Морок (СИ) - Горина Екатерина Константиновна

Ночную тишину разорвал вопль ужаса. Матильда на четвереньках пятилась от Вениамина.

Маги пригляделись, но вместо товарища увидели старуху в белом, которая скалилась во тьме беззубым ртом.

— Не смотрите на неё! Молчите! — крикнула Лея.

До самого утра почти старая растрепанная женщина ходила вокруг магов, приседала, пыталась заглянуть им в глаза, пела странную старинную колыбельную, как будто хотела убаюкать их до смерти.

Маги выдержали. Никто не взглянул в чёрные бездонные глазницы. С рассветом привидение растаяло.

— Надо спасать Вениамина, — прошептала Матильда.

— Да что уж, там и спасать нечего, наверное, — ответила Лея. — Не бойся уже, говори вслух. Сейчас не страшно, можно хоть в лес, хоть в поле. Только запомните, если вы идёте по дороге, так по ней и идите. На закате, на рассвете, ночью не сворачивайте с тропы ни за что, даже если кажется, что жильё близко, а по полю будет быстрее, пара шагов — и дома. Даже один шаг сделаете с тропы, шаг этот может оказаться шагом к смерти. А что до Веньки, пошли поищем, только сильно не надейтесь…

Озираясь по сторонам, маги направились к злосчастному лесному озерцу. Вскоре на берегу у мостков они разглядели одинокое тело, распластанное на земле.

— Веня! — подскочил к нему Ярослав. — Веня!

Книжник очнулся. Он едва открыл глаза и слабо попытался улыбнуться в ответ.

— Вот и я, Ярушка, вот и я…

— Молчи, Веня, мы тебя возьмём сейчас, унесем, вылечим тебя…

— Как вы меня вылечите, если только я и умею лечить?

— Ничего, Веня, мы тебя возьмём, в избу сейчас вернёмся…

— В избу-у? — протянул книжник. — Нет уж. Жил я в деревне, так вся деревня от края до края — сто сорок семь шагов, был я в библиотеке, так тот библиотечный двор — восемь тысяч шагов. Я думал, больше не бывает. А с вами я вон сколько, полмира прошёл… Нет уж, в избу я не вернусь. Здесь останусь. В самом центре мира, где позади целая жизнь, а впереди ещё сто тысяч жизней.

Книжник смотрел в небо и улыбался.

— Веня, — тряс его за плечо Ярослав. — Да вылечим мы тебя, что ты заладил «здесь останусь». Дальше пойдём.

— Дальше, Ярушка? А знаешь, что дальше? А дальше мир может кончиться. Дойдём мы до самого края мира, Ярушка. А дальше что? Жить зачем? По воздуху ж не пойдём?

— Да придумаем что-нибудь. Тут до самого краю-то ещё идти незнамо сколько. Там и придумаем, как дойдём, — уговаривал Ярослав.

— Знаешь, вот все кончается. Всё! А ты посмотри, небо-то какое…

Ярослав задрал голову кверху, и все маги посмотрели, как бы пытаясь понять, что там такого необычного увидел Вениамин. Однако, всё было как обычно: синее небо, голубые облака…

— Веня, — тихо сказал Ярослав.

Книжник молчал, уставившись на небо.

— Веня! — повторил Ярослав громче.

— Всё, нет Вени больше, — строго сказала Лея. — Не тряси его, не вытрясешь из него ничего больше. Пока солнце не начало садиться, надо убираться отсюда.

— А Веня? — удивленно спросил Богдан.

— Копать нужно, и быстро, — подытожила Лея.

От могилы книжника шли молча, не сильно разбирая, куда идут и не глядя друг другу в глаза. Каждый винил себя за смерть молодого и глупого, ни разу не знавшего женщин, отчаянно желавшего быть главным, бесконечно надоедливого и раздражающего, но такого родного, смешного, наивного и нелепого юноши.

— А куда мы идём-то? — нарушила молчание Матильда. — Я совершенно не то направление держала в голове, мы же собирались к трактиру, где Миролюб, ему помочь.

— А что мы скажем Миролюбу? Он спросит: «А где же Веня?» А мы что скажем ему? Не уберегли мы Веню? Кто скажет? Может быть, ты? — зло ответил Богдан.

Дальше приятели опять шли молча. О каком-то, даже самом близком будущем, думать не хотелось и не моглось. Какое уж тут было будущее теперь, когда не было одного из них. Разве кто-то имел после того, что случилось, право на будущее? После того, как не уберегли книжника, разве они имели право даже хотеть чего-либо или мечтать? Разве могли они теперь помочь хоть кому-нибудь? Они, которые убили, так нелепо и глупо потеряли друга?

