Неделя: Истории Данкелбурга - Жилин

Просто я люблю всё контролировать от начала до конца.

Развернувшись на каблуках, я поплёлся к остановке. Сзади шумят рабочие предприятия 'Динфюрзих', болтают о всяком. Стараюсь не наращивать особо скорость, но и не сближаться с компанией следующих по пятам.

Стал прислушиваться, словно способен вычленить совершенно незнакомый голос Решета. Судя по фотографии, внешность у него до безобразия невыразительная, не думаю, что голос будет отличительным...

Монету прячу поглубже в карман - металл охладился настолько, что сейчас жалит морозом ладонь. От нетерпения руки начинают трястись, словно у ребёнка перед крупным праздником.

Подхожу к дороге - напротив остановка. Оглядываюсь по сторонам - машин нет. В таком захолустье это кажется совершенно нормальным. Перехожу на противоположную сторону, захожу под навес, сажусь на скамейку. Перед глазами предстаёт картина понемногу разбредающейся группы рабочих. Кто-то ушёл направо, кто-то налево, и вот уже осталось всего десять человек. Идут в мою сторону.

Прячусь под полями шляпы - лица лучше не светить, особенно учитывая его приметность. Если вдруг Гордон завтра не выйдет на работу, то кто-нибудь обязательно припомнит громадного темнокожего увальня на остановке, который ещё и сел с мистером Вульфом в один трамвай...

В Данкелбурге не так много негров, да ещё и с длинными дредами, свисающими из-под шляпы.

Света здесь немного. Десять человек стоят спиной ко мне в ожидании своего маршрута. Один из них слишком длинный, чтобы быть Гордоном, лиц остальных не разглядеть... Уже некоторая проблема...

Я сливаюсь с темнотой. Стараюсь не шевелиться и не дышать. Наблюдаю...

Подъехало первое транспортное средство. С тонким звоном оно застыло в двух метрах от группы рабочих и распахнуло двери. Трое вошли внутрь. Маршрут совершенно не тот, что нужен Решету, так что я равнодушно проследил за отдаляющим трамваем.

Осталось семеро, за исключением длинного - шестеро. Гордон стоит где-то среди них. Не подозревает даже, что ему в спину дышит двухметровая темнокожая смерть.

Продолжают подходить трамваи - номера маршрутов не те. Звон подъезжающих составов, громыхание открывающихся и закрывающихся дверей, люди уезжают с остановки, круг сужается...

Осталось всего трое. Тот, что слева? Тот, что по центру или справа? Руки трясутся всё сильнее, поскольку подарок обещает быть просто огромным! Изо рта уже не валит пар, видимо, внутренности заледенели...

Наконец, подъехал нужный маршрут. Село двое. Я поднялся и двинулся следом. Занял свободное место в хвосте трамвая. Пара рабочих села у выхода впереди. Начали негромко переговариваться...

Стараюсь особо не светить лицо, прячу взор, краем глаза слежу за двумя болтающими работягами. Гордон, Гордон... Кто же из вас двоих?

Кроме нас троих пассажиров нет. Если прибавить к этому ко всему кондуктора и водителя, то выйдет всего пять человек. Я могу убить их всех прямо сейчас, после чего пустить трамвай по путям, а сам скроюсь. Обнаружить гибель всей четвёрки могут заметить лишь только на конечной...

Смешно.

Кондуктор подошёл. Когда я расплачивался за проезд, в мою сторону обернулись преследуемые. Я отдал нужную сумму и тут же перевёл взгляд на рабочих...

Они оба совершенно не похожи на того, кто мне нужен! Ни один, ни второй Гордоном Вульфом не является! Чёртов маньяк как-то провёл меня!

Я практически снёс кондуктора, вставшего на пути, и ринулся к выходу! Стоп кран легко поддался резкому рывку, сработали тормоза, и трамвай быстро остановился. Тут же распахнулись двери, и я свирепым ураганом вырвался на воздух.

Мы успели отъехать всего на триста метров, свернуть не успели, так что остановка видна и отсюда - Решето исчез!

Закусив губу, я рванул в обратную сторону. Ледяной воздух режет щёки, оставляя, должно быть, глубокие рубцы. Ноги проскальзывают - того и гляди, свалюсь и поломаю пару десятков костей. На всё плевать! Надо найти этого гада!

Если уж он догадался, что за ним следят, то теперь может скрыться. Данкелбург большой - найти его потом будет очень сложно. Задание я провалю, а Шон так и останется ни с чем...

Гордон, ничтожная кровожадная тварь! Я заставлю тебя жрать собственный кадык!

Сбивая дыхание, я несусь к остановке. Выносливость - моя извечная проблема. В детстве я не любил ни футбол, ни баскетбол, так как моментально выдыхался. От этого я был достаточно одинок: никто не хотел идти со мной заниматься на турник, когда можно было поиграть в динамичные спортивные игры...

Вот и остановка. Останавливаюсь и упираюсь руками в колени, тяжело дышу. Вокруг никого не видно. Согнувшись, я оглядываюсь по сторонам, но не замечаю никакого движения. Чёрт, чёрт, чёрт! Идиот! Упустил!

В темноте вижу проход в подворотню, ближайшую в радиусе ста метров. Деваться ему больше некуда. Ныряю туда.

Совсем темно. Глаза можно закрыть - разницы практически никакой. Лишь немного светится белым снег. Пру вперёд танком, у которого заляпаны обзорные стёкла, наталкиваюсь на мусорные баки, спотыкаюсь о какие-то коробки и грубо ругаюсь на родном языке! Под ногами в страхе разбегаются крысы...

Выскакиваю на площадку, верчу головой, как сумасшедший. Два направления, один Небожитель знает, куда направился Гордон. Однако он подсказывать не станет, да не сни-зойдёт на меня гнев его...

Бросаюсь влево, снова наталкиваюсь на всё, на что только способен натолкнуться в узком проходе. Опираюсь рукой о шершавую стену, чтобы не упасть, продолжаю движение.

По вискам течёт пот, доходит где-то до подбородка, после чего замерзает вонючими солёными льдинками. Фигурально выражаясь...

Дальше проход уже не такой забитый и тёмный - могу кое-как ориентироваться. Ускоряюсь, громыхаю подошвами, как сраный слон в сраной посудной лавке! А вокруг совсем тихо!

Поворот - у меня снова два варианта: переться влево, в сторону какой-то улицы, или пойти напрямик по переулку, между тесно стоящими домами. А может, я и вовсе иду не туда, поскольку сперва выбрал не то направление. Попробовать вернуться?

Похоже, я потерял ублюдка! Мерзкий выкормыш обвёл меня вокруг пальца, которым ковырялся в заднице!

Не в силах спокойно вытерпеть своё бессилие, я яростно врубил кулак в стену. Массивный золотой перстень отдал в палец - так можно и сломать к чертям! Оборачиваюсь, чтобы пойти обратно...

Причины жаловаться на реакцию у меня были всегда, сейчас я еле уцелел: в меня с необыкновенной скоростью полетел нож. Перехватить или блокировать такой удар я уже не мог, так что просто свалился на землю, выставив локоть для смягчения приземления.