Рубежи (СИ) - Штенье Робин

— Нет. А много пропустил? — он неожиданно разозлился. — Или наоборот зря пришел?

Девушка вздрогнула, как от пощечины, не торопясь возмущаться или оправдываться. Так и замерли: он зло смотрящий на нее сверху вниз, она, виновато уставившись в пол. Лана пришла в себя первой, вскочила со своего места, подбежала к Дэну, прижалась, обнимая. Его руки сомкнулись на её спине.

— Прости, — попросила девушка. — Я, кажется, перенервничала, вот и… прости.

— И ты меня, — он поцеловал ее в макушку и успокаивающе погладил по спине. — На работе проект повис, и ничего не получается, причем не только у меня. Еще трое суток не спал, даже вырубился за компом.

— Так ты спать хочешь? — обрадовалась она и потянула его в сторону кровати.

— К сожалению, только спать.

— Да я вижу, — в этот раз улыбка Ланы вышла теплой. — Идем, колыбельную тебе спою.

Уже засыпая Дэн запоздало переспросил:

— А нервничала почему?

— Да так… Просто долго не было… тебя…

Отдых и впрямь оказался волшебным. Лана решила прогулять пары и окружила Дэна заботой. Она буквально излучала позитив и заряжала энергией, рассказывая про свой ютуб-канал, про очередную пассию брата, про Милу, прилетавшую летом на каникулы.

— Вообще, — смеялась она, — Милу с Яном надо переженить. Они же идеальная пара! И племянники симпатичные получатся. Прям такие маленькие огонечки. Шана, правда, сказала, что дети — это ужасно, Мила слишком молода для них, а Ян — раздолбай.

Они сидели на кухне. Перед Ланой стоял успевший остыть кофе, Дэн уплетал вторую порцию пасты, приготовленной специально для него. Лана много чего для него делала, когда удивляя, когда восхищая, или как сегодня, радуя. Но ведь и он ради нее отказался от возможности видеться с родителями и братом и вернулся в Шамбалу. Иногда обмен казался ему неравноценным.

— Шана? — переспросил он, чтобы поддержать разговор.

— Подруга. В одной группе со мной учится. В прошлом году перевелась со второго семестра. Сначала замкнутой показалась и… странной немного — бледная, волосы в черный выкрашены. Жару еще хуже меня переносит. Мы думали, больная какая-то. Ну, в группе в смысле. А потом ничего, пообвыклась, с народом общаться начала. Неформалка, конечно, но в целом классная девчонка. И всегда разрешает лекции отсканировать, когда я пропускаю. Яна только почему-то невзлюбила, хотя он к ней даже не клеился, как к другим девчонкам из группы. — Она коварно прищурилась и посмотрела на Дэна исподлобья. — Вот я и говорю, женить его надо. На Миле. И чтобы племяшек мне наплодили. Я с ними играться буду.

— Хорошее дело браком не назовут, — Дэн, заранее представил, во что могут вылиться попытки свести Яна и Милу для мира творцов, и как громко будет материться Макс, если у Ланы получится это сделать. — Так что Шана права: оставь брата в покое, пусть погуляет парень в свое удовольствие.

— Так уж права? — надулась Лана. — И в том, что дети — это ужасно, тоже?

— Ага, — Дэн подавил вздох: обсуждать чужих гипотетических спиногрызов ему не хотелось, даже если на него за это обидятся. — Зло абсолютное, так что давай без детишек?

На короткий миг лицо Ланы потемнело, а потом его озарила яркая веселая улыбка.

— Вот нашляется так Ян по девкам-то, решит, что мало, и подастся во все тяжкие! Будете с Шаной потом за него отвечать!

— Это как тот рок-н-рольщик с кошачей кличкой, которого вы вчера обсуждали? — Она кивнула, и Дэн усмехнулся. — А что, Ян музыкой занялся? Или, как ты, видео-блогингом?

— Нет, — удивилась Лана. — Все так же книжки пишет.

— Тогда можешь не волноваться — рок-н-рольная слава твоему брату не грозит.

Девушка согласно хмыкнула.

— Главное, теперь ему так не сказать, а то ведь разобидится насмерть. Они ж, писатели, натуры чувствительные, верящие, что непременно добьются известности того же дедули Кинга.

— Или… Как там того парня?

— Чешир. Но нет, Чешир слишком уж рок-н-ролит на мой нескромный. По слухам, даже на наркоте сидел. Хотя дедуля Кинга в свое время тоже злоупотреблял… Не, ну точно же Яна женить надо на всякий случай!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дэн поднялся со своего места и, пройдя к Лане, легко поднял ее на ноги, обнял, заглядывая в бездонные синие глаза, в глубине которых замерло тревожное ожидание.

