ДМТ — Молекула духа - Рик Страссман

Через 13 минут к ней вернулся румянец. Она тихо лежала. Десять минут спустя она начала смеяться, сначала тихо, а потом все громче. Через 30 минут после инъекции она взволнованно заговорила. Хотя я делал свои записи, отчет, который она прислала на следующий день, отражает произошедшие с ней события гораздо лучше.

Еще до того, как ты сказал „окей, мы закончили“, во мне поднялась настолько сильная энергия, что ее трудно описать словами. Она билась в моем сердце. Кружение цветов напомнило мне вчерашние визуалы, но они были усилены в миллион раз. Я могла только держаться от того, чтобы не упасть в отвлекающее цветовое шоу. Потом все остановилось! Тьма открылась свету, и на другой стороне пространства все было совершенно спокойно. Потом из ниоткуда появились слова „всего лишь потому, что это возможно“, и наполнили меня.

Великая сила стремилась воспользоваться каждой возможностью. Это было „аморально“, но это была любовь, и это просто было. Там не было доброжелательного божества, только эта изначальная сила. Все мои представления и верования показались абсурдными и нелепыми. Мне не хотелось это забывать. Я осознавала, что я могу открыть глаза и рассказать об этом окружающим. Но сначала мне хотелось, чтобы все это укрепилось во мне, я хотела удержать полноту этого ощущения, чтобы передать ее окружающим.

Я думала: зачем возвращаться? Мне не хотелось открывать глаза. Когда я все таки их открыла, комната показалась мне очень ярко освещенной, но в остальном такой же, какой я ее оставила.

Несколько месяцев спустя, во время изучение кривой доза-эффект, Елена смогла вернуться в это состояние, приняв максимальную дважды слепую дозу. В этот раз она волновалась перед началом гораздо меньше.

Через 20 минут она начала рассказывать:

Все началось быстро и по-крупному. В моей голове возникло небывалое давление, откинувшее меня назад. Оно выбросило меня туда, где чистая энергия жизни начинает принимать форму. Когда она начала замедляться, я увидела процесс отделенного осознания. Замедление создает форму и осознание. До замедления их не существует. Материя не является ни сознательной, ни бессознательной. Она настоящая, созданная из собственного материала, не фрагментарная. Удивительно, насколько медленно все двигается на Земле.

Энергия выходит и края ее начинают замедляться, приобретая форму. Существует бесконечный поток творения, к которому не прикладывается усилий, а потом этот огромный процесс все забирает обратно. Мой маленький кусочек энергии тоже входит и выходит, не больше и не меньше чем другие. Ты не можешь умереть. Ты не можешь исчезнуть. Нельзя ни отнять, ни прибавить. Существует постоянный поток, являющийся бессмертием. Понятие о том, что „Я есть“, ходит по кругу. Я уверена в этом.

Там было множество парадоксов. Я не была дезориентирована, но ориентации не было. Я не знала, где я и кто я, но там не было ничего, что могло бы знать где оно, и что оно есть. Я не думала о том, что делать дальше. Пустого пространства не было, оно было все заполнено.

Хотя Елена описала суть своего опыта словом „аморально“, ее радость и удивление говорят о том, что она нашла что-то, что не было холодным или безжизненным. Скорее, это была любовь, и она была настолько счастлива там, что ей хотелось „не возвращаться“. Она поняла цикл рождения и перерождения, что убедило ее в ее личном бессмертии. Как и Карлос в прошлой главе, она также увидела то, что современные космологи считают источником вселенной. Сначала нет ничего, потом происходит Большой Взрыв, образовавшиеся после него и остывшие частицы становятся элементами материи. Из материи созданы наши тело и разум.

Рассказ Шона поражает сочетанием различных факторов. Его сессии включают в себя не только мистические состояния, но и невидимые миры и контакты с сущностями. Но его мистический опыт является наивысшей точкой, подготовкой к которой послужили другие его трипы.

Когда мы начали работать вместе, Шону было тридцать восемь лет. Он получил больше ДМТ, чем любой другой доброволец. Он участвовал в каждом дважды слепом исследовании с применением плацебо, а также в пилотных исследованиях, во время которых мы определяли оптимальные дозы ДМТ для введения его совместно с пиндололом и ципрогептадином. Он также участвовал в изучении воздействия ДМТ при помощи ЭЭГ, и в нескольких сессиях с псилоцибином, во время нашей предварительной работы с этим веществом.

