"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

– Надя умеет язвить, – поддакнул Роман с восхищением. – А Стеновскому пора бы начать действовать. Хотя, может быть, он упрямее, чем я думал. Слушай, для начала сострой ему глазки. Ты умеешь строить глазки? Вот-вот, именно так, только более дружелюбно, – засмеялся Роман, перехватив испепеляющий взгляд несчастной поварихи. – Небольшой аванс не помешает, а том нашему идеалисту никак не переступить через собственную гордость. Кстати… Могу оказать тебе небольшую любезность. Причем абсолютно бескорыстно.

– Какую? – нахмурившись, спросила Лена. Этому темногорскому мошеннику она не верила ни минуты, все время ожидала какой-нибудь подвох.

– Хочешь предстать перед ним девственной для первого раза?

– Он не поверит. – Ее щеки начала заливать краска.

Колдун смотрел на Лену с улыбкой, наблюдая, как меняется выражение ее лица по мере того, как она оценивает его предложение – от полного неприятия к сомнению и, наконец, к непреодолимому желанию согласиться. Кажется, в эту минуту она забыла, что колдун читает ее мысли, пока их пальцы соприкасаются.

– Ну как? – Роман уже знал, что она скажет «да».

– Но Лешка знает про нас…

– Неужели ты не сможешь правдоподобно соврать? – рассмеялся Роман. – Никогда не поверю, чтобы женщина не могла втюхать влюбленному парню свою версию о десятилетней верности.

«Все равно Лешкина любовь ко мне лажа, – подумала Лена, – так пусть уж будет лажей до конца».

– Отвернись, – приказала она.

– Чего ты стесняешься, детка, я же теперь почти что врач.

– Хорош врач, – огрызнулась Лена.

И сама подивилась тому, что не испытывает к колдуну прежнего безумного влечения, а лишь внутренне ежится, думая о том, что предстоит. Точь-в-точь, как в кабинете гинеколога. Верно, хитрец, околдовал он ее в ту минуту, когда она бросилась в его объятия.

– Не околдовывал, – ответил Роман на мысленное обвинение. – Дорогуша, поститься годами вредно для организма в целом и рассудка в частности. Тем более с твоим темпераментом.

Лена легла на лапник, закинула руки за голову и закрыла глаза… Прикосновение его губ и змеиного языка заставило ее содрогнуться.

«Я – сумасшедшая. Я – сумасшедшая, – шептала она и проклинала себя за то, что согласилась на подобную глупость. – В конце концов, если Стен любит меня, то для него – эти фокусы – чистейшая ерунда».

– Если любит, – уточнил Роман ее мысль. – Но даже в этом случае – не ерунда. Разумеется, Алексей Стеновский мыслит масштабами земного шара, но при этом помешан на мелочах. Твоя верность ему польстит. Уж ты поверь.

– Почему так долго?

– Старался на славу, чтобы Стен точно поверил! – рассмеялся Роман. И извернувшись, лизнул ее языком в лоб.

– А это еще зачем? – спросила Лена, нахмурившись. – Девственность мыслей?

– Что-то в этом роде. Часов пять не будешь слышать, о чем думает Стен. Ну и заодно мысли всех остальных тоже станут недоступны.

– Разве я тебя об этом просила?

– Нет. Но не хочется, чтобы вышла осечка, как в прошлый раз.

– Зачем ты мне вернул память о моей интрижке с Ником? Я так обрадовалась, что обо всем забыла, а ты опять мне подбросил прошлое, как дохлую кошку.

– Стереть навсегда? – спросил Роман.

– Да.

– Точно?

– Да! Да!

Он вновь коснулся языком ее лба и провел влажную линию от виска до виска, будто перечеркивал написанное. Лена почувствовала какое-то странное раздражение, будто пыталась вспомнить нечто, а что – не могла никак понять. Она старательно морщилась. Вытащила из сумочки зеркальце, поглядела на себя, и тут обнаружила, что давний тонюсенький шрам на лбу исчез начисто. У нее сердце дрогнуло – так она была благодарна колдуну еще и за этот подарок.

Но тут же в памяти во всех подробностях всплыло приключение с Романом.

– Но я же не забыла о нас с тобой! – воскликнула она растерянно и зло.

– И не забудешь никогда, – пообещал колдун. – Уж это удовольствие я себе доставлю.

– Но…

– Желаю удачи, – он чмокнул ее в лоб и вышел из «кухни».