— Никаких женитьб, детей и рок-н-рольщиков в мою смену, — строго сказал он и, не давая ответить, поцеловал ее в губы.

Звонок Мигеля перехватил его перед входом в институт, и Дэн, пропустив вперед миловидную брюнетку, отошел в сторону и незаметно активировал купол.

— Надо встретиться, — не здороваясь, начал друг. — Я, конечно, еще раз все перепроверю, но, похоже, у твоего брата крупные проблемы.

После поединка воли Дэн уже во всю представлял, как встретится с семьей, но Лин Вей, конечно же, все испортил. Оказалось, уйти из сообщества творцов было не так просто, как обещал Макс. Хотя бы потому, что силу Дэна не удавалось ограничить стандартным набором рун на такой случай. Пятиглав же потянул бы за собой и Ловца Иллюзий, чтобы вместе с магией заблокировать и воспоминания о проведенных в Шамбале годы, а с ними частично и знания, нужные для поступления в Стэнфорд.

Был еще один способ обрести свободу и вернуться к семье — стать Хранителем Ключа и основать собственный магический род, в который можно было включить родителей и брата. Но жениться однажды на девчонке, которую он видел четыре года назад не при самых приятных обстоятельствах, Дэн не собирался. Да и Мила, ставшая по воле Верховного Творца новым Ключом Воды, вряд ли пришла бы в восторг от такого развития событий. Ей всего-то одиннадцать исполнилось, а за нее уже всю жизнь расписали. Хитрый Лин Вей, зная о планах своего ученика, пригласил тогда девочку на экскурсию в Шамбалу.

Поединок воли можно было использовать всего один раз за жизнь, и Дэн потратил его, чтобы избежать чести стать Хранителем Ключа Воды. Тогда он мысленно согласился и на полную блокировку силы, и решето вместо мозгов. Но учитель неожиданно сжалился и предложил ему стать обычным творцом. Одним из тех, кто не занят ни в Шамбале, ни в Башне, только платит ежегодный налог с доходов за возможность использовать бытовую магию и телепорты. Правда, при таком раскладе возвращаться к семье было опасно — Конклав Огня мог обратить взгляд на Илью, а узнав о его талантах, заставить работать на себя. И в качестве простого творца Дэн никак не мог защитить брата.

Пришлось врать, как когда-то давно Максу, что родители от него отказались, поэтому Дэн их знать не хочет, видеть не желает и дальше по списку. И в то же время он попросил Мигеля и Макса приглядывать за ними, и готов был в любой момент ради них вернуться в Шамбалу. И хотя последнее он уже сделал ради Ланы, как и вернулся к изучению магии огня, но официально все еще считался отступником. Теперь врать приходилось и ради безопасности девушки тоже, как и скрывать их отношения.

— Ты меня слушаешь? — переспросил Мигель, когда на первую его реплику не отреагировали.

— Да, слушаю. Во что он вляпался?

— Не знаю. Магический слепок странный, а Илья ведет слишком развязный образ жизни, чтобы так просто отследить его контакты.

«А я что сделаю?» — обреченно подумал Дэн, понимая, что сосредоточиться на работе теперь не получится, а там собрание группы!..

— И что делать? — обеспокоенно переспросил он.

— Поговори с ним.

— Ты в своем уме? А если его из-за этого вычислят?!

— Дэн, на него никто не обратил внимание, когда он два года назад снова провалился в Авекшу и потом еще долго мотался по Европе. Фонил так, что у местных творцов системы безопасности сбоили, но ни они, ни я, ни Макс его выловить не могли. Если бы не та группа, что Илью в Германии на Rock am Ring выцепила, не знаю, увидели бы мы его вообще… Гаденыша будто что-то прячет…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Кто-то, — устало подумал Дэн. — Конкретно, река».

Два года назад, когда Илья чудил, Дэну ничего не рассказали. Он тогда был вынужден сопровождать Лин Вея на тайных встречах с векшами, надеясь, что те разберутся с Шанкьяхти-хи и ее помощниками, виновными в столкновении в Лос-Анджелесе. В итоге векши принесли извинения, принцессу и ее жениха Аджита Дайджеру посадили под домашний арест, а Дэну велели сидеть тихо и не отсвечивать. Он и сидел, уйдя с головой в работу и новые отношения, и когда Мигель обрадовал, что Илья нашелся, ничего не понял, хоть и выдал дежурное «Слава богу!»