, наполненные силовыми комплектами и контейнерами с водой. Никз нёс украшенный силовой меч, снятый с тела Полковника Ахаима. Он выглядел маленьким в бронированном кулаке, но всё равно был ценной добычей.

Некоторые несли контейнеры с прометиумом, прикрепленные к поясам, и маленькие гранаты, используемые силами Имперского командующего. Леенхарт доукомплектовал свой болтер автопушкой, снятой с треноги, и которую он сейчас нёс на плечах. Патронташные ленты вились из одного из отверстий его рюрзака.

Они были очень заняты в течение последних полутора часов.

— Готовы? — спросил Гессарт. В ответ последовали кивки и знаки согласия. Он подал Хейнке сигнал, чтобы тот начал процедуру открытия ворот.

Тот стоял перед панелью, на которую были нанесены руны, напротив огромных бронированных ворот. Руки Хейнке, одетые в латные рукавицы, быстро двигались по сияющему экрану. Механизмы, спрятанные глубоко под полом гробницы, начали медленно двигаться. Их грохот заставлял дрожать пол. Прозвучала предупредительная серена, и замигали красные фонари на массивной машине над Космическими Десантниками.

Внутренние врата скрипели и визжали, когда они открывались, приводимые в движение массивными поршнями. Янтарные фонари зажглись в высоком и узком проходе.

— Выходим, — приказал Гессарт.

Ведя четверых пленников перед собой, Космические Десантники вошли в коридор. Гессарт кивнул Хейнке, и тот активировал запоры внешних ворот и затем последовал за своим командиром.

Раздался грохот огромных двигателей под ними, и затем полоска яркого света показалась в пласталевых воротах. Луч увеличивался, пока не стал линией слепящего солнечного света. Это был закат. Хелмабадская звезда клонилась к горизонту, прямо напротив восточных врат (прим. пер. АФФТАР ЖЖОТ — ЗАКАТ НАПРОТИВ ЗАПАДНЫХ ВОРОТ))))). Визор Гессарта мгновенно затемнился, когда авточувства среагировали на яркий свет.

Сквозь тень Гессарт мог видеть разрушенный зал с высокими окнами на протяжении всей стены, через которые пробивался солнечный свет. Длинная колоннада, с разрушенными в некоторых местах колоннами, шла к центру, заполненному солдатами и техникой. Сотни стволов, от лазганов до боевых орудий, были направлены на Космических Десантников, когда они появились. Большая часть крыши была разрушена, и сумеречное небо образовывало красный потолок.

Мерцающая аврора сияла с северной стороны, делая небо похожим на кровавый занавес. Увидев его, Гессарт быстро взглянул на Захериса. Библиарий утвердительно кивнул.

Впереди, чуть левее, стояла группа серьёзных людей в серых одеяниях. Их было восемь. У каждого была обрита голова, а лицо и скальп выкрашен в чёрный цвет. Их белые глаза напоминали жемчуг, плавающий в чернилах. Гессарт посмотрел на Апостолов Пробуждения, но их взгляды были направлены на усыпанный щебнем пол. Гессарт не мог сказать, что выражали их глаза: презрение, ужас или позор.

Разбитый пласкрит треснул под ногами в тишине, нарушаемой только звуком двигателей внутреннего сгорания. Гессарт направил взгляд вперёд и начал спускаться по лестнице, ведущей от восточных ворот в зал.

— Идите, — сказал он, подталкивая захваченных повстанцев. Они благодарно улыбнулись, когда пошли по развалинам, чтобы присоединиться к своим мятежным товарищам.

Продвижение Космических Десантников по залу не было поспешным, но в то же время и не медленным. Гессарт не хотел выказывать страха, но он знал, что до точки приземлившегося громового ястреба на крыше здания больше мили, и время — это ресурс, который быстро уходит.

Стук ботинок возвестил о том, что эскорт занял место позади Космических Десантников. Гессарт обернулся и увидел страх, отпечатанный на лицах следовавших людей. Если Космические Десантники решат сражаться, они умрут первыми.

Затем зарычали двигатели танков. Хруст и грохот траков объявили, что выдвинулась бронированная часть их стражи. Это не волновало Гессарта. На такой близкой дистанции присутствие танков было скорее показухой, чем настоящей защитой. Взглянув ещё раз на тёмнеющее красное небо, он начал медленно наращивать темп.

Когда группа достигла конца зала, Гессарт повернулся к гробнице. Отряды солдат уже начали подниматься по лестнице, чтобы найти Имперского командующего. Му'шана было не трудно найти. Гессарт приковал его к трону и перенёс во внутреннюю палату перед тем, как направиться к воротам.

Уверенный в том, что его не предадут, Гессарт вёл вперёд своих Космических Десантников.

Последний оставшийся громовой ястреб Мстящих Сынов стоял на одной из посадочных платформ восточного крыла дворца, окружённый кордоном гвардейцев. Мстящие Сыны потеряли остальные суда один за другим во время миссий против повстанцев, и Гессарт мудро решил оставить одно судно в запасе. Боясь попасть в ловушку, повстанцы не трогали громовой ястреб и не пытались в него войти. Ранее во время компании предатели попытались захватить подбитый Рино, и дух машины бронетранспортёра подорвал свои двигатели, убив несколько дюжин повстанцев.