У него были волосы песочного цвета, светлая кожа, он был среднего роста и телосложения, его манеры были мягкими и чрезвычайно сдержанными. Только после того, как вы проводили с ним какое-то время, вы могли по достоинству оценить его твердый характер, острый и пытливый ум, и причудливое чувство юмора.

Он был адвокатом в крупной фирме в Альбукерке. Но он работал неполный день, чтобы дать себе время заниматься другим своим любимым занятием: выращиванием разнообразных местных деревьев.

До этого он около тридцати пяти раз принимал ЛСД, и пару раз мескалин и псилоцибиновые грибы. Причина, по которой он вызвался участвовать в проекте по ДМТ, была скромной, соответствующей его общему подходу к жизни: „попробовать еще один галлюциноген. Я совершенно не знаю, чего ожидать — но я не боюсь нового опыта, себя или того, что я могу сделать“.

Прием Шоном не-слепой минимальной дозы ДМТ прошел хорошо, но максимальная доза на следующий день прошла с трудом. Капельница отошла, и я по ошибке ввел вещество ему под кожу, а не в вену. Мы подозревали это, но не были полностью уверены до тех пор, пока он не начал участвовать в дважды слепом изучении кривой доза-эффект. Он попал гораздо дальше с несколькими из этих доз, чем с той дозой, которую мы считали его первой „максимальной“ дозой.

Воздействие этой первой не-слепой дозы в 0,4 мг./кг. проявлялось медленно, и не сильно превышало воздействие минимальной дозы, введенной накануне. У меня было странное ощущение, когда я делал инъекцию, но я не понял того, что не попал в вену. Я не догадался повторить инъекцию. Возможно, он был одним из людей, на которых вещество почти не действовало.

Во время одного из дважды слепых исследовательских дней Шон получил дозу в 0,2 мг./кг. Его реакция на эту дозу заставила меня подумать о том, что с первой максимальной дозой было что-то не то. Он тоже так подумал.

Наверное, это максимальная доза, а в прошлый раз я не получила максимальной дозы. Я никогда не был так далеко. Трещинка в двери только что открылась!

Шон начал участвовать на ранней стадии проекта, когда мы еще не начали пользоваться глазными повязками, и сначала ему нравилось держать глаза открытыми. Это дало мне возможность помочь ему обдумать визуалы ДМТ, то, насколько сильно они отвлекали.

„Интересно, сможешь ли ты сконцентрироваться на пространстве между трещинками в дереве, а не на самих трещинках. Ты можешь пойти дальше, как только освоишься с воздействием ДМТ. Видения — это не единственное, что он может дать“.

Я чуть было не потерял это. У меня не было ощущения, что вы делали, я просто чувствовал, что вы рядом. Я был рад, что я с вами знаком; я бы стеснялся, если бы вы были незнакомыми людьми.

Его замечания о том, что ему было с нами спокойно, относится к очень важной, но редко обсуждаемой части взаимоотношений, существующей между теми, кто дает и теми, кто принимает психоделические вещества. Спокойные ощущения при общении с ситтером позволяют отпустить себя; беспокойство или недоверие мешают этому.

Несколько недель спустя ему досталась доза плацебо, что дало ему время поразмышлять о предыдущей сессии.

Я считаю последний трип околосмертельным опытом. Сейчас все стало более живым. Мне не скучно, даже когда должно было быть. Это было истинное благоговение и страх перед Богом. В течение первых двух дней после этого я не мог думать ни о чем другом. Желание разговаривать об этом с каждым пропало после трех или четырех дней.

Любопытно, что Шон получил такой глубокий опыт, а никто из нас об этом в то время не знал. Это напомнило мне о том, что надо обращать больше внимания на то, насколько разные люди готовы обсуждать детали своих сессии, особенно сразу после того, как они произошли.

Шон вызвался участвовать в пилотной работе по изучению толерантности. Мы вырабатывали приемлемую дозировку ДМТ и решали, сколько времени должно проходить между инъекциями. Как-то мы ввели ему четыре дозы в 0,2 мг./кг. с интервалом в час. Когда он вернулся после третьей дозы, он сказал:

Я не смог все рассмотреть, там столько всего происходило. Что-то спросило меня: чего ты хочешь? Сколько ты хочешь?

Шон упомянул это достаточно беспечно. Это был первый раз, когда он рассказал о том, что с ним разговаривал „другой“.