— Всё-таки Матильда права, — нехотя признала Лея. — Да, то, что произошло, это ужасно. Но, хотим мы или нет, а мы-то остались жить…

— Жить-то мы остались, — процедил сквозь зубы Богдан. — Да только имеем ли мы на это право?

— Ну-ка, перестали все. Или что? Вы решаете, кто имеет право, а кто нет? Вы, придурки, которые даже самого простого не смогли сделать — вынести товарища еле живого на дорогу, вы будете решать, имеете ли вы право жить? Ну, уж дудки. Не позволю!

Лея мотала белым длинным пальцем перед носом у каждого мага.

— Не позволю! — кричала она. — Не вам решать, а раз живы остались, то должны это доверие оправдать. Да так должны прожить, чтобы не стыдно было, чтобы Венька не зря помер на том озере! Слышите?!

Подавленные и растерянные приятели кивали головами в знак согласия.

— Значит так, раз вы такие олухи, я вам скажу, что делать. Во-первых, я вам буду рассказывать, что и какие народы и твари бывают в этом мире. Что с ними делать тоже расскажу. Я вам, как детям, буду заново про мир рассказывать, а вы внимательно слушать будете. А, во-вторых… Что-то я забыла, что хотела сказать, ну да потом вспомню. Ах да! Куда мы идём-то? Мы же должны куда-то идти?

— Ну, мы совершенно точно идём не туда, куда собирались, — затараторила Матильда. — Я могу посмотреть направление, только вы скажите, куда…

— Ну, такие помощники, как мы вряд ли пригодятся Миролюбу, да и он, наверное, уже ушёл из трактира, — задумчиво проговорила Лея. — Жителям деревни тоже от нас больше вреда пока что, чем пользы. Во всяком случае, сейчас, пока вы не знаете, какой помощи от вас ждут жители и не знаете, с кем и как предстоит бороться на благо людей… А вот кому мы нужны, так это Кеше моему, а он точно собирается во дворец. В конце концов, там точно будет что-то такое твориться, где мы сможем понадобиться. Неспроста его искали маги…

— Вот тут я совсем не помощник, — растерялась Матильда. — Иннокентия я вообще не вижу. Вот Миролюба я легко нахожу, а ещё, когда нахожу, вижу, что с ним не то что-то, вроде он это и вроде нет. В общем, Миролюбу точно наша помощь нужна. А Иннокентия мы найти не сможем.

— Ну, что ты заладила: Миролюб-Миролюб. Не можешь найти и не надо. Я тебе точно говорю — мы найдём его во дворце, — осадила ее Лея. — Он точно туда придёт. Книгу ищет, а как найдёт, рванёт во дворец. А у меня там — связи.

Лее нравилось верховодить этими глупыми магами. Конечно, поначалу она их, как любой нормальный человек, побаивалась, но в процессе знакомства поняла: теряться тут некогда, нужно брать их в оборот. Кто-то все время, сколько она себя помнит, шикал на неё да покрикивал: то бабы старшие в деревне, то этот Казимир здесь. А сейчас вот оказалось, что важнее Леи и нет никого для магов, которым только она и сможет растолковать, что да как, с кем бороться, от кого защищать людей, иначе они так и будут болтаться неприкаянными от деревни к деревне, вызывая ужас у селян, не хуже шишиг.

Столько забот и хлопот свалилось сразу на бедную девушку. Маги постоянно раскисали как щи на жаре, их каждое мгновение необходимо было собирать в кучу, приободрять, направлять, а теперь ещё и вести во дворец, по дороге обучая премудростям жизни и рассказывая про тот мир, в который они попали из своей полутёмной избы.

— Тихо! — скомандовала Матильда. — Прислушайтесь!

Все застыли на месте.

— Слышите? Какое-то бряканье. Вот так цук-цук? — спросила она.

Некоторое время все прислушивались, а потом Богдан шёпотом произнес:

— Да, будто кто-то идет и звякает чем-то.

Маги начали оглядываться. Солнце клонилось на закат, становилось прохладно и неуютно. Несколько мгновений постояв, решили всё же продвигаться дальше, чтобы ночь провести хотя бы на тракте, а не в поле. Звяканье становилось ближе. Лея скомандовала остановку. Все снова начали осматриваться.