«Она меня ждала столько лет», – мысль эта явилась ниоткуда. Ветер принес. Деревья прошлепали своими губами-ветвями. Мысль об ожидании возвращалась с назойливостью шмеля, который вновь жалил и жалил, сам не зная зачем. «Она ждала». В этой формуле крылось скрытое обвинение и приговор. Ей и ему. Она ждала, а Стен забыл об этом. Или помнил? Может быть, в самом деле, мысль о Лене подспудно все время таилась в мозгу. И всякий раз, останавливая свой взгляд на какой-нибудь длинноногой красавице, он помнил о ней, только сам не подозревал об этом. Стен хотел, чтобы его ждали. Ему это нравилось. Послав столько писем, ни в одном не написал: «Не жди». «Мой прекрасный принц», – писала Лена. Гордецу нравилось читать эти строки. Так что же мешало вернуться? Смешно признаться – ничто. Это «ничто» со временем превратилось в препятствие, доступность и преданность девушки – в некий вид несвободы. Постепенно стала раздражать мысль о том, что его ждут. Алексею всегда хотелось абсолютной свободы, то есть абсолютной нелюбви. Глупец, что же получается?.. Он тоже стремился к ней… и оттолкнул… как дурак, оттолкнул… «Дурак, дурак», – шлепали на ветру еловые ветки. Но что же сейчас мешает подойти и сказать такое просто одно-единственное слово. Ну, иди же, почему стоишь? Ага, ревность тебя изводит. Ну, как же! Она во всем виновата! Почему не надела монашеский клобук, а вместо этого кинулась в постель к чародею? Так дай наглецу по морде и… и…

– Стен! Стен! – он обернулся.

Лена стояла возле двери на «кухню» и призывно махала рукой. Впрочем, не ему одному. Обитатели мнимого Беловодья торопливо сбегались на ее зов – обед, наконец, подоспел. Суп, налитый в пластиковые стаканчики, исчез так же мгновенно, как и бутерброды с колбасой. Обитатели Беловодья чувствовали себя еще более голодными, чем до начала трапезы. Обещание к вечеру приготовить макароны заставило лица немного просветлеть, но не прекратило голодного урчания в желудках.

– Начинай готовить прямо сейчас, – подмигнул Роман незадачливой поварихе. – Каждую порцию увеличь вдвое. А еще лучше втрое.

– Но запасов почти не осталось! – Лена чуть не плакала. – Мясные консервы мы все съели вчера, колбасу только что доели…

– Не беда! Мы с Надей съездим в магазин.

– Это слишком опасно, – заявил Меснер.

Роман самоуверенно передернул плечами. О какой опасности толкует этот тип? Стоит только организовать небольшой дождик, и непогода заменит десяток охранников. Во время дождя колдун чувствует приближение любого постороннего метров за пятьдесят. А Эду, вместо того, чтобы ворчать, стоит попытаться реанимировать печурку во втором сарае, иначе беглецы околеют от холода. И пусть бравый мальчуган, готовый убивать утром и вечером вместо завтрака и ужина, займется дровами, а не чисткой автомата. Роман вручил мальчишке топорик и подтолкнул Юла в спину, направляя на истинный путь.

Почему-то никто не стал колдуну перечить. Никто вообще не сказал ни слова. Обитатели мнимого Беловодья молча покинули «кухню», оставив ее в распоряжение поварихи. Все, кроме Стена. Он продолжал сидеть на лежанке из лапника.

– Вся эта затея напоминает все больше и больше не слишком удачный пикник, – сказал Алексей, усмехаясь. – Холод, голод, дождь. Вместо романтики впереди нас ждет очередная подлость. Так и хочется плюнуть на все и сбежать. Вот только сбегать некуда.

– Сбежать от меня? Опять? – Лена удивленно округлила глаза. – Не надоело?

Стен пожал плечами:

– Ты сама оттолкнула меня и…

Даже лишившись дара читать мысли, Лена без труда угадала продолжение фразы.

– Неужели ты так ничего и не понял, Лешка? – Она рассмеялась вполне натурально. – Это был самый примитивный розыгрыш. Мне захотелось тебя позлить. Заставить ревновать.

Впрочем, то, что она хотела заставить Алексея ревновать, было истинной правдой.

Стен поверил. Потому что хотел этого всей душой.

– Ах ты, хитруша! – Он покачал головой и рассмеялся.